была слишком яркой для этих мест, но с моим платьем смотрелась замечательно. Правда, макияж для такого наряда должен был быть поярче, но я боялась, что тогда меня просто не узнают. Решила отграничиться лёгкими тенями, которые подчеркнут глубину глаз. Как мне не хватало моей косметики!

— Селира, — позвала я. — Помнишь, я зазеленила ноги, когда мы мыли котлы? Как ты назвала ту траву? Я после неё еле ноги отмыла.

— Вриденка? — спросила девушка.

— Точно! А не растёт ли она поблизости, чтобы не ходить за ней в лес?

— Да сколько хочешь, — подтвердила Селира. — А зачем она тебе?

— Хочу чуть-чуть подкраситься. Для такого наряда я слишком бледная.

— Так её ж потом не смоешь! — удивилась Ледка.

— А я придумала, что сделать. Смажу веки маслом, а потом вриденкой подкрашу. Должен получиться приглушённый цвет, да и смывать легче будет.

Отправленная за вриденкой Ледка вернулась мигом. Уж с травой здесь проблем точно не было. Надо будет как-то на досуге погулять по окрестностям, посмотреть, какие ещё здесь есть растения. Похоже, до расцвета фармацевтической промышленности в этом мире ещё ой как далеко, нужно запасаться травами, пока лето.

Тени из вриденки получились что надо. Я придирчиво разглядывала в зеркале результаты своих трудов, когда заметила странную вещь: мои глаза стали чуть ярче. Когда я смотрела в зеркало в раздевалке герцога, они были почти бесцветными, едва разбавленными голубым, а сейчас… это выглядело так, словно неведомый художник добавил ещё каплю краски. Это открытие взволновало меня. За свою короткую жизнь мне пришлось смириться с тем, что, что бы я ни делала со своей внешностью, мне никогда было не догнать своих ярких подружек. Здесь же, похоже, я неожиданно начала расцветать.

Может быть, конечно, что это неожиданный эффект от моих импровизированных теней. Что ж, как говорится, поживём — увидим, но то, что я видела, мне нравилось. Я ничего больше не стала менять, только чуть тронула губы тем же соком нигаки.

Накинув шаль, я ещё раз пристально взглянула в зеркало. Очень удачно, что акцент будет на платье — никто и не заметит, что я чуть изменилась. Впрочем, многих ли участниц отбора я запомнила? Вот и мне не стоит волноваться. Вряд ли кто-то из них хорошо рассмотрел меня при первой встрече.

Время до ужина пролетело незаметно, и когда в нашу дверь постучали, Селира и Ледка дружно подскочили и засуетились вокруг меня, поправляя шаль и причёску.

— Ты лучше всех! — шепнула Селира на прощание.

Я улыбнулась и распрямила спину. Да, я молода, стройна… и красива! Ну, по-своему.

Когда слуга открыл передо мной дверь в столовую, девушки уже почти собрались. Они стояли группками или по двое, и только некоторые из них держались особняком.

Драгина, стоящая в окружении нарядных девиц, смерила меня презрительным взглядом и насмешливо произнесла, не потрудившись даже понизить голос:

— Вот что бывает, когда в приличное общество приглашают служанок.

— Как неуклюже она попыталась скрыть яркой тряпкой своё старое платье! — услужливо подхватила черноглазая Флазея.

— Какое убожество! — сморщила носик третья участница спектакля.

Я понимала, что сцена разыграна, как по нотам, но как же трудно было удержаться и не выбежать из комнаты! О, как знакомо было мне это презрение! В этот момент моя прошлая жизнь, когда мы с мамой жили от зарплаты до зарплаты, и нынешняя удивительным образом слились.

Кто-то из девушек смотрел на меня с унизительным сочувствием, кто-то пряча усмешку. Что-что, а свою минуту славы я получила, и не сразу поняла, почему в столовой стало удивительно тихо.

— Эта тряпка, как вы изволили выразиться, лангора Флазея, привезена из Ирдилии, — раздался позади меня голос герцога. — Это шаль высокородных гивин тех мест. Она соткана из самого дорогого в мире шёлка, её узор символизирует процветание, а яркость красок обещает своей хозяйке яркость впечатлений и событий, готовых ворваться в её жизнь. Могу поклясться, что больше ни у кого, лангоры, нет такой шали.

Грэйр с улыбкой взглянул на меня:

— Но самым главным достоинством этой бесценной «тряпки» можно считать то, что эта редкая вещь делает свою хозяйку необыкновенно привлекательной. Она очень вам идёт, Ди, — взгляд мужчины несколько удивлённо остановился на моём порозовевшем лице. — Вы и вправду очень похорошели!

— Это всё шаль, — улыбнулась я.

Он мгновение помедлил, как будто хотел возразить, но лишь коротко кивнул и сказал, обращаясь к примолкшим девушкам, разглядывающим мой наряд с некоторой завистью:

— Прошу вас к столу, дорогие лангоры. Мне приятно видеть так много красивых девушек этим вечером.

Грэйр склонил голову перед Драгиной и подал ей руку. Герцогиня невозмутимо протянула мужчине свою изящную руку, и самая именитая пара первой отправилась к столу.

Проводив их взглядом, я чуть отступила, пропуская остальных девушек, ведь даже со своей необыкновенной шалью я оставалась простой служанкой.

И место мне досталось в самом конце стола — как раз напротив герцога.

Странно, я всегда считала, что сидеть напротив хозяина дома должна хозяйка или самая важная гостья. Что ж, будем считать, что мне досталось лучшее место! Я вижу всех, мне не нужно наклоняться и выглядывать из-за соседей. Продолжая подбадривать себя, я прекрасно понимала, что и сама прекрасно видна всем, и каждый мой промах в столовом этикете будет зло высмеян после ужина. Кроме того, я очень не любила сидеть спиной к дверям. Сейчас же мне казалось, что из приоткрытой двери сквозит так, что, несмотря на шаль, я озябла.

Не выдержав, я обернулась. Нервы! Дверь оказалась плотно прикрытой, рядом с ней застыл важный лакей. Он коротко взглянул на меня и отвернул голову, посчитав меня недостойной своего внимания.

Грэйр тем временем подал знак слугам, которые уже переминались неподалёку от стола нетерпеливой стайкой. Бедняги держали тяжело гружёные серебряные подносы, и, кажется, облегчённо вздохнули, дождавшись сигнала подавать блюда. Разносить еду стали сразу с четырёх сторон, однако я и сейчас дождалась, пока подойдут ко мне, в числе последних. На всякий случай я запомнила девушек, которые сидели с нашего края стола. Неплохо бы завести знакомства хотя бы с ними. Может быть, они не так чванливы, как особы, приближённые к императору… тьфу, герцогу.

Справа от меня сидела хорошенькая синеглазая толстушка. Ну, по крайней мере, она была полнее меня прошлой.

— Не волнуйся, — тихо сказала она, заметив мой взгляд. — Просто смотри, как едят другие и делай так же.

Я улыбнулась. Хороший совет, тем более, что мой план действий совпадал с ним на сто процентов.

Девушка, сидящая слева, пренебрежительно фыркнула и демонстративно отодвинулась от меня вместе со стулом.