— А я не сомневаюсь…

* * *

Тверь. Особняк Резновых.

Широкоплечий мужчина в свободной одежде отрабатывал удары по деревянному манекену. Раз за разом его кулаки попадали именно туда, куда надо, издавая при этом резкие звуки.

— Антон Иванович, к вам гости, — тихий голос помощника заставил Резнова остановиться. Вытерев пот, он уставился на помощника вопросительным взглядом. — Николай Михайлович из Управы, — помощник покачал головой. — И надо сказать, что он настроен решительно.

— Пусть подождет, выйду через пятнадцать минут, — бросил Резнов и направился в сторону душа.

Сегодня его беспокоили драгоценные камни, что появились в Торжке. Подумать только, какой-то мелкий скупщик умудрился продать москвичам два камня ценой в пятьдесят тысяч полновесных рублей. И это когда сам Резнов передал всем, что Твери тоже нужны камни. Артефакторы сидели без работы, хорошие камни расходились как горячие пирожки, а значит, он просто обязан завтра договориться с этим таинственным заказчиком Базилевского. Кто бы это ни был, Антон одно знал точно, с завтрашнего дня камни будут идти в Тверь, только так и никак иначе!

* * *

Особняк Светловых. Поздний вечер.

Несмотря на темень за окном, сон не шел. А все дело в бумагах отца настоящего Алексея. Только сегодня у меня дошли руки до его дневника, и я уже успел пожалеть о том, что не стал читать его раньше. Уж очень много интересного было в этом блокноте. Кто с кем дружит, кто против кого козни строит, Светлов старший в этом блокноте выдал весь расклад не только по Торжку, но и частично по Твери. Да, часть информации наверняка устарела, но ничего страшного. Главное, что теперь в моей голове сложилась картина того, что тут происходит. Кстати, имя Резнова в бумагах Светлова старшего тоже присутствовало, насчет него отец Алексея писал, что работать можно, но очень осторожно. Вот завтра и посмотрим, насколько это все соответствует реальности.

Бросив взгляд на часы, я увидел, что время уже перевалило за полночь. Ладно, остальное дочитаю потом, а то с моим нынешним здоровьем пренебрегать сном нельзя, совсем нельзя.

Вернув блокнот в сейф, я закрыл его и, добравшись до спальни, рухнул на кровать. Чтобы хоть немного ускорить приход сна, я погрузился в легкий транс и начал гонять энергию по телу, и дальше сам не заметил, как погрузился в сон…

* * *

В Тверь я влюбился с первого взгляда. Благодаря воспоминаниям Алексея я знал, что это, как ни крути, уездный город посреди двух столиц, но именно эта «уездность» меня и подкупала. К тому же, по сравнению с Торжом всё здесь можно было умножать минимум на два. Вдвое больше, вдвое лучше, вдвое чище, вдвое выше. И жизнь на улицах кипела гораздо более бурно, чем в родном городе Светлова. Короче говоря, от столицы области я остался под впечатлением.

Встреча с Резновым состоялась вовремя и именно там, где была назначена. Без подвохов и без неожиданностей. Федор остановил машину у тротуара, заглушил двигатель, и мы вместе с обоими Саватеевыми вышли на улицу.

Антон Иванович уже ждал. Мужчина лет сорока, гладко выбритый и в отличной физической форме. Из отличительных черт можно выделить лишь черную каракулевую шапку, которая, как мне показалось, была эдаким эксцентричным штрихом в образе Резнова.

— Алексей Николаевич? — Голос у Резнова был низкий. — Ценю за пунктуальность, — Мужчина протянул мне руку. — Среди молодежи это сейчас большая редкость.

Руку я пожал, а сам начал сканировать пространство на предмет демонической скверны. Источник молчал, но какая-то внутренняя чуйка не давала расслабиться. Как будто бы что-то не так. Как будто бы тварь рядом, но либо сидит очень глубоко, либо умеет маскироваться.

— Добрый день, Антон Иванович, — Я коротко кивнул.

Резнов же отошел на шаг и осмотрел меня с ног до головы. Оценил худобу, бледность, темные круги под глазами и еле заметно усмехнулся.

— Негоже нам, Алексей Николаевич, разговаривать разговоры на улице, вы не считаете? Мы же не беспризорники. Ну а тем более, что тут за углом есть одно чудное местечко, называется «Вена». Там по утрам такие штрудели подают, что пальчики оближешь. Вы как, юноша, к сладкому относитесь?

— Уважаю, — Кивнул я. — Но, боюсь, что уже очень плотно позавтракал.

— А вот я, признаться, не успел. Дела, знаете ли, дела, дела. Нужно всегда держать руку на пульсе. Так я настоятельно прошу вас составить мне компанию. Пойдемте, Алексей Николаевич. Не бойтесь, я вас никуда не заманиваю, и вам абсолютно не о чем беспокоиться. Посидим, поболтаем.

Обернувшись, я увидел, как напрягся Миша. Гвардеец уже засунул руку под пальто, дескать замерз, хотя на самом деле, должно быть, уже расстегивал кобуру. Я едва заметно качнул головой: отставить. Саватеев кивнул в ответ и сделал вид, что расслабился.

— Хороший у вас охранник, — Одобрительно хохотнул Резнов. — Заботливый. Но хватит уже мерзнуть! Пойдемте!

Мы двинулись вдоль по улице. Охрана Антона Ивановича впереди, мы с ним в «коробочке» по центру, и замыкали процессию братья Саватеевы. Чувство опасности усилилось. Я ощущал рядом что-то нехорошее, но не мог даже себе объяснить, что именно. Неужели все дело в нервах? Нет, тут явно что-то другое.

В кафе было тепло и уютно. Пахло свежей выпечкой, кофе и ванилью с корицей. Резнов провел нас к столику у окна, снял свою шапку и сразу же подозвал официанта. Заказал себе тот самый штрудель, что только что расхваливал и… лавандовый раф. Теперь благодаря памяти Алексея я хоть немного понимал в этих всех напитках, ха-ха.

— Мне нравится, — Улыбнулся Резнов, поймав мой недоуменный взгляд. — Не станете же вы спорить о вкусах, Алексей Николаевич?

А я не стал и попросил себе обычный черный чай с лимоном. Наша охрана тем временем рассредоточилась по залу. Саватеевы заняли соседний столик, а люди Резнова расположились за барной стойкой. Спиной к бару, само собой, так чтобы держать нас в поле зрения.

— Что ж, Алексей Николаевич, — Резнов пригубил свое лавандовое пойло и с наслаждением причмокнул. — Сразу перейдем к делу или вы предпочитаете начать со светской беседы? О погоде, например? Если что, я могу. Снегопад сейчас у всех на устах.

— Давайте пропустим, — Улыбнулся я. — Вы назначили встречу явно не для этого.

— Верно, — Кивнул Антон Иванович. — Тогда давайте о делах. Я человек простой, Алексей Николаевич, и потому буду вещать крайне доступно. Сперва, когда до меня дошли слухи о том, что некий таинственный юноша экстренно сливает драгоценные камни через какой-то… ломбард, — Резнов не удержался от смешка. — То я подумал о