— Мне просто не нравиться быть тебе должной, — бормочет Ливия, закрывая глаза, когда я провожу носом и губами по мочке ее уха.

— Ты ведь заставила меня подписать контракт, по которому мы ничего друг другу не должны, верно?

— Верно.

— Надеюсь, ты не считаешь, что я так жесток, что потребую компенсацию за более комфортный гостиничный номер.

Она прикусывает губу.

— Нет… не думаю. То есть, я не считаю, что с твоей стороны жестоко хотеть что-то взамен, но уверена, что ты не о чем не попросишь, ведь мы и так займемся сексом.

Она прижимается ко мне, тяжело дыша, а я поднимаю голову, прищурившись, изучаю ее лицо. Не знай я лучше, подумал бы, что эта библиотекарша кое-чего от меня хочет. Конечно не самой рассудительной частью мозга, но все эти разговоры о жестокости завели ее.

И это меня возбудило.

— Хотя, я могу быть жестоким, — говорю я осторожно, следя за выражением ее лица. — Могу решить, что ты у меня в долгу.

— И как бы ты заставил меня заплатить? — шепчет она, ее зрачки огромные и темные. Да, Лив определенно в игре.

Хорошо, потому что я тоже.

— Ты уже пообещала мне свою киску, — напоминаю я, — но есть и другие способы… — Я провожу двумя пальцами по ее губам, а затем вставляю их ей в рот. Она сосет, без единой просьбы, и я почти кончаю в штаны.

— Пойдем, — рычу я, вынимаю пальцы и хватаю ее за руку. И практически заталкиваю ее в наш номер, не отпуская даже когда копаюсь с ключ-картой и открываю замок.

Как только мы оказываемся в номере, я не теряю время, проверяя насколько он лучше того, что был в «Найтс Инн», я вижу только Лив, сосредотачиваю на ней все свое внимание. На ярком румянце на щеках и учащенном пульсе, бьющемся на ее горле.

— Мне нужно тебя видеть, — говорю я, откидывая свою кожаную куртку, и стягиваю футболку. — Позволь мне увидеть тебя котенок.

Ее глаза вспыхивают при виде моего голого торса, а затем она выглядит смущенной, кажется, Ливия колеблется или стесняется.

— Я э-э… — она снимает сумочку с плеча и открывает. — Мне нужно подготовиться.

Я хмурюсь.

— Подготовиться? Это движение в неправильном направлении, милая. — Потом до меня доходит. — Пытаешься намекнуть, что тебе надо почистить зубы или что-то в этом роде?

Ливия нервно сглатывает и качает головой.

— Мне нужно переодеться, — уточняет она.

— Зачем?

Лив распрямляет плечи, поднимает подбородок с этим гордым взглядом, который я так обожаю.

— К твоему сведенью, я кое-что купила. Сексуальную вещицу. Белье.

М-м-м, нижнее белье. Это Б-слово хочет услышать каждый мужчина. Я определенно потребую, чтобы в ближайшее время она надела его для меня. Очень скоро.

Но не сейчас. Мне нужно трахнуть ее пока мой член не взорвался.

— Я хотела убедиться, что ты будешь в настроении, когда придет время, — произносит Ливия голосом, способным быть одновременно непоколебимым и беспомощным, пока я стараюсь подобрать не пещерный способ выразить свои намерения.

Я даже не собираюсь отвечать на это. Она думает, что стояк, которым я прижимался к ней на стоянке и позже, в коридоре, означает, что я не в настроении?

— Котенок. Ливия. Подойди на секундочку.

Она колеблется, обдумывая мою просьбу, но делает шаг мне навстречу. Затем второй. Тогда я беру ее ладонь в свою и прижимаю к толстой эрекции.

— Тебе не нужно надевать нижнее белье для меня. Ты можешь, если хочешь, но вот каким ты меня делаешь в брюках и блузке, застегнутой до самой шеи. Даже можешь влезть в один из этих огромных раздутых костюмов, которые мы используем для дрессировки полицейских собак, но я все равно буду хотеть уложить тебя в постель.

Я отпустил ее руку, но Лив не убрала ее с моего члена. Черт, она ощущается так хорошо.

— Я просто, — она сглатывает, — немного нервничаю и беспокоюсь, что забыла, как все это работает. Как добиться, чтобы мы оба повеселились.

Я наклоняюсь вперед, достаточно близко, чтобы почувствовать ее запах. Ливия дышит через рот, приоткрыв губы, я прикладываю усилие, чтобы не поцеловать ее.

— Как долго, котенок? Сколько прошло?

— Эм, какое-то время.

Я даю ей легкий укоряющий взгляд, не тяжелый, но этого достаточно, чтобы она задрожала.

— Как долго? — повторяю я.

— Два, — шепчет она.

— Две недели?

— Нет.

Я нахмурился, выдвинув новое предположение:

— Два месяц?

Она опустила взгляд, чтобы я не мог прочитать ее чувства по глазам.

— Прошло уже два года.

Мой разум пуст, в ее словах для меня нет никакого смысла. Два года без секса? Семьсот тридцать дней? Семьсот тридцать с половиной с научной точки зрения?

— Как? — спрашиваю я. Ее рука до сих пор на моем члене, и я практически не в состоянии воспринимать информацию.

— Ну, — объясняет Лив, — последний раз я занималась сексом два года назад. Вот как.

— Ты чертовски привлекательная, — признаю я, все еще чувствуя себя растерянно. — Я захотел трахнуть тебя прямо на школьной стоянке, как только увидел. Для тебя не проблема найти кого-то даже не прилагая усилий…

— Это всегда казалось неправильным, — говорит она. — После того, как мой последний бойфренд бросил меня, я пробовала замутить с парнем из бара, все было хорошо, но я не могла избавиться от ощущения, что использую его. Он открылся мне, хотя это должна была быть случайная связь. Я не желаю открываться, мне это не нужно. Я могу самостоятельно удовлетворить свои потребности. У меня потрясающий вибратор.

«Но мастурбация — не то же самое», — хочу поспорить я. Пот и вздохи, прикосновение к плоти другого человека, запах их волос, вкус губ — это часть секса, но потом другая мысль приходит мне в голову, вытесняя все остальные.

— Это значит, я буду первым человеком в тебе за последние два года?

Она кивает, застенчиво улыбаясь. Я хочу попробовать эту улыбку, хочу вкусить и завладеть ею. Впервые за последние три дня мышца в моей груди находиться в полном согласии с рациональной частью моего мозга. Мой член тоже согласен: мы должны сделать ей хорошо. Для меня честь стать не только отцом ее ребенка, но и