class="p1">По этому поводу мама достала чайный сервиз, который бережно хранила на самой высокой полке. Из заварочного чайника струился пар. Мама пыталась скрыть, как нервничает, но ее выдавали слишком прямая спина и сложенные в замок руки. Она начала свой допрос издалека, расспрашивая об уже известных ей вещах: переезде в Голдвуд, магазине и семье. Она всегда так делает, чтобы успокоить мысли и держать беседу под контролем.

– Тельза рассказывала, что у тебя есть еще и сестра, она вас навещает? – поинтересовалась мама. За время разговора кружки успели опустеть, поэтому она принялась разливать чай по новой.

– Рене осталась в Нидерландах, – Маркус благодарно улыбнулся, когда его чашка наполнилась горячей жидкостью. – Но надеюсь, она сможет приехать в гости в этом году.

– На Рождество?

– Да, мы не так часто видимся, но на семейные праздники обычно все в сборе, – ответил Маркус. Странно, мне он не рассказывал, что сестра приедет зимой.

– Она осталась там из-за учебы? – спросила мама. Я уже понимала, к чему она подводит разговор.

– Рене уже закончила университет. Она живет с мужем и его семьей.

– Маркус, а ты сам уже думал, на кого пойдешь учиться дальше? – Да, она вела именно к этому. Коронный вопрос моей мамы адресован вампиру, который вряд ли когда-либо соберется поступать в университет.

– На самом деле я не собираюсь продолжать учебу, – ответил он сухо.

Мама удивленно приподняла брови и на секунду перевела взгляд на меня. Зачем она снова ставит меня в неудобное положение?

– Ты не хочешь или еще не решил? – спросила мама, пытаясь все же восстановить картинку идеального спутника для своей дочери.

– Скажу вам честно, я не думаю, что мне это когда-либо понадобится.

– Но как же… Ты не хочешь построить карьеру и найти достойную работу? – Моя мать явно не ожидала такого ответа.

Маркус улыбнулся.

– У нас есть цветочный магазин, который отлично кормит всю семью. Им я и планирую заниматься после окончания школы, чтобы родители отдохнули.

– А твой брат? Он не собирается продолжать семейное дело? Тельза говорила, он хотел поступать в университет Трейлиди.

– Нет, уже нет. У него, можно сказать, свой бизнес, – загадочно ответил Маркус.

– Какой? – одновременно с мамой спросила я.

– Он развивает сеть по продаже лекарственных трав.

Мама вопросительно посмотрела на него, помешивая уже давно растворившийся сахар в чашке.

– Для чая, например, – не растерялся Маркус, указывая на стол, что заставило меня улыбнуться. – Ромашку, мелиссу.

Может, Джозеф и использует травы, но точно не для того, чтобы пить чай. Интересно, для чего на самом деле? Неужели Роза по совместительству еще и ведьма?

– Как чудесно, может, он и нам немного даст, как думаешь?

– Мам! – воскликнула я, удивившись наглости матери.

– Что? Нам бы не помешал настой из ромашки. Отец вон из-за работы постоянно нервничает.

Я закатила глаза, взмолившись, чтобы это вынужденное чаепитие поскорее закончилось. Иначе чай из ромашки скоро понадобится мне. Кстати, Маркус не сделал ни одного глотка. Он что, не доверяет нам?

– Спасибо вам за вечер. Мне уже пора идти, – поставил он точку в конце маминого допроса.

– Провожу тебя до машины, – я вскочила вслед за Маркусом, глазами показав маме, что мне совершенно не понравилось ее поведение. На что она лишь пожала плечами. Похоже, не догадывалась, что ставила меня в неловкое положение.

Мы вышли из дома. Стояли сумерки. Я спокойно и уютно чувствую себя в темноте, когда рядом Маркус.

– Встретить тебя завтра перед школой? – спросил он, отпирая дверь машины. – Твоя мама точно станет мне доверять.

– Да, давай! – я обрадовалась столь скорой встрече. – И извини за маму. Иногда она бывает странной. Ну ты сам видел.

– Да уж… – Маркус рассмеялся. – Но ничего, ты еще не разговаривала с моей сестрой! Они с твоей мамой могли бы посоревноваться в неловких вечерах, это уж точно. – Он приобнял меня. – Тогда до завтра, Рейвелин.

Я поднялась на цыпочки и кротко поцеловала его в губы.

Когда машина Маркуса скрылась из поля зрения, я посмотрела на дом Эмилии. В окнах на первом этаже горел свет. Как бы я хотела сейчас вернуться в тот день, когда мы впервые встретились! Или в какой-нибудь другой, лишь бы Эми была рядом. Теперь я по-настоящему поняла, что недостаточно ценила время, проведенное с близкими. Что с Эмилией, что с Энтони. В случае с моей подругой все еще могло измениться. Но Энтони… Вряд ли я снова его увижу. Наверное, Тельза внушила ему забыть о всех прежних знакомых.

Я перешла через дорогу. Отправилась в маленький садик у дома Эми. На деревянную скамейку под старой ивой, где мы провели не один десяток вечеров, обсуждая школу и парней. Я присела, уставившись туда, где раньше светилась дорожка из фонариков. С наступлением осени они горят все слабее, напоминая скорее тусклые фары старого мопеда, чем звезды.

– О Эмилия, как много я хотела бы тебе рассказать, – проговорила я шепотом, глядя на телефон, который крутила в руках. – Мне так не хватает тебя. Может, ты просто решила уйти от нас? Найти себе другое место для жизни, новых друзей?

Я шептала эти слова, и по моему лицу катились слезинки, которые капали прямо на экран телефона.

– Так и думал, что это ты изливаешь здесь свои чувства.

Я подскочила, испугавшись. Джозеф Блом вышел из-за дерева, поднимая руки в знак того, что не собирается на меня нападать.

– Спокойно, я не причиню тебе вреда, – он опустил руки.

– Что ты здесь делаешь? – Мое сердце билось, я была вне себя от злости.

– Я… приглядывал за Маркусом. А потом увидел тебя и захотел объясниться, – ответил спокойно Джозеф. – Хочу, чтобы ты перестала считать меня монстром.

– А ты не монстр?! – возмутилась я.

– Нет, Рейвелин, я не монстр, – он грустно вздохнул и сел на скамейку.

Я решила дать ему шанс выговориться. На моей шее висел кулон с лепестками пиона. Джозеф не мог бы мне ничего внушить.

– Хорошо, что ты хочешь мне сказать? – я не скрывала своей неприязни к нему. Сложила руки на груди.

– Так, с чего бы начать?. – он посмотрел мне прямо в глаза. – Я извиняюсь. Я не хотел нападать на твоего друга в тот день. Знаю, что, возможно, ты никогда не простишь меня. Но я правда искренне раскаиваюсь.

– Да неужели! Я тебе не верю.

– Это правда, Рей. Знаю, что мне будет непросто получить твое прощение. – Мне показалось, что его глаза заблестели, будто он собирался заплакать. Но в следующую секунду Джо моргнул и не дал себе пустить слезу. – Рей, с твоим появлением в нашей жизни все стало иначе. – Джозеф сделал