«Экспедиция поручена ей… Подбирать персонал… Она хочет видеть среди своих людей… — для уполномоченного, привыкшего работать в одиночку, ну, или самому руководить небольшой группой людей, звучало всё это не очень заманчиво. Честно говоря, эта высокая сухопарая женщина неопределённого возраста не казалась ему тем человеком, который будет хорошим руководителем, командиром в крайне опасной и сложной экспедиции. — Она вообще представляет себе, что такое степь и предгорья? Да ещё всё это на крайнем юге».

Горохов молчал, а этот Климент Константинович, видимо, был неплохим физиономистом, он чётко уловил настроение старшего уполномоченного и продолжил с заметной улыбкой:

— Я понимаю ваш скепсис, вы разумно полагаете, что из Кораблёвой не выйдет хорошего руководителя в столь сложном деле, но я вас уверяю: у Евгении Андреевны огромный опыт работы в песках. Огромный.

— Вот как? — Горохов был, признаться, удивлён. — Она много работала в степи?

— Да, причём в большинстве случаев работала на юге, в самых экстремальных областях, в тех, где преобладают высокие температуры, — продолжал консул. — Конечно, я понимаю, что у неё нет таких специфических навыков, которыми обладаете вы, — он чуть подумал, — впрочем, таких навыков, как у вас, возможно, нет даже у наших самых опытных военных, но в деле выживания в степи она многое понимает. Я вас уверяю.

— Вот видите, а эти, как вы изволили, выразиться, специфические навыки очень нужны, — сказал Горохов, — ведь я не знаю, как она поведёт себя, если встретит даргов.

— Вам не о чем волноваться. На этот случай в экспедиции будут наши военные, они весьма компетентны насчёт любых угроз, которые могут встретиться в пустыне, — заверил уполномоченного консул.

— Кораблёва сама является знатоком юга, с нею будут военные, скорее всего отличные солдаты, тем не менее, Кораблёвой почему-то нужен я. Зачем я ей?

— На этот вопрос я с уверенностью ответить не смогу, возможно, её восхитили ваши возможности выживания при высоких температурах. Как вы выкапывали ямы возле термитников и сидели там часами, лично у меня в голове не укладывается. Скорее всего, я бы там просто погиб.

«Это точно, такого холода, как в этой комнате, там тебе ни один кондиционер не выдал бы».

— А может, потому что вы обладаете навыками системного анализа, который почти все ваши начинания приводил к успеху, — продолжал Климент Константинович. — В общем, она начальник экспедиции, и она вправе сама подбирать себе персонал. Евгения выбрала вас, и моя задача — просто обеспечить её всем необходимым. По мере сил.

«Навыки системного анализа, мои возможности выживания. Сто процентов — отцы-командиры передали им моё досье», — подумал Горохов и тут же вспомнил:

— Мне было предложено триста рублей.

— Да, — сразу оживился консул, — это предложение всё ещё в силе.

— Я не об этом, — произнёс Горохов. — Просто где-нибудь в Губахе, в Полазне или в других оазисах, даже на самых дальних блокпостах за такие деньги можно нанять трёх или даже четырёх надёжных проводников. Там достаточно и охотников, и старателей, и солдат, хорошо знающих окрестности. Почему её выбор всё-таки пал на меня?

— Ещё раз повторяю: я не знаю. Людей выбирала Кораблёва, — консул развёл руки. — Я же занимаюсь только реализацией её программы.

— Я понял, — задумчиво кивнул уполномоченный. — Понял, но я повторю и вам то, что сказал Евгении Андреевне. Если бы она пригласила меня через месяц, я бы согласился. Даже не из-за денег. Просто потому, что самому интересно. Но теперь… Нет. Мне нужно привести себя в порядок. Я плохо перенёс пребывание там. Мне нужно отдохнуть. Иначе… Может так случиться, что я буду просто обузой в этом, сразу нужно отметить, непростом деле.

Консул выслушал его до конца. У Горохова сложилось впечатление, что тот был готов к его очередному отказу. Но вот только принимать его Климент Константинович не собирался.

«Сейчас пойдут козыри», — догадался уполномоченный. А его собеседник спросил у него:

— Вы живёте с женщиной и двумя приёмными сыновьями?

— Да, — коротко ответил Горохов.

Консул покивал и продолжил:

— Вы когда-нибудь думали о том, чтобы перебраться в Северную Конфедерацию?

«Вот они и пошли!».

— Об этом, наверное, все думают, — ответил уполномоченный.

— А какие-нибудь шаги для этого предпринимали?

— Говорят, что вид на жительство в Конфедерации можно получить, если скопить шестьсот килограммов олова.

— Это целое состояние, — заметил консул. — У вас есть шесть центнеров олова? Или, может, вы имеете другие материалы, эквивалентные ценности олова?

— Я на пути к этому.

Консул опять кивнул: понимаю, деньги у вас, конечно, есть. И продолжил:

— Я внимательно изучил ваше личное дело… Безусловно, вы преуспели в своей профессии, да и ваши заслуги перед Институтом трудно переоценить. Пожалуй, возьму на себя смелость заявить, что Конфедерация нуждается в специалистах вашего уровня, — он внимательно поглядел на Горохова. — Если вы заинтересованы в получении «вида»… Для вас и вашей семьи… То мы обязательно рассмотрим вопрос о предоставлении вам статуса «проживающего» в Конфедерации. Это сразу откроет для вас и вашей семьи границу и право приобретения жилья в любой области Конфедерации.

— Жильё в любой области Конфедерации… Даже у моря? — уточнил уполномоченный.

— Район проживания будет зависеть только от вашей финансовой состоятельности, — объяснил консул, и по его тону Горохов понял, что жить у моря — дело как минимум накладное.

— Рад, что вы отметили мои заслуги, — произнёс уполномоченный и, чуть подумав, спросил: — И если я всё правильно понимаю, рассматривать мой статус вы будете, только если я соглашусь отправиться в экспедицию с Кораблёвой?

— Ваше участие в экспедиции значительно повышает ваши шансы на благоприятный вариант. Я сам буду ходатайствовать о предоставлении вам и трём вашим близким вида на жительство.

— Четырём моим близким, — поправил его Горохов.

— Четырём? — кажется, удивился консул.

— Возможно, что у меня ещё будет и приёмная дочь, — сказал уполномоченный. — Это дочь моей женщины от первого брака.

— Ну хорошо, — согласился Климент Константинович. — Значит, буду ходатайствовать о предоставлении вам и четырём вашим близким доступа и права на проживание на территории Северной Конфедерации.

⠀⠀

Глава 15

У Горохова хватило ума понять, что никаких гарантий консул ему дать не сможет. Экспедиция — вид на жительство. Нет, так это не работало. Всё это были только слова… Хотя и слова непростого человека. Консул всё-таки. Поэтому уполномоченный обещать ему своё участие в экспедиции не стал. Сказал, что ему нужно посоветоваться. И завтра до двенадцати дня — на этом времени настоял Климент Константинович — он обещал дать ответ. Горохов, уточнив нюансы, с удовольствием покинул ледяной кабинет консула и, поёживаясь, вышел в коридор. Он был немного удивлён, но там, в