сбросили звонок. Я судорожно нажала на контакт снова. Гудки не шли. Механический женский голос сообщил, что номер больше не обслуживается.

Кажется, Эмилия действительно жива.

Глава 9

Шабаш лунных ведьм

Мы с Эмилией дружили с самого детства. Мое первое воспоминание о ней – как она задувает свечи на праздничном торте. Розовый крем под цвет ее платья красовался маленьким пятнышком у нее на носу. Все кричали: «С днем рождения!» Эми смеялась. Ей исполнилось четыре. Ее мама стояла рядом с ней и улыбалась, приобнимая дочь за плечи. Атмосфера счастья и радости наполняла гостиную. И только Колин, как грозовая туча, сидел на другом конце стола на слишком высоком для него стуле. Один. Он не радовался за сестру, потому что она ему совсем не нравилась. Всего каких-то четыре года назад он был самым любимым и, что важнее, единственным ребенком в семье. Колин залился плачем, спрыгнул со стула и убежал на второй этаж. Его отец кивнул матери, но в этом жесте читалось больше, чем просто «я разберусь». В нем была боль, которую не унять. Их сын никогда не сможет чувствовать себя, как раньше.

Брат и сестра не дружили в детстве. И мы с Эми почти все время играли вдвоем. В те редкие дни, когда Колин соглашался присоединиться к догонялкам или пряткам, игра в итоге заканчивалась истерикой. Либо Эмилии, либо Колина. Со временем мы перестали звать его. А его гнев прорастал корнями глубоко в сознании.

Когда мы стали подростками, Колина бесило в Эмилии абсолютно все. Ее голос. Ее жесты. Ее присутствие. И вместе с ней его раздражала и я. Он не скрывал своего презрения, а мы перестали на него обижаться. Родители ничего не могли сделать. Говорили, что это переходный возраст, но я знала: так будет всегда.

И оказалась права.

Тот случай за ужином еще раз доказал мою теорию. Да, Колин – самый ненавистный мне человек. А среди вампиров похожее место занимал Джозеф.

Маркус вернулся из поездки спустя три дня после моего разговора с Эмилией. Хотя, конечно, сложно назвать это беседой. Скорее, секундное включение в эфир. Я забросала Маркуса сообщениями и звонками сразу после того, как голос подруги на том конце провода произнес мое имя. Но он не отвечал. После школы я даже приходила к его дому. Никто не открыл дверь. А работник «Сладкого сна» только разводил руками, говоря, что хозяева уехали по делам и больше ему ничего не известно. И вот наконец-то Маркус стоял на моем пороге.

Мама сдержала обещание и пригласила моего парня в гости. Только мы решили обойтись небольшими посиделками ближе к концу месяца, чтобы не отвлекать меня и Маркуса от учебы. Знала бы она, насколько само его существование отвлекало меня, не говорила бы этого.

– Маркус, заходи, очень рады тебе! Чувствуй себя как дома! – произнесла она чересчур приветливо, отчего у меня все лицо залилось краской.

Иногда мама не чувствует грани дружелюбия и ведет себя уж очень наигранно.

Я потянула Маркуса по лестнице на второй этаж. Мне не терпелось рассказать о случившемся, а также расспросить о поездке. Я захлопнула за нами дверь и плюхнулась на кровать.

– Маркус, ты прочитал мои сообщения? – я не могла сдержать радости, что он наконец здесь и мы можем поговорить обо всем.

– Да, мне тоже есть что сказать по поводу Эмилии… – начал он, присаживаясь рядом.

– Если Эми взяла трубку и что-то сказала, значит, она жива! – перебила я. – Понимаешь? Я так боялась, что с ней случилось что-нибудь ужасное! Или что она стала вампиром.

– Вампиром… – повторил Маркус за мной. – Она произнесла только твое имя? Больше ничего?

– Да, но еще она говорила с Колином. Хотя я уже сомневаюсь в этом, потому что ситуация крайне странная.

– Что ты имеешь в виду?

– Знаешь, он рассказал мне обо всем так спокойно, на него это было не похоже. А потом сделал вид, что мы вовсе ни о чем не разговаривали.

– Рей, я думаю, что на него воздействовали, – сказал Маркус.

– Воздействовали? – я сдвинула брови.

– Да, это было убеждение. Как у моей мамы, помнишь? Ему внушили сообщить тебе это и сразу забыть.

Теперь все встало на свои места.

– Ты прав. Почему я сама не догадалась? – я расстроилась из-за своей несообразительности. – Так тебе удалось что-то выяснить?

– Да на самом деле не так много… – Маркус почесал в затылке. – Только небольшие зацепки. В соседнем городе точно видели рыжеволосую девушку. По описанию похожа на Эмилию, но потом след обрывается. Я пытался проследить дальнейший путь, но… Рей, что плохого в том, чтобы быть вампиром?

– Я не хотела сказать ничего плохого о тебе или твоей семье! – я внезапно поняла, что своими словами могла обидеть его. – Просто то, через что проходит вампир в первые месяцы… Я не хочу такого для Эмилии.

– Не беспокойся, – он придвинулся ближе, приобнимая меня за талию. – Такого не будет. С Эмилией все в порядке.

Я прислонилась к нему щекой и закрыла глаза. Наконец-то Маркус рядом. Он начал медленно отодвигаться, чтобы оказаться со мной лицом к лицу. Я почувствовала его мятное дыхание из приоткрытых губ, что так меня манили. И потянулась ему навстречу.

– Ребята! – дверь распахнулась, и в комнату влетела моя мать.

Маркус за долю секунды, используя все свои вампирские преимущества, переместился на другой конец кровати.

– Мама! – крикнула я. – Тебя стучаться не учили?!

Она промолчала, чтобы не затевать ссору в присутствии Маркуса. Только посмотрела с укором.

– Может быть, чаю? – неестественно улыбнулась она. – Беседа за чашечкой чая всегда помогает сблизиться, вам так не кажется?

Мама делала все что угодно, лишь бы не оставлять нас с Маркусом наедине. Не удивлюсь, если все время, пока мы здесь разговаривали, она нервно расхаживала в гостиной, объясняя моему отцу по телефону, какую ошибку они совершили, разрешив мне остаться с парнем в комнате. Да еще и за закрытой дверью. А может быть, стояла под этой самой дверью, подслушивая, о чем разговаривает ее дочь со своим первым молодым человеком.

– Не откажусь от чая. Спасибо, – Маркус встал, протягивая мне руку, и улыбнулся. – Пойдем?

Я с благодарностью посмотрела на него. Мне нравилось, что он умеет производить хорошее впечатление. Мама, наблюдая эту картину, тоже начала улыбаться. Теперь уже искренне. Она чересчур быстро направилась вниз, но это не помогло ей скрыть неловкость. Все-таки первый парень ее дочери будет пить чай на ее кухне. С ней.