— сказал я, — я сейчас объясню, почему три месяца лечения не дали результата. Это не страшно и не значит, что с вами что-то не так.

Она с интересом посмотрела на меня.

— Чёрный чай содержит вещества, которые называются танины, — сказал я. — Они связывают железо прямо в кишечнике. Не дают ему всосаться. Вы принимаете таблетку и сразу запиваете чаем, и всё железо из таблетки связывается ещё до того, как доходит до места всасывания. Проходит транзитом.

Она моргнула.

— То есть… таблетки работали, но не работали из-за чая?

— Именно. И это ещё не всё. Вы пьёте чай сразу после еды. В пище тоже есть железо, из мяса, гречки. Оно тоже не усваивалось все три месяца.

Валентина Степановна удивлённо моргала.

— Вот что нужно изменить. Препарат железа запивать водой или апельсиновым соком. Витамин С помогает железу усвоиться. Чай пить не раньше чем через час после еды и после таблетки. И добавьте в рацион печень, говяжью, куриную, любую.

Я взял бумажку и продублировал все свои назначения. Отдал ей.

— А доктор меня собрался к гематологу направлять, — сказала Сизых.

— Он действовал по протоколу, просто иногда проблема лежит на поверхности, — улыбнулся я. — Через две недели пересдайте анализ, увидите разницу.

— Спасибо, — улыбнулась она. — И за то, что приняли. Всего доброго!

И вышла за дверь. Так, с Шарфиковым потом обязательно разберу эту ситуацию. Он действовал правильно, но иногда очень важно уточнять, чем именно пациент запивает таблетки.

После приёма я отправился в свою лавку. В очередной раз порадовался, как же удобно располагался мой «Шёпот Полыни».

Мне навстречу тут же выскочила Катя.

— Александр Александрович! — воскликнула она. — Смотрите!

В руках у неё была небольшая коробочка, перевязанная зелёной лентой. Сбоку была привязана открытка.

— Первый заказ на подарочный набор, — гордо заявила Катя. — Женщина решила подарить беременной дочке. Здесь сборы для беременных.

Коробочка была красивая, оформлена очень хорошо. У Кати был талант.

— Хорошо сделано, — улыбнулся я.

Катя тут же покраснела, а из склада появился Геннадий.

— Позвольте, — произнёс он торжественно.

Катя вздохнула и кивнула

Геннадий поднял маятник над коробочкой и прикрыл глаза.

— Заряжаю на удачную беременность, — сказал он. — Пусть посылка будет доставлена без повреждений. Пусть принесёт радость тому, кому предназначена.

Маятник качнулся.

— Готово, — объявил Геннадий и убрал маятник обратно в карман.

— Геннадий, так доставлять её будешь ты, — напомнил я. — Так что это от тебя и твоего мопеда зависит, чтобы повреждений не было.

Он с достоинством кивнул.

— Поэтому и зарядил, — объяснил он.

Железная логика.

Варя вышла из подсобки с листком бумаги в руках.

— Александр Александрович, поставки в порядке, — сказала она. — Егор Петрович привёз первую партию из Даниловки, качество там отличное. Остальные поставки тоже наладились.

Отлично, по крайней мере в лавке пока что наступило затишье.

— Как Енотовые дела? — улыбнулся я. — Как он себя чувствует?

— Всё отлично, — Варя машинально поправила косу. — Он… Он не похож совсем ни на кого, кого я знаю. Совсем другой. И этим он, пожалуй, мне и нравится.

Хорошее описание.

— Рад, что всё в порядке, — кивнул я.

После лавки я поехал на вызовы. А на обратном пути мне позвонила Агишева и попросила зайти в ординаторскую.

В ординаторской были Агишева и Тимур. Вид у последнего был какой-то слишком виноватый.

— В чём дело? — поинтересовался я.

— Александр Александрович, — сказала Агишева. — Ваш практикант сегодня отличился.

Интересно. Обычно чаще косячили Максим и Алина, а Тимур крайне редко.

— Тимур, — я посмотрел на него. — Рассказывай.

Он тут же покраснел.

— Я ставил капельницу Горохову, третья палата. Там стояло два флакона… Я… поторопился и не проверил этикетку. Просто взял тот, что ближе, и начал подключать. Татьяна Тимофеевна остановила меня в последний момент.

— Пациент не пострадал?

— Нет, — сказала Агишева. — Я заметила это ещё до подключения системы.

Я снова посмотрел на Тимура. Это действительно был сильный косяк.

— Ты понимаешь, что могло произойти?

— Понимаю, — вздохнул он. — Если бы я ввёл не тот раствор…

— При некоторых состояниях несовместимый раствор даёт остановку сердца. Ты это знаешь из учебника. Ты знаешь правило работы с флаконами?

— Семь раз проверь, один введи.

— Пять раз. Для каждого флакона перед подключением, этикетка, название препарата, срок годности, цвет раствора, прозрачность. Каждый раз, без исключений.

Тимур кивнул.

— Я не отстраняю тебя от практики, — сказал я. — Ошибка серьёзная, но пациент цел. Завтра работаешь с Татьяной Тимофеевной весь день. Она даст тебе задание по технике безопасности при инфузионной терапии. Отработаешь и доложишь мне.

— Понял, я запомню. Больше не буду, — он и правда расстроился от этого инцидента.

— В медицине не говорят «больше не буду», — поправил его я. — Говорят, я изменил алгоритм. «Не буду» — это про намерение. Оно заканчивается, когда человек устаёт или торопится. Алгоритм — это привычка. Привычка работает даже в спешке.

Тимур посмотрел мне в глаза и кивнул. Потом вышел, мы с Агишевой остались вдвоём.

— Парень способный, — сказала она. — Но такие ошибки надо сразу пресекать.

— Верно, — кивнул я. — Думаю, урок он усвоил.

Я вернулся в кабинет, засел за документы. Лена отошла в главный корпус, а ко мне заглянул Бумагин.

— Саш, нужен совет, — заявил он.

Ох-ох-ох.

— Ага, — кивнул я. — Я сегодня как раз ещё не выполнил свою норму по советам, так что давай.

— Это про Лену.

— Ага, — снова кивнул я. — Это моя любимая категория советов. Ну что там, не тяни кота.

— В общем… Мы вместе, и всё хорошо. Но она постоянно занята. Работа ваша, участок, дополнительные дела. А ещё учёба её сейчас, курсы на старшую медсестру. Мы с ней так мало времени вместе проводим. Я пытался сказать, что нельзя так, что нужно отдыхать. А она говорит, что это важно для карьеры. Мне кажется, я ей вообще не нужен. Что она просто… занимается своей жизнью, и я там лишний.

Ёлки-иголки.

— Ты неправ, Илья, — сказал я. — Слушай внимательно. Лена — человек, для которого работа и учёба стоят на первом месте. Такая