привыкнуть, что северные районы Города всё время пополняются людьми, переселяющимися сюда из пустыни. На севере Города дороги больше загружены ночью, чем днём. Тягачи, тягачи, грузовики слепят фарами, а ещё от них очень много пыли, фильтры в кондиционере нужно будет чистить после такой поездки. Из-за затруднённого движения он едва успел к назначенному времени в нужное место. Тем более что дороги здесь подразбитые, с кучами неубранного песка по краям. Но вот он и тот дом. На нём нет никаких табличек. Только написанные синей краской на белоснежной стене трёхметрового забора слова: Рябиновая дом 1. Место не очень людное, почти на отшибе. Оставлять тут квадроцикл… немного боязно. Могут сломать. Обворовать. Горохов вертел головой, искал, где можно оставить транспорт на освещенном месте, но это было лишним: когда он проезжал вдоль одной из стен забора, перед ним распахнулись ворота, и уполномоченный заехал внутрь, в хорошо освещённый двор. Но и там он не задержался, в стене дома отворились ещё одни ворота, и уполномоченный поехал вниз, в подземный гараж.

Он увидел её, как только открыл дверь кабины квадроцикла. Это была очень высокая девушка, туфли без задника на невысоком каблуке почти уравнивали её с уполномоченным. Красавица-шатенка с роскошными волосами. Ей было… ну, наверное, чуть больше восемнадцати, и носила она неприлично короткую юбку.

Это была одежда проституток. Никто из приличных женщин, ни в Городе, ни тем более в степи, одежду такой длины не носил. И длина юбки была выбрана неспроста. Эта одежда совсем не скрывала её великолепных длинных ног.

— Андрей Николаевич… — девушка пошла к нему навстречу на этих своих обалденно длинных и красивых ногах. Шла и лучезарно улыбалась ему, как старому знакомому.

— Элла, — догадался Горохов. Он поглядел в её красивое лицо и… И на секунду задумался, какое-то мимолётное воспоминание всплыло в его памяти, какими-то чертами эта девушка ему кого-то напоминала. Но это всё было слишком тонко, слишком неуловимо. Он не смог вспомнить, кого.

— Да, это я, — она протянула ему крепкую, длинную, сухую ладошку для рукопожатия, — рада вас видеть.

— И я… — Горохов пожал её руку, — признаться… тоже рад вас видеть.

«Кажется, не зря Наташа хотела ехать со мной. Она как чувствовала!».

— Мы очень рады, что вы приняли наше предложение, — продолжала красавица.

И тут уполномоченный заметил, что в гараже прохладно, он даже немного поёжился, когда попал под струю ледяного воздуха из кондиционера.

«Градуса двадцать три, наверное. Они тут не очень экономят электричество».

— Прошу вас, — Элла указала на дверь, всё так же обворожительно улыбаясь, — нам туда. Консул уже ждёт вас.

— Ваше платье… — тут уполномоченный сделал паузу, он смотрел теперь на неё сзади, — очень красивое.

Она чуть обернулась и не остановилась, стала говорить:

— Рада, что вы заметили, обычно я хожу в другой одежде, но знала, что буду вас встречать, и решила надеть это платье.

— Вот как… — Горохов был удивлён.

— Я надеялась, что оно произведёт на вас эффект, — Элла улыбнулась, в который уже раз, и не дала ему открыть для себя дверь, открыла сама и первой пошла по ступеням лестницы наверх.

Уполномоченный пошёл за нею, он пару раз поднимал глаза и видел её великолепные ноги сильной, юной женщины почти полностью. Признаться, это зрелище его немного взволновало, хотя, въезжая в это здание, Андрей Николаевич был очень серьёзен.

С лестницы они вошли на этаж, прошли по такому же холодному коридору, устланному звукоизолирующим ковром, и в конце него остановились перед большой дверью:

— Андрей Николаевич, человека, который вас ждёт, зовут Климент Константинович, — девушка протянула уполномоченному небольшой и ровный пластиковый листочек. — А это мой контакт. Если вы вдруг решите продолжить наше знакомство, я буду очень рада, ближайшие лучшие дни для встречи — это с семнадцатого по двадцать первое число.

— Что? — Горохов был немного растерян, и как-то неуверенно улыбался. — А почему именно в эти дни? Вы в эти дни свободны?

— Нет, свободна я в любые дни, — она, в отличие от уполномоченного, ничуть не стеснялась их разговора, — просто в эти дни я способна зачать.

Горохов вертел в руках красивый кусок пластика и растерянно смотрел то на него, то в лицо этой девушки. Это было немного странно, он был старше её… ну, на первый взгляд, раза в два. Недвусмысленное предложение девушки было… удивительно, как минимум.

— Ой, ну пожалуйста, не волнуйтесь… Это будет просто приятная встреча, — она засмеялась и положила свою ладонь на его руку. — А дети… Если всё получится…. Уверяю вас… Эти дети не будут для вас обременением.

— А их будет несколько? — тут уполномоченный наконец собрался с мыслями.

— Моя вероятность зачатия более одного плода превышает шестьдесят процентов.

— Слушайте, Элла… — Горохов смотрел на неё пристально и, несмотря на то что она продолжала ему лучезарно улыбаться, стал серьёзен. — А у вас случайно нет сестры?

— У меня много сестёр, — отвечала она очень приветливо.

Теперь-то Горохов наконец понял, кого она ему напоминает.

— У вас нет старшей сестры по имени Людмила?

— Старшей сестры по имени Людмила у меня нет, — уверенно сказала девушка.

— Странно, — произнёс он.

— Ну, так вы свяжетесь со мной? — она снова положила свою тёплую ладошку на его руку.

— Да, — ответил уполномоченный после некоторого раздумья. И привлекательность Эллы была тут не при чём. Он ещё не знал, зачем это ему. Но что-то внутри подсказывало… — Да, я с удовольствием встречусь с вами.

— Я очень рада, я буду ждать, — она открыла ему дверь, и произнесла тихо: — Не забыли? Его зовут Климент Константинович.

Горохов кивнул и вошёл внутрь.

Консул. В комнате не было ничего, кроме массивного стола и стула перед ним. За столом сидел какой-то невыразительный человек. Возраст определить трудно. Судя по всему, он был невысок, а лет ему было… ну, приблизительно за пятьдесят.

— Входите, Андрей Николаевич, — консул жестом предложил Горохову войти.

— Климент Константинович, — уполномоченный вошёл в комнату, в которой было ещё холоднее, чем в коридоре.

— Прошу вас, садитесь, садитесь.

Климент Константинович указал на стул, что стоял перед столом.

Горохов сел, думая, что может и замёрзнуть в этом помещении. Редкое для него было бы состояние.

— Уверен, что вы знаете, кто был инициатором нашей с вами встречи, — сразу перешёл к делу консул.

— Наверное, это был… господин Тормышов, — вспомнил фамилию уполномоченный.

— Почти угадали. Вообще-то это была Евгения Кораблёва.

— Ах, вот как, — Горохов этого не ожидал.

— Да, дело в том, что экспедиция на юг поручена ей, она имеет право подбирать персонал для этого мероприятия. И она хочет видеть среди своих людей именно