гостинную — негоже ребенку наблюдать поддатого папу, это был его внутренний закон) наружу, и только тогда ухватился за рацию.

— Что там, черт подери, происходит? Это Боб.

— Шеф, множественные срабатывания сигналки на периметре базы.

— Нас атакуют?

— Нет…

— Да что там происходит, а?

— Это кошки, Вов. Много кошек. Они зачем–то ломятся на территорию.

— Может, заразные? Или… — Вова передернулся от воспоминаний — … как те, черные твари?

— Мы их осмотрели, тех, кого поймали. Обычные кошаки.

В этот момент в передачу вклинился спокойный голос Филимонова.

— Вов, отставь панику. Все гораздо проще. Внутри МПЛ рванула во время опыта канистра с одним реактивом. ПО составу он схож с настойкой корня валерьяны. Автоматически включилась сначала вентиляция лаборатории, а потом, когда в склад попала слишком большая концентрация вредных газов — подключился основной вентиляционный контур… Ну и…ветерок разнес эту пакость на несколько километров.

— И кто эта сволочь, устроившая нам нашествие котиков, мать их всех шваброй поперек хвоста?

— Не знаю, Вов. Работу вела автоматика, это плановый процесс синтеза, просто бракованная канистра попалась. У камер видеонаблюдения в МПЛ еще неделю назад начал сбоить ночной режим. И ты сам распорядился его вырубить, чтобы не устраивать постоянного переполоха.

Тогда — Филимонов не забыл выделить слово «тогда» голосом, намекая на то, что Вова обещал решить эту проблему — у меня еще был доступ, и я его отрубил. Починить уже, как ты понимаешь, не успел.

Вова про себя чертыхнулся. Действительно, после третьей ночной тревоги для всей охраны, когда ИК–подсветка, сработав, провоцировала тревогу, но ни компьютерный анализ, ни набежавшие на склад бойцы не выявили ни единого следа вторжения, лаборатория была заперта и в ней никого не оказалось — сам Вова, позевывая, распорядился аларм на ИК подсветку отключить, а то из–за глюков техники вся база подскакивает.

— То есть мы не знаем кто это устроил…точно не диверсия?

— Ну…точно прям вот я тебе не скажу, но вероятность — пара процентов. Это случайный долбанутый…короче, ошибка, человеческий фактор, причем не с нашей стороны. Никто не проверял контейнеры. А для непрерывности процесса производства необходимых лекарств там программа стоит на пару недель вперед, и все реагенты загружены. Мы с тобой ее составляли, и Аня нам запускала производственный цикл. Забыл?

«Кажется, я слишком много пью последнее время» — подумал Вова. — «Пора завязывать, уже память совсем дырявая стала. Ведь я действительно это забыл».

— Так, я понял. Охрана — следите за периметром глазами, но звуковые эффекты отрубите, а то завтра будет полная база замороженных мух. Фил — можно как–то этот запах убрать?

— Я думаю…вообще, поможет банальная хлорка. Но как решить проблему с тем, что МПЛ вентиляцией гонит запах наружу — не знаю. Можем ее просто за ворота выгнать. Благо, для перемещения нам Джей не нужен — тягачом подцепим и выставим. Без Женьки двери никому не откроются, работа не встанет. К тому же часовые будут отлично видеть, что там происходит.

— А кошаки внутрь не влезут? Повредят всё. У меня был такой одурманенный кот. Он в хате половину разнес, прежде чем уснул.

— Ну Владимир, ты что, стебёшься, что ли? МПЛ герметична, ничего внутрь не пролезет. Без этого никакое производство в ней невозможно, комп просто не дал нам запустить его до тех пор, пока не произвели полное восстановление герметизации отсека.

— Добро. Тогда делайте. Пусть наркоманы нюхают свою дрянь вне крепости. — Вова хохотнул, и сообщил о конце связи.

★★★

Через час Две руки легли ему на плечи сзади, теплое тело прижалось полушариями груди к спине, и негромкий голос Аси произнес:

— Что там случилось. Ты так громко говорил!

— Ничего страшного. Химикаты с валерианкой пролились, а вентиляция погнала запах наружу. Теперь у нас нашествие котов на периметр.

— Ты решил уже проблему, да?

— Да. Филя сейчас выгонит лабораторию, из которой воняет, за ворота. И пусть там коты хоть со всего Бадая ее обсидят…

— Тогда… — Ася взяла Вову за руку и требовательно потащила в гостевую спальню — у меня наконец–то есть время с собственным мужчиной, и я не хочу его терять.

Вова чувствовал, как напряжение дня постепенно отступает под теплыми прикосновениями жены. Сопротивляться Вова не смог, и уже через пару минут крепкий диванчик заскрипел в такт древнейшей музыке любви. А крестик, который Ася сняла перед актом, покачивался на спинке стула в ритм её и Вовиным движениям следующие пару часов…

★★★

Тем временем на складе Грузовик, подогнанный к основной части МПЛ, должен был иметь возможность тащить за собой сорока–тонный прицеп.

Ругаясь, разбуженный Пряник выгнал из ангара MAN TGX, и следующие полчаса аккуратными выверенными движениями сначала подгонял его к установленной «через жопу и тудыть тебя в качель, кретин, который это так сгрузил» лаборатории, а потом вытягивал по сантиметру ее из помещения склада, стараясь не раздавить колесами какого–нибудь обезумевшего от концентрации ароматов кота.

Наконец прицеп покинул гостеприимный мявкающий склад, и двинулся на выезд. Аккуратно запарковав тяжелую конструкцию, Пряник выполз наружу, и раздраженно подумал, что с него реально хватит. На базе было дюжина человек, способных переставить тяжелую технику, но «я не могу доверить это непонятно кому!» — заявил Вова, разбудив его. И вот теперь непонятно, то ли досыпать, то ли нет…

Пряник не заметил тени, скользнувшей между контейнерами. Не услышал осторожных шагов за спиной. Время шло к полуночи, и усталость притупила его обычную бдительность.

В этот момент всё пошло не по плану.

Темная фигура, вынырнувшая у него за спиной из–под кузова МПЛ, действовала наверняка — обмотанная тряпками железная труба соприкоснулась с черепом Пряника, отправляя его в глубокий нокаут.

Порывшись в карманах поверженного, человек вытащил оттуда ключи, пробормотал что–то вроде — «ну прости, Пряник — жизнь такая», и быстро запрыгнул в кабину МПЛ, заводя тягач.

Откинувшийся в сторону в процессе подъема в кабину капюшон на миг открыл поблёскивающие линзы ПНВ, после чего обладатель этого редкого и ценного устройства резко прикрыл лицо обратно. Угонщик явно не был случайным прохожим — каждое движение выдавало профессионала. Похоже, ему не слишком хотелось быть узнанным.

На вышках народ даже не шевельнулся, когда двигатель грузовика завелся, мало ли зачем там Пряник топливо жжет. Первые реакции появились только тогда, когда его водитель поддал газу, и могучая туша МПЛ, неспешно разгоняясь, устремилась в ночную тьму.

Охранники на вышках переглянулись в недоумении.