— Поступающий в Высшую школу магии, — с некоторым недоумением начала я. — Обязан иметь точные представления об уровне своего дара. Этот тестор позволит вам провести высокоточное исследование… Что это?

— О, прости, это для высокородных лангор, — извинился мужчина, забирая книженцию из моих рук.

Я проводила её жадным взглядом и на всякий случай запомнила место, на которое поставил книгу герцог. Если это пособие для магически одарённых абитуриенток, мне оно точно пригодится!

Никакую новую книгу мне не предложили, зато отвели к удобным креслам, стоящим у накрытого к чаю стола. Дождавшись, пока я сяду, мужчина опустился в кресло по левую руку от меня.

— Итак, читать ты умеешь, — задумчиво сказал он. — Это объясняет твою грамотную речь. Я выпишу тебе допуск на право пользоваться библиотекой. Можешь брать книги, когда захочешь. Правда, не все.

— А как я узнаю, какие книги брать нельзя? — спросила я.

— Ты просто не сможешь снять их с полки, — отмахнулся герцог. — Пей чай, Ди. Тебе не мешает немного подкрепиться.

Наша дальнейшая беседа была ни о чём, если бы в какой-то момент я не заметила, как после моих ответов на, казалось бы, беспорядочные вопросы, его светлость недоумённо взглянул на меня, а после и вовсе начал хмуриться.

— Я что-то не то сказала? — осторожно спросила я, с трудом удержавшись, чтобы не облизать пальцы после восхитительно вкусного крохотного пирожного. Поискала глазами бумажную салфетку, потому что вытирать пальцы тем произведением искусства, которое лежало на моих коленях, было преступлением. Одно тонкое ручное кружево на этом кусочке ткани стоило дороже, чем платье, в которое я сейчас была одета!

Грэйр не ответил, смерив меня внимательным взглядом, потом чуть поморщился и, взяв с моих коленей салфетку, тщательно вытер ею каждый мой испачканный палец. Я невольно замерла, а этот гад сказал назидательно:

— Пока ты не ушла с отбора, придётся немного поучиться манерам. После еды пальцы не облизывают и не вытирают о платье. Для этого есть салфетка.

— Я знаю! — оскорблённо выпалив это, я прикусила язык, но было поздно, и я неловко добавила. — Я читала об этом в книгах. Но я почему-то думала, что их делают из бумаги или самой дешёвой ткани, а эту страшно замарать!

Герцог взглянул на салфетку, которую задумчиво крутил в руках и пожал плечами:

— Это всего лишь вещь. Она для того и сделана, чтобы служить человеку. Ценность каждой вещи в том, насколько она полезна.

Я вспомнила редкие марки, за которые коллекционеры готовы отдать целое состояние и сдержала улыбку.

— Некоторые вещи способны украшать нашу жизнь безо всякой практической ценности. Например, цветы, или картина, на которую приятно смотреть, — сказала я.

Было что-то такое в глазах мужчины, что заставило меня остановиться.

— Я говорю глупости? — робко спросила я.

— Если бы, — уголки губ чуть дрогнули, но глаза оставались внимательными и не отпускали меня. — Я ещё ни разу не говорил со служанкой о картинах, — признался герцог.

— Так ведь и служанки ещё ни разу не попадали на отбор, — смущённо улыбнулась я.

И замолчала, потому что Грэйр снова уставился на мои губы.

— У тебя крем, — заявил он, и, протянув руку, вытер уголок моих губ салфеткой.

Я невольно покраснела. Пока он просто сидел рядом и не касался меня, я ещё могла соображать здраво, но сейчас сердце моё понеслось вскачь. Я смутилась, а после рассердилась. Что за маниакальное стремление меня отмыть? Если я тебе так неприятна, нечего угощать меня вкусностями!

А я, тоже хороша! Как будто в жизни салфетки в руках не держала!

Никогда больше не буду есть пирожных! — в запале решила я, но тут же одумалась. Нет! Где я их ещё поем, если не здесь? Буду, но осторожно! Ложечкой! И вообще, что за манеры у здешних аристократов — брать пирожное рукой?

Герцог, который продолжал наблюдать за мной, пока я вела внутренний диалог с самой собой, улыбнулся:

— Ты что, обиделась?

— Разве что на себя, — призналась я. — Всякий раз, когда мы видимся, я бываю грязной!

Герцог весело хмыкнул.

— Разве не так? — расстроенно спросила я. — А вам приходится приводить меня в порядок.

Зелёные глаза его светлости смеялись, когда он взглянул на меня:

— Такова, видно, наша нелёгкая доля, — ерничая, сказал он и с некоторой досадой взглянул на часы, висящие на стене. — Сожалею, Ди, но время нашего свидания истекло. Ты можешь идти.

Я поднялась и присела перед герцогом в реверансе.

Слуга уже раскрыл передо мной дверь, когда Грэйр сказал:

— Не знаю, утешит ли это тебя, Ди… Но мне нравится быть тебе полезным!

Я нервно хихикнула и вышла, и не переставала улыбаться, пока шагала до своей новой комнаты. Две лангоры, прогуливающиеся неподалёку от коридора, ведущего в библиотеку, проводили меня подозрительными взглядами. Это рассмешило меня ещё больше. Вот и прекрасно, пусть расскажут всем, как я сияла, возвращаясь со свидания! Интересно, кстати, что здесь делают эти девицы? Не иначе разведка в действии!

Кстати, мне тоже не стоит пренебрегать возможностями, которые открылись передо мной в новом статусе конкурсантки. Не зря же у меня целых две служанки! Прислуживать мне особо не нужно, и сама не барыня, а вот отправить ту же Ледку разузнать, что происходит в замке, не помешает. Всегда лучше быть в курсе событий и играть на опережение.

В комнате меня ждали с таким нетерпением, как будто я и в самом деле ходила на самое настоящее свидание, которое вполне могло закончиться помолвкой. И, как я ни отбивалась, пришлось-таки рассказывать и о том, чем меня угощали, и о чём расспрашивали. Интересовало девушек, как всегда, абсолютно разное.

— Ты правда умеешь читать?! — поразилась Селира.

— Он правда вытер тебе пальцы салфеткой? Сам?! — вытаращила глаза Ледка.

Я благоразумно промолчала, что его светлость вытирал мне не только пальцы. Сейчас, вдали от насмешливого взгляда герцога, мне и самой казалось, что этого не было.

Подруги продолжали пытать меня, пока не вымотали всю душу.

— Ну, хватит! — решительно прервала я девушек. — Я вообще-то рассчитываю на вашу помощь!

— Помощь? — удивилась Ледка, а Селира смутилась:

— Ой, прости, Ди! Ты, наверное, устала? Давай, я помогу тебе снять платье, и ты полежишь и отдохнёшь?

— Помоги, — согласилась я. — Но вообще-то я имела в виду не это. Ледка, можно тебя попросить пройтись по замку и немножко послушать, о чём говорят служанки? Может быть, и лангор удастся подслушать, — не стала стесняться я. — Меня интересуют любые сведения об отборе и следующих заданиях. Должна же я иметь представление, что за испытания нам готовят!

Ледка,