заскочить к Василию по кличке Лом. Во-первых, договориться о деле. А во-вторых, узнать у него фамилию или хотя бы отчество, потому что «Лом»… Ну… Пока он был на самовыгуле — да пожалуйста. Теперь же нужно соответствовать.

По пути я озвучил свои мысли на его счёт Михаилу:

— Сейчас заедем к одному человеку, — начал я издалека. — Скажу прямо: он и его так называемые «сотрудники» — бывшие преступники, которые очень резко изъявили желание встать на праведный путь. И теперь твоя задача — их в этом направить. Как старший гвардии, считай, что это одно из твоих подразделений.

— Понял, ваше благородие. А поконкретней? В чём их задача?

— Пока сам не понимаю их возможности. Как минимум, можешь гонять их по мелким поручениям и назначить охраной трактира. Как максимум — подтянуть их физически вместе с остальными гвардейцами и раскрыть потенциал. Официально мы никак не связаны, так что из ребят Лома может выйти что-то между секретной службой и отрядом партизан. Подглядеть, подслушать, посидеть в засаде, внезапно ударить с тыла. Понимаешь?

— Понимаю, — кивнул Саватеев, а потом хрюкнул и не смог сдержать улыбки. — Лом.

— Знаю-знаю…

Дом Василия встретил нас настороженной тишиной. Я уж было, грешным делом, подумал, что господа бандиты собрали вещички и тайком покинули город, пока ветер не подхватил камни. Однако после повторного стука в дверь она всё же отворилась.

— Алексей Николаевич, — Вася почтительно кивнул. — Проходите.

В доме было гораздо уютнее, чем во время моего прошлого визита. Неужто и впрямь за голову взялись?

— Это Михаил Саватеев, — представил я, и мужчины пожали друг другу руки. — Старший моей личной гвардии, и с сегодняшнего дня он будет курировать вашу группу.

— Боевая и физподготовка обязательна, — сразу же включился в работу Миша. — На общих условиях…

Инструктаж продлился не более пяти минут и был более чем поверхностным. Саватеев сказал, что к вечеру ждёт Лома в казармах Светловых и там побеседует с ним обстоятельней. Обошлось без препирательств, и все друг друга поняли. Казалось бы — всё. Но прежде чем уйти, я всё-таки решил закрыть вопрос с «погонялом» господина Лома.

— Василий… Как тебя по батюшке? — спросил я.

— Васильевич, — ответил мордоворот.

— А фамилия?

— Лом.

— Э-э-э…

Мы с Мишей переглянулись.

— Василий Васильевич Лом?

— Ну да, — нахмурился бандюган. — Старинная русская фамилия. А что?

— Нет-нет, ничего, — отмахнулся Саватеев. — Вечером не опаздывай…

Время близилось к обеду. Мы снова сели в машину и погнали по последнему на сегодня адресу.

— Федь, ты же созвонился с уволенным персоналом?

— Всё сделал, Алексей Николаевич! Сказал, чтобы в трактир к часу дня подходили. Всех оповестил, кого только мог. Ждут вас.

— Отлично.

На сей раз в трактир под названием «Трактир» мы попали через центральный вход — Федя нашёл-таки связку ключей, что таскала с собой моя сестрица. Следом за нами внутрь зашла целая толпа людей, которые до сих пор топтались у крыльца. Бывшие повара, официанты, уборщики. Ничего не объясняя, я попросил их рассесться по залу и пока что просто ждал.

Ждал, но чувствовал, как в воздухе уже начинает искрить напряжение, а редкие шёпотки сливаются в недовольный гул.

— Неужели деньги нам отдашь, барин⁈ — наконец крикнул лысый мужичок.

— Неужто совесть проснулась⁈ — поддакнул кто-то, и люди один за другим начали трансформироваться в злую толпу селян с вилами.

Я поднял руку, останавливая весь этот балаган, и крикнул:

— Тихо! — и продолжил лишь тогда, когда установилась полная тишина. — Я здесь не за тем, чтобы с вами ругаться. Федя, — скомандовал я. — Раздай зарплату.

И Федя раздал. Прошёлся по рядам со стопкой конвертов и, спрашивая у всех фамилии, избавил род Светловых от ещё одного позорного долга. Что характерно — настроения народных масс тут же переменились. В прямо противоположную, так сказать, сторону. Ну а когда последний конверт обрёл своего владельца, я снова поднял руку и продолжил:

— Уважаемые господа и милые дамы! Я приношу вам искренние извинения за действия моей сестры. Сразу же спешу сообщить, что к делам рода Светловых она больше не имеет никакого отношения. Долг погашен. Но я хочу предложить вам нечто большее, чем просто извинение.

Люди заинтересовались. Во всяком случае, мне показалось, что слушают они весьма жадно.

— У меня в планах возродить трактир и сделать из него лучшее заведение в Торжке. Логично, что для этого мне нужны люди. Профессионалы. Те, кто уже сработался друг с другом, знает эту кухню, этот зал и местную публику. Я предлагаю вам начать всё с чистого листа и снова устроиться на работу к Светловым. Официально, с нормальной белой зарплатой и без задержек.

— При всём уважении, Алексей Николаевич, — подал голос всё тот же лысый смутьян.

— А с чего нам тебе верить? Сестра твоя тоже гладко стелила по первой!

— Вопрос справедливый, — кивнул я. — Но ещё более справедливый вопрос: а зачем я вам в таком случае заплатил? Формально этого долга не было, потому как официально половина из вас здесь вообще никогда не работала, а другая половина по бумажкам получала три рубля. И вы сами согласились на это, когда Екатерина Всеславовна предложила. Мог бы не платить, и никто бы меня не заставил. Однако вот же — заплатил, без расписок и судов. И это ли не доказательство того, что я обращаюсь к вам с чистыми помыслами?

Люди начали переглядываться и кивать друг другу.

— А условия?

— Условия обычные, — ответил я со всей строгостью, но потом всё же улыбнулся. — Вы уж простите, но большего не скажу. Сперва мне нужно найти грамотного управляющего, который мне самому объяснит, что такое «обычные условия».

— А деньги в амортизацию будете вкладывать? — и снова лысый. — Разваливается всё! А с Екатерины Всеславовны даже на новую доску разделочную не допроситься было!

— Будет, — кивнул я. — Всё будет.

— Гхым, — слишком громко, чтобы это выглядело случайным, прокашлялась миниатюрная женщина лет сорока в аккуратных очочках и дутой куртке.

Прокашлялась, а затем встала с места и подошла ко мне. Реально маленькая. Ростом ниже меня на полторы головы, а весом, должно быть, килограмм сорок пять.

— Надежда Игоревна Натанова, — представилась она и протянула мне руку. — Бывший шеф-повар этого заведения.

— Очень приятно, Надежда Игоревна. Я так понимаю, этот ваш жест означает, что вы согласны?

— Да, Алексей Николаевич, — улыбнулась шеф. — Я согласна работать на вас. Команда, как я думаю, тоже согласится. Так ведь⁈ — рявкнула она, обернувшись на зал.

И я еле смог сдержать хохот, увидев, как все остальные под её взглядом превратились в робких и послушных лапушек.

— Да-да, Надежда Игоревна, — самым первым закивал