уж бодрый у моей жены голос. Точнее бодро-безумный. Неужели она узнала про Лиду, или Малику, или про обеих сразу? Что праздновать то тогда? Паника накрывает с головой.

— Блин, хотела в торжественной обстановке. Но не могу ждать. Не могу. Меня просто разорвет сейчас от новости. Алекс, у меня две полоски…

— Две полоски чего? — тупо спросил я, сжав пальцами рецепт от венеролога. — Мы беременны, Алекс. Эй, ты где там?

Если бы сейчас небо на землю свалилось, я бы наверное так не охерел. Стою как дурак, пытаясь оцифровать свалившуюся на меня новость. Это… Это же…

— Это невозможно, — простонал я в трубку.

— Почему? Мы же так старались. Так долго. Ты не рад? — теперь голос Вики звенит. И не обида в нем, а сталь.

— Прости. Рад, конечно. Просто не был готов. Это чудо же, дорогая. Я скоро приеду. Родная, не обижайся. Я за цветами только заеду.

— И шампанского купи.

— Тебе же нельзя теперь, — вякнул я. И мне тоже нельзя. Потому что у меня болт похож на кусок гнилого мяса. Только вот озвучивать это жене я не собираюсь, естественно.

— Немного можно, — чирикнула Вика и отключилась. Это кошмар. Даже не так. ЭТО КОШМАР.

Я даже в карман телефон сунуть не успел. Он снова завибрировал у меня в руке. Я не глядя ответил на звонок.

— Алекс, привет, мой пупусик, — Лидия. Довольная, судя по голоску. Странно, обычно он у нее капризный и тягучий, но не сегодня. — Милый, ты приедешь сегодня? У меня для тебя есть ошеломительный сюрприз.

— Какой? — Предчувствия нет у меня никакого. Наверняка опять поездка на какие-нибудь тропические острова. С фантазией у дочки олигарха не фонтан. — Лидусь, давай завтра У меня работы сегодня…

— Котик, это ошеломительный сюрприз, — обиделась, судя по тому, как погрустнела. Наверняка сидит и дует свои губки гелевые. Придется ее бросить. И ее и Мальку. На время затаиться.

— Лида, я приеду завтра, хорошо. Тем более, у меня есть к тебе…

— Нет. Не выдержу до завтра. С ума сойду. Или лопну. Алекс, милый, родной, я беременна. Дорогой, ты меня слышишь?

Я? Ни хера я не слышу. Держусь за стену, чтобы не упасть. Это же невозможно. Невозможно. Это какой-то кошмар. Может я сплю?

— Алекс, алло. Милый, ты в порядке? Я понимаю, сногсшибательное известие, правда же? Я уже папе рассказала и маме. Они в восторге. Папа сказал, что свадьбу будем играть через две недели. надо все уже обговорить до конца, с местом определиться. Ты рад?

— Охрененно, — просипел я. — Я в восторге. Я…

— Ждем тебя завтра. А у меня еще брат приезжает. И познакомишься заодно. Ну пока. Целую в носик. Ну и… Знаешь еще куда я тебя целую. Да-да, ты ведь любишь.

Черт, член сейчас отвалится у меня точно. Боль адская. Мамочки, то же делать.

Телефон снова звонит… Мне страшно до чертиков.

Глава 16

Виктория

Наверное мне больно. Должно быть больно. Точно-точно. Только вот там, где должен быть центр пульсирующей боли образовался какой-то странный бесконечный космос, заполненный вакуумом.

Я живу, хожу. Улыбаюсь даже. А вот там, в этом самом космосе, пустота. И знаете что? Меня на плаву держат только месть мужу и… Вы не поверите, чертовы космосы моих подруг по несчастью. Которые от чего-то заполняют омерзительный вакуум двумя светящимися крошечными звездочками. Черт, как высокопарно и мерзко. Мерзко, как дерьма наелась. А надо работать. Надо продолжать жить. Надо, надо, надо. Мне надо учиться жить одной. Мне надо учиться понимать, что у меня нет больше семьи.

— Я думаю, что здесь нужно создать зону отдыха. Точнее пересоздать. Лида, Ты меня слышишь? Смотри, если…

— Он не приехал вчера. Сказал занят. Он ведь к тебе спешил. А если бы я и вправду беременна была? А если…

— Если бы, да кабы. Он врун и гад. И цветы мне приволок вчера те, которые я ненавижу. Лилии вонючие. И медведя пылесборника. И…

— Лилии люблю я, — тихо пискнула Лидия. Черт, мне ее жалко. Ей бы меня в пору жалеть, а я сочувствую невесте моего мужа. Пипец полный. — И медвежат я коллекционирую. Вик… Ну как так-то?

— Вот так, Лида. Значит жди завтра ромашки и конфеты. Ну такие желейные, в шоколаде. Из детства. Помнишь? «Ночка» назывались.

— Не помню. Я не ела таких. Я вообще не любила конфетны. Вик, а ведь он сейчас у Малики. Что они там делают, Вик. Может, позвоним ей? Вдруг она его… Успокаивает, бедняжку. Не переборщили мы?

— Лида. Нужно уже осознать, что Алекс козёл и гад. И мы даже недоборщили, — вздохнула я. Она права. Я тоже схожу с ума. Я тоже думаю, что Малика его, может, сейчас ублажает, а он плачет в ее шикарную грудь. Надо отвлечься. Надо. И… Да. Вот это панорамное окно шикарно. Если пространство на зоны разделить, то…

— Я в тубзик. Мне надо, — Лидка. Черт бы ее подрал.

— Глупостей не наделай, — ага, как же, наверняка побежала звонить Мальке. Хорошо, что мы друг друга в телефонах кодовыми именами обозначили. Догадались.

— Ага, — слишком бодро Лида ответила. И со скоростью бегуна свалила в закат. А я замерла возле окна любуясь видом. Может поэтому не услышала ничего вокруг. Да, здесь нужно поставить канапе. Небольшое, места на два. Лида все равно найдет себе мужчину нормального и станет счастливой. И будет проводить вечера, сидя на чертовом диване, с бокалом кьянти в лапке, смотреть на город и… Черт, у нее все будет. А я… Я секонд-хенд. Даже хихикаю тихонько над своими мыслями. Заведу еще одного кота.

— Барабулька, привет, — пророкотал, словно гром в горах, на весь огромный пентхаус, оглушительный бас. Откуда он