отскочил от колодца. Саймон, стоящий рядом со мной, бросился к нему. Я не выдержал и наклонился: колодец был пустым и глубоким, на дне виднелся песок, в котором я разглядел небольшой камень, напоминающий человеческий череп. Резкая дрожь пробежала по телу, я замер, протер глаза – нет, камень как камень.

Меня отвлек рассерженный Саймон, я чуть не упал в колодец, настолько неожиданным показалось мне его появление. Я смотрел на него широко открытыми глазами, а он неистово тряс меня и требовал аптечку. Я пришел в себя и быстро полез в рюкзак.

Когда я увидел коллегу, заглянувшего в колодец, то вздрогнул и невольно побледнел: его щека была рассечена двумя параллельными линиями, а в глазах читался немыслимый ужас. Мы посадили его на лавку и перебинтовали. Попытались понять, что случилось, но он лишь судорожно мотал головой, не в силах выговорить ни слова. Возвращение в гостиницу не разговорило его.

Следующий день мы провели, готовясь к отъезду. Коллега с расцарапанным лицом почти все время молчал, правда, сказал, что сильно болит голова. Ночью я слышал пугающий шорох за стенкой и раздражающий скрип половиц. Внезапно раздался крик Саймона. Я быстро вскочил с постели и протер сонные глаза.

На кровати напротив меня Курт вцепился в горло Саймона, тот жутко хрипел. Я подбежал к ним и схватил нападавшего за плечи. Благодаря своему телосложению, мне с легкостью удалось скинуть худощавого коллегу. Но тот, к удивлению, мгновенно поднялся и бешено бросился на меня.

Я удержался на ногах, но невероятная дрожь начала сводить ноги, когда в бликах рассвета передо мной предстало его лицо: глаза закатились назад, и белые яблоки с пульсирующими сосудами нервно дергались, как будто вот-вот выпрыгнут из глазниц. Страх парализовал тело, а Курт, не теряя времени, повалил меня на пол.

Не знаю, чем все могло закончиться, если бы не Саймон, который, собравшись с духом, огрел приятеля стеклянной бутылкой. Курт потерял сознание. Я связал его и положил у кровати, после приподнял веки: темно-зеленые глаза были в полном порядке, никаких следов перенапряжения. Долго не спали, заснуть удалось с трудом, и то лишь на пару часов.

Поздним утром наш друг пришел в себя. Он был очень удивлен тому, что связан. Мы попытались выяснить, почему он напал на Саймона. Тот ответил, что ничего подобного не помнит, сначала подумал, что мы его разыгрываем. Курт сказал, что ему снился страшный сон, который он помнит только обрывками.

После бессмысленных попыток понять, что случилось, мы, все еще находясь в состоянии шока, решили освободить коллегу. Списав все на нервный срыв после тяжелой дороги, мы с Саймоном решили проветрить ся, оставив Курта в гостинице. Во дворе шел мелкий дождь. Улицы были безлюдными. Дома казались необитаемыми. Стало не по себе. Нельзя было спокойно смотреть на эти древние постройки.

Немного подышав воздухом, быстро зашагали назад. Решили сократить путь через двор. На дороге перед нами внезапно появился некрасивый мужчина средних лет в оборванной одежде. Он бросился ко мне и схватил за полы куртки. Его лицо было налито кровью, а изо рта шел отвратительный запах дешевого спиртного.

– Бегите! Убирайтесь отсюда! Вы не понимаете, что случится из-за вас, глупцов! Нам всем несдобровать, пока чужаки разгуливают по нашей земле!

– Успокойся! – вмешался Саймон, слегка отстраняя налетчика. – Мы ищем здесь старого друга, не более, – соврал он.

– У нас нет ничего и никого! – рявкнул мужчина. – Уходите отсюда, пока Он не узнал о вас!

– Поди вон, пьяница! – разозлился я.

– Вы… – он нервно задергался. – Вы ничего не понимаете! Он уничтожит всех! Всех!!! – завопил он. – Из-за вас!

– Угомонись! Мы уедем отсюда со дня на день.

Мужчина не ответил. Быстро свернул за угол. От этого места голова шла кругом. Колодец, нападение Курта, этот странный человек. Нельзя было больше задерживаться в Боркленде.

– Ты заметил, что здесь нет ни одной женщины? – спросил Саймон.

Я пожал плечами:

– Может быть, они все время сидят по домам?

Саймон не ответил.

Шел четвертый день пребывания в городе. Днем собирали пожитки и готовились к скорому отъезду. Этой ночью я долго не мог уснуть, на улице разгулялся ветер, сильно шелестели ветки. Я размышлял, пытался разложить по полочкам все произошедшее с нами за этот короткий срок. Не давала покоя мысль, что сталось с группой, переставшей выходить на связь. Боркленд – единственный сравнительно близкий населенный пункт.

Наконец мне удалось уснуть. Когда я открыл глаза, то был шокирован и напуган. Я лежал в кровати, а надо мной вместо старого гостиничного потолка разверзлось неестественно блестящее темное небо. Оно освещало мое окружение, которое состояло из неровной, в некоторых местах потрескавшейся от засухи земли. Вокруг не было ни единого признака жизни, я чувствовал себя в абсолютной пустоте.

Меня скрутило от терзающего все тело волнения. Тем не менее оставаться на месте было нерезонно. Я спустился с кровати, протер глаза и еще раз огляделся. Куда бы я ни смотрел, все было одинаково: земля, небо, горизонт. Казалось, что даже трещины на земле имели определенную повторяющуюся последовательность. Я пошел вперед, возможно, назад, может быть, вправо или налево – я мог рассуждать лишь относительно своего местоположения.

Доктор Вальетте говорит, что это была галлюцинация, она считает, что катализатором моего расстройства послужил случай нападения Курта в гостинице, а дальнейшие абсолютно случайные обстоятельства действовали крайне угнетающе на мою и без того нестабильную психику, но не это, подчеркивает она, сыграло ключевую роль в развитии болезни.

Я шел и никак не мог собраться с мыслями – страх перед неизведанным не давал покоя. Пространство впереди начало искажаться. Может быть, я сошел с ума? Внезапно подул ветер, вместе с которым появился отвратительный запах. Голова начала кружиться от жуткой вони, меня объял ни с чем не сравнимый страх, затряслись поджилки.

Воздух напротив меня начал разрываться, медленно преобразовываясь в – о боги! – тот самый глаз, который я видел в начале прибытия в город! Непроизвольная дрожь охватила мое тело. Это существо представляло собой большое черное глазное яблоко с пульсирующими темно-серыми сосудами. Оно было покрыто гадкой переливающейся крапинкой, кислотному цвету которой сложно дать описание. Тело под моей одеждой покрылось холодным потом.

Я осматривал глаз, не заглядывая в зрачок. Как бы я ни хотел отвести взгляд… мне этого не удавалось. С каждым новым кругом по оси этого омерзительного существа я ужасался все больше. У него нет очертаний! Казалось, что оно соединяется с буро-синим пространством, появляясь как бы из него.