“Если этот крысиный король знает Элис, значит, он каким-то образом замешан в истории с магическими капсулами”, — возникла в моей голове мысль.

“Согласился!” — вновь раздался бархатистый мужской голос внутри моей черепной коробки.

Надо обязательно выяснить, кто это постоянно вторгается в мои мысли, но не сейчас. Сейчас на меня жалуются.

— И в чем же заключается ваша жалоба? — абсолютно спокойным голосом, спросил ректор.

— В том, что эта девушка изводит мою дочь, — начал перечислять Рэт. — Публично ее унижает. Ведет себя неподобающим образом. Нарушает устав академии. Всячески подставляет ее.

— Доказательства? — коротко спросил Эйдан.

— То есть слова дочери главы комитета безопасности безмагов, вам не достаточно? — возмутился папенька Прис.

Дракона передернуло от этих слов и он даже не стал этого скрывать. Медленно встал из-за стола и прошел вперед, сверля недовольным взглядом посетителя.

— Что же вы, господин Ниббл, — в голосе ректора появились угрожающие нотки. — Как глава комитета безопасности безмагов не объяснили своей драгоценной дочурке, что незаконное проникновение в чужую жилую комнату, порча казенного имущества, организация сговора между группой лиц с целью оказания физического и ментального давления, а также вымогательство — не самые безопасные занятия для девушки?

С каждым новым словом, Рэт подпрыгивал все выше в возмущении и когда дракон замолчал, это возмущение вулканической лавой вылилось наружу в истеричном смехе:

— Ах-ха-ха, Присцилла предупреждала, что вы, господин ректор, именно так и отреагируете, — потирая руки, сказал крысиный король. — Моя благочестивая дочь ответила отказом на ваши низменные предложения, поэтому вы озлобились и сфабриковали против нее улики. А так же нашли себе более сговорчивую подстилку.

Я закатила глаза от недовольства, но предусмотрительно промолчала в ответ. И потом, мне было интересно понаблюдать за тем, как дракон выкрутиться из этой ситуации, ведь это из-за него я оказалась счастливой обладательницей звания “ректорской подстилки”.

Честно говоря, мне было абсолютно все равно на то, какие сплетни обо мне распускали, но это не значило, что я не предъявлю за это одному чешуйчатому ящеру.

“Хм, я бы попросил!” — опять раздался голос в моей голове.

— Раз в мирном порядке урегулировать вопрос вы отказываетесь, — спокойно сказал ректор, доставая из стола увесистую папку, на обложке которой красовалась фотография Присциллы и ее фамилия и громко опуская ее на столешницу. — То я передам это дело дознавателям и они уже будут разбираться, кто кому что предлагал, кто кому угрожал, кто на кого давил.

— Я напишу встречное заявление! — подпрыгнул на месте Ниббл.

— На здоровье, — тихо ответил Эйдан. — А сейчас вон!

— Что? — не понял крыс.

— Я сказал — вон, — не повышая голоса, повторил дракон, медленно двигаясь в сторону Рэта, тем самым оттесняя того к двери. — И в следующий раз, прежде чем бежать с жалобами в пасть к дракону, потрудитесь запастись более вескими аргументами, чем просто словом своей дочери.

Крысоподобный вывалился за дверь и хотел было еще что-то сказать, но ректор захлопнул ее перед самым носом мужчины, чем заслужил мои бурные аплодисменты.

Эйдан резко развернулся ко мне.

— Мощно ты его! — оценив происходящее, продолжая хлопать, сказала я.

— Вот мало мне было одного проклятия, — пробормотал мужчина, запуская руки себе в волосы, а потом стремительно, в два шага преодолел расстояние между нами и глядя мне в самую душу своими огненными вертикальными зрачками, хрипло прошептал: — Так еще и ты свалилась на мою голову!

А дальше произошло то, чего не должно было быть. Губы дракона накрыли мои, поймав в плен вдох возмущения. Властный и настойчивый, но вместе с тем такой нежный и аккуратный, словно этот мужчина знал, что это мой первый поцелуй.

“Да, Алиса, — горько подумала я, про себя. —Только ты могла найти идеального мужчину в другом мире, который так обалденно целуется! Жаль, что придется его тут и оставить!”

— Что ты сказала? — наслаждение от первого поцелуя резко закончилось и на меня смотрели два злых вертикальных зрачка.

Глава 26

Глава 26

Эйдан

Дни были суматошные. После того, как Элис, то есть Алиса, рассказала мне о том, что она попала к нам из другого мира, я долго не мог поверить в происходящее. Мне казалось, что она все выдумала, чтобы избежать наказания за распространение магических капсул.

Очень удачно в этот же момент мне пришел ответ от генерала, в котором он давал мне доступ к архиву и тайному хранилищу академии.

Именно там я и нашел информацию о том, что подобные случаи “попаданства” уже были. Причем работало это, оказывается, в обе стороны.

“Ладно, предположим, что она не врет, — думал я про себя, изучая архивные документы. —Но как объяснить ее влияние на моего дракона? И почему в тот раз, когда эта несносная девчонка влепила мне пощечину и я обратился, нового витка на татуировке не возникло?”

Было слишком много вопросов и ответы на них брать было негде. Хотя я все еще надеялся на архив.

Пройдя между высоких стеллажей с книгами, коробками с документами и прочими элементами древности, я уже хотел было отчаяться, но потом случайно зацепился взглядом за довольно увесистую папку, надпись на которой гласила: “И. Вуд…”.

— Изабелла Вудрок? — задал я вопрос вслух самому себе, беря папку в руки.

Открыл ее и стал листать, внимательно изучая каждое слово. На одной и страниц наткнулся на портрет той самой Изабеллы. Он был сильно выцветший и потрепанный годами, но черты лица были все еще различимы и они сильно кого-то мне напоминали. Только я не мог определить, кого.

Там же, рядом я нашел папку с личным делом моего предка Эдриана, который и стал отправной точкой в нашем родовом проклятии. Так как информации о нем у меня почти не было, я решил, что и его папку тоже прихвачу с собой, полистать на досуге.

Вот только досуг все никак не представлялся, потому что голубоглазое проклятие все время норовило влипнуть в какие-нибудь неприятности.

Заметил, что с того момента, как Алиса призналась мне в своей тайне, отношения между нами изменились. Я чувствовал, что она стала больше мне доверять, хоть и продолжала смотреть на меня с немым укором.

Отдельным удовольствием было воспитывать эту зазнайку Присциллу. И хотя я понимал, что следующим ее шагом