этом пустом и прохладном помещении, его всё ещё ждала юная Элла. Девушка увидела Горохова и пошла к нему навстречу.

— Как прошла ваша беседа с консулом? — спросила она вежливо, идя рядом с ним по мягкому покрытию.

— Беседа… беседа была очень интересной.

— Я надеюсь, что она будет полезной для вас.

— И я, признаться, на это надеюсь, — он взглянул на её чистое, без каких-либо следов болезней, даже подростковых, красивое лицо и опять удивился её свежести. — Элла, извините, а сколько вам лет?

— О, если вы переживаете за мой фертильный возраст, то ваши опасения напрасны, — она опять улыбалась, — меньше чем через два года мне исполнится тридцать.

— Да вы что? — не поверил уполномоченный, он даже остановился у двери, что вела вниз, в гаражи, и внимательно смотрел на неё.

— Да, — кажется, его удивление позабавило эту молодую женщину, — у меня уже четверо детей. Так что я намного старше, чем выгляжу.

— Это точно, — всё ещё удивлённо произнёс Горохов. — Вы прекрасно выглядите для своих лет.

— Да, я знаю, вот вы, например, выглядите как старик, хотя по нашим меркам ещё очень молоды, но выглядите вы так не потому, что у вас плохие гены, а потому, что значительную часть своей жизни вы провели в экстремальных условиях.

— Я выгляжу как старик? — переспросил старший уполномоченный.

— Да, ваши морщины, ваша кожа — наглядный пример того, как меняется человек в условиях иссушающей жары, плохой пищи и постоянного стресса, — Элла вдруг, не особо стесняясь, взяла его руку, стала ощупывать кожу на ладони. — Вот видите, она почти вся ороговела, твёрдая, как подошва. Это защитная реакция организма на тяжелейшие условия, в которых вы часто пребываете, и на большое физическое напряжение. Такие руки в спортивных залах не заработать. Думаю, что мне было бы тяжело, попади я с вами в те условия, в которых вы бывали. Наверное, мне было бы тяжело в пустыне.

Он заглянул в её ясные глаза. Потом мельком оглядел её всю, в этом её тончайшем и коротком платье.

Самара — да, степь была её домом. Люсичка — ну, туда-сюда, она была, как говорят, — что надо… Наташа — с трудом. Она неглупая и волевая, но тем не менее… А эта Элла… Нет, степь — это точно не для неё.

— А зачем же вам я? — спросил он у этой молодой женщины. — Старик, и руки у меня как подошвы.

— У вас феноменальный набор генов. Вы просто созданы для выживания в экстремальном окружении, — сразу ответила Элла. — Моё руководство одобрило вас как наиболее удачного партнёра.

— О, — восхитился старший уполномоченный, — ваше руководство в курсе нашей вероятной интрижки?

— Андрей Николаевич, вы неправильно поняли, — вдруг с неожиданной серьёзностью сказала молодая женщина, — моё предложение вовсе не интрижка. Это предложение завести потомство.

— Я просто неправильно выразился, — смягчил свои слова Горохов.

— Это серьёзное решение, одобренное руководством. И вряд ли наше с вами знакомство будет носить длительный характер. Мы встретимся с вами исключительно для дела.

— Ну, раз так всё серьёзно — я обязательно подумаю, — он ещё раз поглядел на Эллу и спросил: — И всё-таки, у вас нет старшей сестры по имени Людмила?

☀

Наташа Базарова его ждала, не спала. Сидела на кровати под кондиционером, навалившись на собранные в гору подушки, что-то читала. Она отложила книгу, когда услышала, что он пошёл на кухню.

— Ты есть хочешь?

Горохов насчёт еды был очень неприхотлив, он пошел на кухню и отрезал себе кусок свежего жирного тыквенного хлеба, ему этого было достаточно.

— Хлеба поем, ложись.

Она встала и пошла к нему. Остановилась в дверях и скептически глядела на него.

— Как можно есть один хлеб?

— Ты не понимаешь, хлеб — это очень вкусно; саранчи навалом, дрофы хватает, козодои попадаются, а хлеба нет, — отвечал он. — Иногда, когда повезёт и ты в степи найдёшь свежий хлеб, так сразу съешь два куска, и сыт целый день.

— Целый день продержаться на двух кусках?

— На тамошней жаре есть не очень хочется, — пояснил Горохов. — А здесь постоянно хочу есть.

Она взглянула на него, скорее осмотрела.

— Это хорошо, что ты вернулся голодный.

— Почему? — Горохов доел хлеб, помыл руки.

— Значит, там тебя не кормили, а значит, если ты был у женщины, то это не очень хорошая женщина.

— Ну вообще-то, там была одна женщина, но она не очень хорошая. Даже чаю не предложила, — он пошёл в спальню, Наташа пошла за ним.

— Да? И что, она была красива? — строго спрашивает Базарова.

— И красива, и молода, — отвечает старший уполномоченный. Ему нравилось немного её дразнить. — Но тебе не о чем волноваться.

— Не о чем? — спросила Базарова.

— Абсолютно. — заверил её Горохов. — Она сказала мне, что я выгляжу как старик.

— Инфантильная дура, скорее всего малолетка, — сразу резюмировала Наталья. — А ты, что, ею интересовался? Чего это вдруг она тебе начала говорить про старость?

Горохов, быстро скинув одежду, с удовольствием завалился на кровать. Под кондиционер.

— Нет, не я ею, это они мной интересуются.

— Тебе что-то предложили? — догадывается Наталья.

— Предложили, — он отвечает коротко, чтобы она продолжала спрашивать.

— Стоящее? — её разбирает любопытство.

— Ну, в принципе, — Горохов специально не развивает тему.

— Ты меня сейчас раздражаешь! — произносит Наташа. — Говори наконец, что тебе предложили и что от тебя хотят!

— Триста рублей за командировку на далёкий юг. И ещё обещали всякие большие перспективы.

— Триста рублей? — Наташа задумалась, а потом сказала твёрдо: — Отказывайся.

— Отказываться? — вот теперь он удивлён.

— Ты из последней командировки сколько дней назад?

— Триста рублей, Наташа. Триста! Рублей! Это помимо моего оклада, — он, признаться, удивлён. Кажется, что-то с нею произошло. Раньше она никогда не отговаривала его от лишнего заработка.

— Ты еле живой приехал, ещё трёх дней не прошло. Я же вижу, как ты устал… — она села рядом. — Не забывай, дорогой, ты уже не мальчик.

— Да что ж это такое?! — возмутился старший уполномоченный, — и двух часов не прошло, как мне второй раз напоминают про возраст.

— Обойдёмся мы без этих трёх сотен, — настояла Наталья. — Побудь дома, это и твоим мальчикам будет полезно. Старший совсем меня не слушается.

Горохов смотрит на неё, берёт её за руку:

— Слушай, а ты когда-нибудь мечтала о Севере?

— Все мечтают о Севере, — как-то нейтрально отвечала Базарова.

— Да? И что ты думала?

— Я была уверена, что перееду на Север. Я ведь такая умная, такая красивая, такая обалденная. Думала, что меня заметят, ну, или мужа себе найду такого, который меня туда перевезёт.

— А теперь что?

— А теперь поумнела.

— Уже не ищешь себе мужа? — спросил Горохов