class="p1">Меня предупреждали, рассказывали об опасностях, поджидающих в этих местах, но я закрывал на это глаза. Вот к чему это привело. Я подверг всех риску, не желал ничего слышать. Это плата за мою гордыню. Возможно, я знал, что это случится. Был практически уверен. Но нельзя быть готовым до конца.

Чудовище приходило и раньше. Но я был слишком слаб, чтобы противостоять. Оно ходило кругами вокруг дома, заглядывало в окна, протяжно стонало и скребло когтями по вагонке. А я ничего не мог с этим поделать. Только наблюдал из темноты дома за этим богомерзким танцем. Я никому об этом не рассказал: с женой мы тогда поссорились, а на работе повертели бы пальцем у виска.

Но сегодня я успел кое-что сделать. Оно ранено, я полоснул его ножом, перед тем как оно ударило меня когтями. После я вырубился. Сейчас на полу черные капли крови. Блестящие, как крупные бусины. Я последую по ним в чащу. На этот раз мне хватит сил, я доведу дело до конца.

Это существо погубило мою жизнь, забрало все, что у меня было. Все, ради чего стоило просыпаться по утрам. Но оно больше никому не навредит.

Покидаю дом, сейчас это самое важное.

Нужно идти в сарай, взять что-нибудь тяжелое, смертоносное. Ноги спутываются, я еще не пришел в себя после удара по голове.

Сарай прямо передо мной, старый, обветшалый. Амбарный замок. Я забыл ключ на кухне, рядом с дверью на задний двор. Нужно вернуться, я не могу пойти на эту тварь с голыми руками.

Подхожу к дому, мельком замечаю его на опушке. Оно хищно выглядывает из-за дерева. Нас разделяет ярдов сто, не меньше. Замираю. Я знаю, что тебе нужно. Знаю, зачем ты вернулось. Не получишь, нет. Ты ранено, я знатно тебя напугал. У тебя не хватит времени, я успею добежать до сарая.

Не отрывая от него взгляда, я дохожу до двери, спиной поднимаюсь по ступеням, вслепую нащупываю связку ключей на стене. У меня меньше минуты, чтобы добежать до сарая, открыть замок, схватить инструмент и вернуться. Или оно закончит начатое.

Сейчас! Я бегу в сторону постройки, отыскиваю нужный ключ, проворачиваю его. Замок облегченно виснет на ушке. Я внутри. Нужно что-то тяжелое. Длинный топор. Нет, давно не точил. Острие может соскользнуть с влажной кожи. Пила. Неудобно, она слишком тяжелая и неманевренная. Долото. Да, то что надо! Оно не соскользнет, а вес приумножит силу удара. Разворачиваюсь. У двери висят фонари. Мне нужен ультрафиолетовый. И оранжевые очки. Так следы крови превратятся в огни на посадочной полосе.

Возвращаюсь к дому. В воздухе стоит стрекот кузнечиков. Чудовища не видно. Прислушиваюсь. Внутри тоже тихо. От адреналина сводит зубы, колени дрожат. Включаю фонарь, надеваю очки. Из мрака проступают яркие следы крови, до этого казавшиеся самым темным веществом из известных человеку. Кровавая тропинка одна, оно не возвращалось. Иду в лес.

Почва сырая, скоро эти следы исчезнут, нужно торопиться. Пока оно не ушло в глушь, в свою пещеру. След неровный, кровь разбрызгана по сторонам: на деревьях, на оголенных корнях, на покрытых мхом камнях. Но я вижу направление, мои движения плавные, расчетливые. При внешней сдержанности, я совсем не спокоен.

В голове пульсирует кровь. Слышу, как сердце рывками гоняет ее по венам. Рой красных пчел разносит по организму жизнь, шум тысячи крохотных крыльев застилает остальные звуки. Надо идти тише. Чудовище может услышать мое тяжелое дыхание. Оно затаилось и выжидает, чтобы напасть. Оно ранено, но по-прежнему смертельно опасно.

Следы стали кучнее – здесь чудовище замедлилось, опустило поврежденную руку – дальше тянется узкая полоса. След ведет к огромному дереву. Настолько огромному, что, кажется, других деревьев в лесу и вовсе нет.

Оно сидит у вздувшихся корней. Луна отражается на блестящей от ночной влаги коре. Такие же блики медленно ползут по осклизлой коже чудовища. Аккуратно пристроив фонарик на камне, я тихо подхожу ближе. Чудовище свернулось в мерзкий шар и застыло.

Я замахиваюсь. Чудовище выставляет вперед здоровую лапу, на ней сверкает золотой блик. Кольцо. Кольцо моей жены. Снова начались эти игры. Чудовище опять приняло облик моей жены. Страдальческий вид, дрожащие окровавленные руки, испуганные глаза. Нет, сегодня это не пройдет. Сегодня я вижу твое истинное обличие. И я готов показать свое.

Я замахиваюсь долотом и весь вес вкладываю в удар. В свете фонарика проносится фонтан яркой жидкости и оседает на старой потрескав шейся коре многолетнего дуба. Чудовище мертво. Его тело распласталось в луже светящейся крови.

Я облокачиваюсь на ствол дерева. Пульсация в голове медленно утихает. Удары становятся реже. В ушах больше не звенит. Я сделал это, решил одну проблему. Мне нужно немного отдохнуть, успокоиться. Мне нужна холодная голова. Потому что…

Потому что дело еще не закончено. Я знаю, зачем чудовище приходило сегодня: там, в темноте полупустого дома, лежит его выродок. Такой же отвратительный, как и породившая его тварь. Оно думало, я не замечу. Не замечу, что мне подкинули. Но я хороший отец, я могу отличить родную кровь от самозванца.

Я возвращаюсь. Я иду в дом.

Примечания

1

От лат. rotondus  – круглый. В классическом варианте представляет собой круг колонн, поддерживающих крышу.

2

В тексте используются стихи Маши Малаховой-Фурнье (Франция), опубликованные в журнале «Русский хор» № 3–4, 2010, стр. 65.

3

Розовая Луна – древнее название июньского полнолуния.