нужно будет кучу всего. А ты выпадешь из обоймы надолго. Все эти какашки, капризы сопли. Может… Ну, не готовы мы еще, на ноги не встали.

— Мела я хочу. Если еще мелом присыпать. Там у меня в кабинете есть кусочек. Принеси, — еще одно слово и я его просто растерзаю. Пусть он исчезнет. Пусть, пусть, пусть. А то ведь так и до греха не далеко.

— Господи, детка, неужели ты станешь это есть?

Я молча кивнула. Нет, ну конечно я не буду эту дрянь. От одного запаха чеснока меня уже воротит. Алекс быстро возвращается, трет мел на терке. Скрипит эта дрянь препротивнейше. Меня аж передергивает. Но все равно не так мерзко, как то, что чуть было не предложил мне чертов урод, которого я любила. И, все еще, кажется, где-то в глубине души, очень глубоко, пыталась обелить. Себя винила, что недодала. Боже, какая я дура. Все бабы дуры. Почему-то каждая из нас считает, что сможет перевоспитать сволочь. И ошибается. Я ошибаюсь.

— Все? — Алекс так на меня сейчас посмотрел, что будь я все еще примерной женой, наверняка бы осыпалась прахом на диван. Но я больше не глупая Тори, у которой на ушах висит тонна лапши.

— Не знаю. Алекс, попробуй сам, — хныкнула я, наслаждаясь перекошенностью, некогда любимого лица «моего» мужчины. А я артистка, блин, погорелого театра. Глаза мои наливаются слезами. Нет, не потому что мне жалко Алекса. Потому что обидно реально, что он спешит к чужой женщине, которая, кстати, стала мне почти родной уже. Я с ней вижусь чаще, чем с неверным мужем. И верю ей больше. Но вот сейчас… Сейчас мне больно и гадко.

— Вика, я не… Только не плачь, умоляю. Ну хорошо, — простонал Алекс, схватился за вилку. Я не сводя глаз наблюдаю, как он отколупывает кусочек дряни и сует в рот. Боже. Меня вырвет сейчас. Муженька моего, похоже тоже, судя по спазмам, которые он подавить пытается.

— Ну как?

— Как питахайя с чесноком и мелом. В целом неплохо, — сдавленно похрипел этот потаскун. — Попробуй сама.

— Я перехотела, — хмыкнула я. Ох, как он глаза вылупил. Это надо было видеть. Права Малька, он лупоглазый и совсем не красавчик. Он обычный парнокопытный с бородой.

— Вика я страшно опаздываю, теперь еще воняю чесноком. Будь умницей, отдохни. Я вернусь завтра и поговорим. Обсудим все. Правда. Эта командировка…

— Очень важная, — улыбнулась я. — Поправь воротничок у рубашки, и жвачку возьми, у меня в сумочке есть. И когда вернешься, пойдем к нотариусу.

— Это еще зачем? — напрягся благоверный. Бедный, бедный козлик. — Викуль, ты все таки взяла то джип? Решила мне сделать сюрприз?

— Ну, конечно. Ой, как ты воняешь. Милый, давай без поцелуев сегодня. У меня токсикоз, ты же не забыл? Машину оформим, и кое-какие формальности уладим. Так что, постарайся не задерживаться. Я буду ждать. Кстати, я купила…

— Новое белье? — мурлыкнул Алекс и почесался, ну вы поняли. — Дорогая. Я думаю, что нам стоит воздержаться пока от утех. Милая, сначала нужно убедиться, что с малышом все в порядке.

— Ты такой заботливый, — в тон ему ответила я.

Я снова одна. И сейчас даже рада этому факту. Проводила мужа к невесте и чувствую себя почти свободной. Осталось совсем немного… До чего? Вот вопрос. Всем вопросам вопрос. Чего я добьюсь разводом? Свободы? Очень какая-то она будет условная. Только если свобода от рогов ветвистых, что с меня свалятся как со старого оленя, который уже не нужен никому. От себя, от своих мыслей, от того, что я промохала годы своей жизни — от этого мне не освободиться,

Беру телефон, набираю номер.

— Да, — тут же отзывается мобильник, голосом моей молочной сестрицы.

— Жди. Несется к тебе гондон на крыльях любви, почесываясь в интересных местах, — я хмыкнула. Стараюсь выглядеть жизнерадостной. А на деле, что там до демонов, рвущих мою душу, всем демонам бедолаги Эмили Роуз, прости господи. — Галстук нацепил. Лид, он ведь меня не любит. И знаешь, почти мне предложил аборт. Черт, а если бы я на самом деле была… Лида. Это так…

— Ты в порядке? — сочувственно спросила Лидия. Она тоже бедолага. И ей еще тяжелее. Потому что она так и не может разлюбить этого козла. — Настроение?

— Как у выбросившегося на берег кашалота, — ну что ж скрывать правду? — Хочется сдохнуть, на ручки и… Изменить козлу все равно с кем. Просто вот из мести. Трахнуть какого нибудь бедолагу, и потом сидеть и раздуваться от гордости, что я дура и шлюха. Твою мать…

— Хреново. Вряд ли поможет, детка. Только болеть сильнее будет. Я один раз проверяла. Фуфло метод, если тот кому ты мстишь тебя не любит. Только сама испачкаешься. Проверено, — вздохнула Лидия. — Тут это, дело такое…

— Лид, давай потом, — хмыкнула я, услышав дверной звонок, орущий словно наступил конец света. Надо открыть. Неужели что-то забыл предатель? У него же ключ есть. Кстати, надо будет сменить замки. Права подруга. Права. И откуда в ней столько мудрости? А ведь у нее была и другая жизнь. И тоже не фонтан, похоже. — Там кто-то ломится ко мне.

— Так я об этом… — вякнула было Лида, но я сбросила разговор, опасаясь, что или оглохну, или у меня развалится дом и нечего будет отобрать у скота неверного мужа. Даже уже интересно, кого там нелегкая принесла.

— Я думал, что придется ломать дверь. Ты жива, слава богу. А то я грешным делом…

О боже. Улыбающийся Халк, зрелище не для слабонервных. Так вот, что пыталась там мне Лида сказать. А я как дура в халатике довольно фривольном. И взгляд Семушки как-то совсем бесстыдно замер у меня в районе декольте, которое я руками пытаюсь запахнуть, но выходит только хуже.

Глава 20

Незваный гость, хуже…