class="p1">Прохожу в кухню.

Сташевский сидит за столом с этим своим выражением лица, будто уже где-то напакостил.

– Ну и рожа у тебя, Тамерлан. – Отбивает мне по ладони. – Кто это по тебе так проехался?

– Жизнь. Спасибо за заботу, Стас. Твоя поддержка неоценима.

В кухню входит Макс с маленькой Полей в кенгуру.

Её тёмные глаза, такие глубокие и серьёзные, тут же устремляются на меня.

– А вот и дядя Тамерлан, – Макс поднимает ручку дочери и аккуратно размахивает ей в воздухе в знак приветствия. – Поля, смотри, кто пришёл.

Пухлые губёшки вытягиваются трубочкой. Мизерные ладошки тянутся ко мне.

Максим аккуратно вытаскивает Полю из кенгуру.

– Держи, дядя Тамерлан.

– Макс, да я…

– Держи, говорю!

Принимаю малышку.

Я уже знаком с ней, а вот держу впервые.

Она невесомая в моих руках.

Крохотулечка…

Теплый, мягкий, доверчивый человечек.

Смотрит на меня своими огромными глазами-вселенными, будто изучает.

– Вот так, под головкой поддерживай, – подсказывает Макс.

Ребёнок в моих руках.

Что с этим делать?

Поля поворачивает голову, надувает пузыри из слюней и сучит ножками.

Сердце топит нежностью.

Этот комок доверия в моих ладонях заставляет всё внутри сжаться.

Музыка на фоне – лёгкая, ненавязчивая, заполняет пространство.

Алиса у плиты помешивает что-то в сковороде деревянной лопаткой. На секунду она поворачивается, чтобы посмотреть, как я справляюсь, и улыбается.

Макс подходит к ней со спины, кладёт руки на её талию и целует в основание шеи.

Она чуть вздрагивает, но тут же расслабляется, отставляя лопатку, и оборачивается к нему.

Они танцуют.

Медленно, будто только они двое существуют в этом мире. Он прижимает её к себе, она кладёт голову ему на плечо.

Это не просто танец.

Это дом.

Любовь, которая проявляется не в словах, а в каждом жесте.

За огромным окном парят пушистые снежинки.

И я завидую им, наверное, по-доброму…

Поля в моих руках шевелится червячком, агукает и выдает что-то нечленораздельное, и я слегка качаю её, так, будто делаю это каждый день.

Опускаю взгляд на её крошечное лицо. Тепло разливается по венам.

Вот, за что так отчаянно боролась Ярослава. Вот, в чём я не поддержал её тогда, когда должен был идти до победного конца.

Ярослава понимала, за что сражалась.

Оно того стоило. А я…

Тфу!

Поднимаю взгляд.

Максим тянется к Алисе, целует её коротко в висок.

– Фу, гадость! – Кривится Лёля.

Сташевский подхватывает:

– Плюсую, Искорка! Эй, чуваки, вы мне аппетит перед ужином испортите!

Алиса хохочет, делает шаг в сторону от Максима.

– Ладно-ладно. Мы закончили. Давайте все за стол, не будем мучить голодающих! Тамерлан, давай я заберу Полю.

Я смотрю на малышку в своих руках, и что-то внутри протестует.

Она так уютно устроилась, словно именно здесь её место.

Не хочется отпускать.

Но Алиса тянет руки к дочери, и я осторожно передаю Полю.

Рассаживаемся за столом.

Запахи ужина щекочут нос: что-то мясное, ароматное, с нотками трав.

Лёля тянется за кусочком хлеба, Сташевский уже жрёт, уплетая свинину за обе щёки. Макс стебёт его бездонный желудок.

Я тут словно лишний.

Нет, мне всегда приятно провести вечер с друзьями, но сегодня я выпадаю из реала. Вместо этого болтаюсь там, в своем кабинете, зависнув в этом бесконечном разговоре с Ярославой.

– Тамерлан, что-то случилось? – Алиса хмурится, пристально разглядывая моё лицо. – Ты сегодня какой-то потерянный.

– Да нет, всё хорошо.

– Тароев, а давай сразу перейдём к той части, где ты нам всё рассказываешь, м? – Играет бровями Сташевский. – Давай не будем тянуть кота за… За хвост.

Вздыхаю.

– Просто я наломал дров. И не знаю, как это исправить.

Алиса склоняет голову к плечу.

– Безвыходных ситуаций не бывает. Всегда можно что-то сделать.

Макс кивает.

– Алиса права. Всё можно разрулить.

– Да вы просто не представляете, что я натворил. Я… Я всё устроил так, чтобы у меня не было шанса вернуться. И знаете что? План сработал, мать его! Теперь шанса действительно нет.

– А помнишь, как у нас с Алисой всё было? Я тоже думал, что там без вариантов.

Алиса прищуривается, наводя на Максима вилку, словно оружие.

– О, напомни Тамерлану, как ты бросил меня беременную под дождём. Бросил на пять долгих лет! А потом появился, как ни в чём не бывало и стал метить территорию.

Сташевский театрально ахает, хватаясь за сердце.

– Вот это был поворот! Так что, Тароев, у тебя, схожая история?

Качаю головой.

– Ярослава беременна.

За столом воцаряется тишина.

Куравин замирает, держа вилку на весу.

Сташевский перестаёт жевать.

– Но это ещё не всё. Моя невеста тоже беременна.

Сташевский вскидывает брови.

– Какая ещё невеста?

Я откидываюсь на спинку стула.

– Это очень длинная история.

– А мы никуда не торопимся. Давай, выкладывай!

***

История Максима и Алисы уже написана и доступна для чтения

Бывшие. Тайная дочь от босса

– Вчера отец подписал бумаги и передал мне управление холдингом. Отныне я не могу позволить себе отвлекаться на интрижки, – холодно припечатал Максим.

Я думала, у нас любовь и всё серьёзно. Мечтала выйти замуж. Хотела рассказать радостную новость о беременности, но для него наши отношения были лишь интрижкой.

Оправилась. Пережила. Забыла.

Воспитывала дочь одна и была вполне счастлива, но лишь до того момента, пока холдинг Максима Куравина не выкупил наше крохотное издательство.

И теперь вся моя жизнь – хождение по минному полю, ведь мне нельзя влюбиться в него снова, а ему – узнать про нашу дочь.

Глава 28

Тамерлан.

Сижу за столом переговорной, пальцами отбивая чечётку по столешнице.

Сердце отстукивает в ритм – неровно и торопливо, словно опаздывает куда-то.

Дверь открывается. Сначала заходит Женя, следом – Ярослава.

Спокойная, собранная, с ледяной маской на лице.

От её взгляда, направленного сквозь меня, тело пробирает дрожь.

Она замечает кресло, которое я притащил сюда из Оазиса на место пластикового стула. Моё маленькое извинение, попытка хоть что-то сделать для неё, хоть как-то показать, что я всё ещё здесь. Я рядом.

И хочу заботиться.

Но она садится, ни единым жестом не выдавая своих мыслей.

А на что ты надеялся, Тароев? Ты расхерачил её жизнь, а теперь думаешь, что кресло всё исправит?

Дебил сказочный…

Ксюша сидит рядом со мной.

Глупо было надеяться, что