Потому как, как раз перед тем, как Андервальд ввалился в мой кабинет, таща за собой Алису, и заявил, что, не имеющая ни капли магии студентка, только что приложила его на глазах у всей группы, в личном деле Изабеллы я прочел, что, оказывается, есть версия, что род Вудрок не был уничтожен.

В тех документах говорилось о том, что Изабелла потратив весь родовой магический потенциал на создание проклятия, лишила силы свою дочь и сестру. Но о их смерти нигде нет никакой информации, а это значит, что есть вероятность того, что они остались в живых и продолжили род Вудрок. Но возможно уже под другой фамилией.

И когда Андервальд сказал:

— Я выбрал студентку Роквуд…

Я зацепился за ее фамилию. “Роквуд” — было очень созвучно “Вудрок”. Поменяй местами слоги и вуаля. Но нельзя было радоваться, не проверив все самому.

Тем более, что в теле Элис Роквуд была душа абсолютно другого человека, никак не связанного ни с проклятием, ни с родом Вудрок. Поэтому возлагать надежды на то, что Алиса меня сейчас быстро искренне полюбит и снимет с меня проклятие, было по меньшей мере, глупо.

Но проверить ее на наличие магии все-таки стоило.

Этим я и занялся, когда прогнал Андервальда. Но то, что произошло со мной, когда я дотронулся до обнаженной спины девушки, было похоже на удар молнии, пронзившей меня от корней волос до самых пят. Не физическая боль, нет. Скорее, ментальный взрыв, развернувший передо мной калейдоскоп чужих воспоминаний, эмоций, страхов.

Мне хотелось отшатнуться, словно я обжегся, прикоснувшись к ее нежной, бархатистой коже. В голове гудело, перед глазами плясали цветные пятна. Сердце колотилось, как у загнанного зверя. Но я старался не подавать вида, чтобы не спугнуть Алису.

Что это было? Магический откат? Но я не применял никакой магии, просто прикоснулся к ней. Значит, дело не во мне. В ней. В Элис Роквуд. Точнее, в душе, что обитала в ее теле.

Что, если архивные записи неполны? Что, если сила не была отобрана, а лишь заблокирована? И эта блокировка реагирует на прикосновение того, на ком лежит проклятие? Ведь Изабелла завещала, что только потом рода Вудрок искренне полюбивший любого из Гардов сможет снять проклятие.

Я снова посмотрел на Алису, хрупкая фигурка которой сейчас была полностью в моих руках и, казалось даже спрятала колючки. Она была так далека от образа мстительной колдуньи, способной обрушить на мой род несчастья.

Но… память. Клочки чужой памяти, промелькнувшие передо мной, не давали покоя. Я видел обрывки сельских пейзажей, слышал шепот молитв, ощущал запах трав и земли. И, самое главное, – странное, смутное чувство потери, тоски по чему-то утраченному, родному.

Может быть, Роквуд – это просто совпадение. Случайность. Но интуиция, обостренная веками страха и борьбы с проклятием, кричала об обратном.

Я был на грани открытия, которое могло изменить все. Но, в то же время, я чувствовал себя, как на минном поле. Одно неверное движение – и все взлетит на воздух.

Если в Элис действительно дремлет магия рода Вудрок, то, разбудив ее, я могу получить либо спасение, либо гибель. Но одно я знал точно — я не мог упустить этот шанс. Даже если это означало, что мне придется довериться девушке, в теле которой заключена душа той, кто даже не принадлежит этому миру, и рискнуть всем, что у меня осталось.

Глава 27

Глава 27

Алиса

Сначала это было просто касание – горячее и требовательное. Он словно проверял, можно ли ему быть так близко ко мне, имеет ли он право. Моё сердце бешено колотилось в груди, словно пытаясь вырваться наружу. Первый поцелуй… Мой первый поцелуй! Я всегда представляла его себе совсем иначе, более романтично, что ли. Но то, что происходило сейчас, превосходило все мои самые смелые фантазии.

Когда я не оттолкнула его, когда не стала сопротивляться, а наоборот, неосознанно подалась навстречу, поцелуй стал глубже, напористее. Боже, как это странно и приятно одновременно!

Его губы были полными и чувственными, но не мягкими. В них чувствовалась скрытая сила, мощь дракона, способного разрушить все на своем пути. Он обхватил моё лицо руками, словно боясь, что я исчезну, будто стремился удержать меня рядом, как можно дольше. Его прикосновение было одновременно нежным и властным. Он словно говорил:"Я никогда тебя не отпущу!"

Я почувствовала, как тепло разливается по всему телу, как в животе вспыхивают искры. Моё дыхание сбилось, а ладони вспотели. Его дыхание – горячее и обжигающее — смешалось с моим, и мир вокруг перестал существовать. Кажется, я даже забыла, как дышать!

Он целовал мои губы, нежно покусывая их, словно пробуя на вкус. Он изучал каждый изгиб, каждую трещинку, словно запоминая меня навсегда. Я закрыла глаза, отдаваясь во власть этого безумного, прекрасного чувственного танца. Мои руки непроизвольно поднялись и обвили его шею, словно только так я могла удержаться на земле.

Внутри меня бушевал ураган эмоций. Страх, удивление, восторг, возбуждение — всё смешалось в один огненный коктейль. Я чувствовала, как его пальцы впиваются в мое лицо, как учащается его дыхание. Он был так же взволнован, как и я. Или даже больше? Неужели этот мужчина может быть так взбудоражен?

И тут я ощутила… что-то странное. Словно внутри него клокотала некая энергия, готовая вырваться наружу. Я почувствовала жар, силу, мощь… дракона. Это было одновременно пугающе и завораживающе.

Его поцелуй становился всё более требовательным, более страстным. Он углубил его, проникнув языком в мой рот. Я вздрогнула от неожиданности, но, неожиданно для самой себя, выгнулась ему навстречу еще больше, отдаваясь во власть чувств.

Что происходит со мной? Почему я чувствую себя так… хорошо?

"Да, Алиса, — горько подумала я, про себя, упиваясь ощущениями. —Только ты могла найти идеального мужчину в другом мире, который так обалденно целуется! Жаль, что придется его тут и оставить!"

Оторвавшись от моих губ, Эйдан отступил на шаг, словно обжегся. Но я видела, как дрожат его руки, как тяжело он дышит. Первый поцелуй и такой сумбурный.

— Что ты сказала? — прорычал Эйдан, его зрачки сузились до тонких, опасных щелочек. Он смотрел на меня так, словно я только что призналась в смертном грехе.

— Как я могла что-то сказать, если у меня был занят рот? — возмущенно вскинув брови, спросила я и тут же решила перейти в наступление. —