поближе, чтобы лизнуть языком от ее дырочки к клитору. — Это так вежливо.

— Я всегда вежлива, — задыхается Лив. Я снова лизнул ее киску, на этот раз прямо у входа, кружа и толкая языком, пока она не начала корчиться. Мне приходится ухватить ее за бедра, чтобы она оставалась достаточно неподвижной, и я мог есть ее, как мне хочется.

— Ты очень вежлива, — ворчу я между поцелуями и посасываниями. — Позволила мне почувствовать свою киску, когда мне так сильно этого хотелось на прошлом ужине. И сегодня позволяешь мне сосать твой клитор, как мне хочется. Всего через несколько минут ты вежливо раздвинешь ноги и позволишь взять то, что мне нужно. Взять тебя жестко.

Лив стонет, прикрывая глаза ресницами.

— Чейз…

Два года назад ей подарили последний оргазм, я вижу это. Ее бедра сжаты, живот напряжен, румянец расползается по груди. Я добавляю палец к своему языку, затем второй, открывая ее, делая чувствительной и возбужденной, готовой для меня. Теперь она сопротивляется, пытается сжать ноги, словно эти ощущения для нее слишком сильные.

— Я не могу, — она задыхается, извивается и стонет. — О, боже, это слишком, я не могу, не могу.

— Сможешь, — рычу я, сося, облизывая и двигая пальцами, плавными круговыми движениями, от которых она сходит с ума.

Мой член болит и пульсирует так сильно, что я трусь об матрас, пока приближаю Лив к оргазму. Не могу дождаться, чтобы кончить в нее, опустошить себя до последней капли глубоко в ее влагалище, мне хочется почувствовать ее влажный жар вокруг моей обнаженной кожи. Поглощенный этой идеей, я все быстрее и быстрее провожу языком по набухшей жемчужине ее клитора, прижимая пальцами чувствительное место на ее передних складках. Я хочу, чтобы она была мокрой, выжатой и желала большего к тому времени, когда я буду готов стянуть джинсы и начать вдалбливаться в нее.

Ливия все еще стонет «я не могу, это слишком, я не могу» передо мной, а затем ее тело подтверждает слова, сжимая мой язык и пальцы, как ленты вокруг дерева в мае, и, наконец, с низким и долгим криком, вызывающим у меня стон, она кончает и расслабляется. Ее тело дрожит, одной рукой Лив цепляется за мои волосы, второй — прикрывает глаза, будто она не способна одновременно видеть и обрабатывать остальную сенсорную информацию, наполняющую ее тело. Словно мои волосы в ее кулаке и пульсация в утробе — единственные якоря в этом мире.

Я почти не могу этого вынести, чувствовать, как сильно Лив кончает, видеть и слышать это в ту минуту, когда ее дыхание замедляется, а бедра перестают извиваться. Поднимаюсь на колени и облизываю пальцы, которые только что были в ней. Она смотрит на меня потемневшими глазами, ее тело подо мной обмякло и удовлетворенно.

Расстегиваю джинсы до конца.

— Моя очередь, — говорю я, заползая на нее со злой усмешкой.

Глава 8

ЛИВИЯ

Не могу оторвать от него взгляд. Он Бог. Адонис. Так выглядит. А как двигается. Насколько я знаю, Чейз будет также трахаться, но не только это возвело его в ранг божества. Потому что, да, мужчина великолепен, но еще он заставляет меня чувствовать себя красивой.

Прошло много времени с тех пор, как кто-то заставлял меня так себя чувствовать. Сексуально и красиво. Возможно, я скучала по этому больше, чем думала.

И показывает, насколько Чейз опытен. Это должно меня оттолкнуть, но прямо сейчас все наоборот. Отчасти из-за того, что благодаря нему я чувствую себя фантастически. Чувствую себя особенной. Мне повезло. Чейз может заполучить любую. Человеку с его послужным списком не нужен договор, чтобы гарантировать, что его кровать не будет пустой. И все же он хочет меня. Достаточно сильно, чтобы отказаться от других сексуальных партнерш на несколько месяцев.

И если я не верила, когда мужчина подписал договор, то верю сейчас, видя его голый каменный член перед собой.

Он проводит рукой по своей эрекции. Один раз, второй. Мои глаза округляются. Я чувствую, как усиливается его голод, и — это вообще возможно? — его член увеличивается у меня на глазах.

Хочу его. Хочу до безумия. Я только что кончила, но готова к большему. Отчаянно нуждаюсь. Причина, по которой сюда пришла, причина, по которой лежу под ним, внезапно вылетает у меня из головы. Я все еще хочу ребенка в перспективе, но сейчас единственное, чего желаю — это почувствовать его член внутри меня. Как он растягивает и наполняет меня.

Разве так уж плохо хотеть трахнуть его так же сильно, как он меня?

Это биология. Гормоны. Так и успокою себя позже. Если бы наши тела не хотели секса, мы бы не хотели размножаться. Желание — это часть процесса, и удовлетворение этого желания — шаг, на котором я сейчас нахожусь.

— Я ждал этого, — наполовину бормочет, наполовину рычит Чейз, садясь между моих ног, и наклоняется, чтобы провести языком вокруг пика моего соска.

Я приподнимаю бедра, чтобы встретить его, и чувствую восхитительную волну удовольствия, когда его головка скользит по моей дырочке, но Чейз лишь слегка скользит по моей киске, едва задевая кончиком клитор. В то же время он всасывает в рот мой сосок, посылая еще один удар током в низ моего живота.

Это удивительно и чертовски горячо, но не там, где я хочу его. Не там, где он мне нужен.

— Чейз… — умоляю я, снова подаваясь вперед.

— Будь терпеливей, котенок, — говорит мужчина, терзая ртом мою грудь. Второе полушарие груди он сжимает рукой, и я стону. Ему нравится меня мучить. Без понятия, как Чейз держится. Я чувствую, какой он твердый, когда снова потирает мою киску. И насколько большой. Это должно быть больно.

Мне определенно больно. Я уже чувствую приближение очередной кульминации. Медленно. Ноюще.

— Чейз! — Я извиваюсь, пытаясь маневрировать, чтобы он оказался больше во мне. — Пожалуйста!

Он отпускает мою грудь и прижимается своим лбом к моему.

— Вот оно. — Его губы так близко, парят прямо над моим ртом. На секунду я думаю, что он попытается поцеловать меня. Или что я попытаюсь поцеловать его. У меня были причины не целоваться — веские причины. Важные причины. Решающие для-цели-этой-договоренности.

— Я ждал волшебного слова, — говорит он, пока я честно пытаюсь их вспомнить.

Чейз протягивает руку между нами и направляет свой член