Дармин вздрогнул, выпрямился и во все глаза уставился на образ отца. Тот не смотрел на сына, его взгляд был устремлён куда-то в угол помещения.

— Я знаю, что ты захочешь мне возразить, даже ударить, но послушай и задумайся. Все наши трансы, всё, что мы здесь изобрели — это всё страшная сила. Настолько ужасающая и разрушающая, что она крайне опасна для человечества. Мы создали самые сильные заклинания, на которые только способен человек, мы рассчитали и сделали реальным обуздание магии стихии магами, которые даже не стали абсолютами, а имеют ступень архимага. И раз ты стоишь здесь вместо меня, то ты видишь, что с нами сотворили эти знания. Я потратил много времени, чтобы то, чем мы станем, выполнило свою задачу. Мы уничтожим аллари йские города. Но после того, как человечеству перестанут угрожать бирюзовые абсолюты, ты должен будешь убить всех, кто из нас останется в живых к тому моменту. Ты и сам согласишься с тем, что человечеству нельзя знать о нас и о способах, как нами стать.

— Ублюдок, — скрипнул зубами Дармин, когда отец замолчал. — Какой же ты ублюдок…

Однако образ не исчез, тишину помещения вновь разорвал густой голос:

— Насчёт продовольствия и обеспечения, уж прости, но я тебя обманул, — Раст коротко усмехнулся. — Я заложил в бункер столько, сколько будет необходимо на наш поход на алларов. А после кормить нас уже не будет необходимости. Тебе надо будет только активировать заклинание, и оно потопит остров, только дождись, пока все остатки нашей армии вернутся сюда, чтобы никто не остался во внешнем мире. Часть формулы отвечает за то, чтобы парализовать всех, кто будет под воздействием магии вулкана, и мы все будем похоронены под водой вместе с его останками.

— Какая же ты тварь, отец… — Дармина вдруг перестали держать ноги, он опустился на пол, прикрыл глаза.

Но и на этот раз Раст не замолчал. Словно пытался подобрать как можно больше слов, чтобы убедить младшего сына в правильности того, на чём настаивал.

— Не вини Хараша, они с матерью ни о чём не знали. Я сказал им, что наши тела не выдержат долгого вмещения магии вулкана и просто разрушатся через некоторое время. На самом деле это не так, магия изменит нас так, чтобы каждый, кто участвовал в ритуале, стал способен прожить долгую жизнь с дикой магией внутри. Но мы станем опасны не только для алларов, как только выполним свою цель, поэтому ты должен нас уничтожить до того, как мы навредим кому-нибудь из своих. Я полагаюсь на тебя, Дармин. И пусть ты вряд ли сразу согласишься со мной, но ты увидишь, что я прав. Надеюсь, ты успеешь осознать это раньше, чем станет слишком поздно.

— Чтоб тебе гореть и плавиться! — простонал Дармин, ударяя затылком по холодному камню стены.

Глава 11

Дармин какое-то время сидел в тишине и полумраке, таращась в то место, где был образ отца. Иллюзия давно уже растаяла, сообщение закончилось, но мужчина не находил в себе сил встать и уйти, хотя спина и ноги уже застыли, отдав всё тепло холодному камню. Затем в пустом помещении раздался громкий вздох, Дармин хмыкнул. И вдруг захохотал. Громко, запрокидывая голову. Отражаясь от каменных стен, звук эхом разнёсся по всему залу.

— Знаешь, что? Иди ты в кратер Хараташа, которым стало его жерло, — отсмеявшись, проговорил он устало. — Тебе там самое место. Хотел всех убить? Надо было сохранять память. А я за тобой подчищать не буду. Как-нибудь без тебя и твоих безумных заклинаний разберусь, что делать со всей вашей оравой.

Поднялся, отряхнул штаны и уверенно направился наверх. Здесь ему больше нечего было делать, возвращаться сюда он не собирался. Выбравшись, затворил двери, они сразу же замкнулись и на замок крови. Усмехнувшись, Дармин допил взятую с собой воду и побрёл обратно в лагерь.

Вернулся, занял своё уже привычное место для наблюдения на пригорке, поглядел в кратер, замечая там Салаха и кого-то из подчинённых ему травников. Присмотрелся, понимая, что воины что-то закапывают. Точнее, раз они сам кратер решили сделать своеобразным кладбищем, то закапывали там кого-то. Видимо, скончался кто-то из раненных.

При этом на их тёмных лицах не было и намёка на скорбь или хотя бы грусть. Они просто выполнили свои обязанности и пошли обратно в лагерь. Дармин невольно должен был признать, что эти существа действительно больше не люди, тут отец был прав, как ни крути. Даже гробовщики делают своё дело с менее безучастными лицами.

— Но это же не повод их убивать, — упрямо проговорил вслух мужчина, отбрасывая мысли о бункере. — Не повод!

Но отцу всё равно удалось заронить в сущность младшего сына червячок сомнения, его слова словно яд понемногу разъедали изнутри, заставляя мысли раз за разом возвращаться к этому вопросу. Поэтому, ведомый идеей, Дармин спустился в лагерь, дошёл до лазарета, предметно нашёл Салаха. Тот, завидев мужчину, качнул подбородком, как бы спрашивая причину появления.

— У вас кто-то умер? — Дармин неопределённо махнул в сторону кратера.

— Двое утром и один днём, — кивнул воин. — Так что можешь расчёты по продовольствию уменьшить на это число.

Мужчина неверяще посмотрел на Салаха, рассчитывая найти на его лице намёк на то, что это был такой образец чёрного юмора. Но нет, воин был совершенно серьёзен и полностью безразличен. Факт смерти троих соратников его нисколько не трогал. Сжав зубы, Дармин развернулся и вышел из лазарета, не став прощаться, так как давно понял, что словесные конструкции, принятые в нормальном обществе, этими существами игнорировались напрочь.

— Бесчувственные твари! И всё равно не повод для убийства, — мрачно проговорил он сам себе, словно споря с голосом отца внутри себя.

Решив, что бегать по всему лагерю — это стесать ноги в кровь, а хотелось быть в курсе того, что происходит, Дармин набрал кристаллов-передатчиков и раскидал их по всему лагерю. Вернувшись на свой пригорок, запитал все кристаллы на один большой накопитель, и еще пять кристаллов стал использовать в качестве выхода проекций остальных. В итоге у него получился наблюдательный пункт, откуда мужчина мог видеть почти весь лагерь и кратер.

В стандартное время вернулась основная часть войска. Дармин в этот момент как раз оказался около лазарета, а потому видел, как двое воинов тащили одного, у которого