которым «Враг» пытался послать сигнал бедствия Артефакту в подвале.

— Зета, сейчас! Замещай!

Потоки данных превратились в визуальные образы. Я увидел, как мириады нано-ботов, управляемых Зетой, атакуют красные шипы. Они не уничтожали их. Они обволакивали их, переписывали их сигнатуру, превращая агрессивный код в инертный мусор.

Это была филигранная работа. Хирургия на атомном уровне.

Элиса кричала. Не голосом — разумом. Это был вопль существа, из которого выдирают душу. Но вместе с болью приходило и освобождение. Я чувствовал, как уходит тяжесть. Как холодная, чужая тьма отступает, оставляя место чему-то человеческому.

— Еще немного… — шептала Кира в моей голове. — Последний узел. В стволе мозга. Самый опасный.

Этот узел сиял багровым огнем. Это был «детонатор». Если мы ошибемся, он выжжет ей мозг.

— Макс, мне нужны мощности. Много.

Я не думал. Я просто «открыл шлюзы». Я направил всю энергию, которую мог собрать — от реактора бункера, от собственного тела, от «Аргуса», висящего на плече — и передал Кире.

Мы ударили вместе. Кира направила вектор, Зета сформировала код, а я дал силу.

Вспышка.

На секунду я ослеп. Меня вышвырнуло из нейросинхронизации с такой силой, что я отлетел назад и врезался спиной в стену. В голове звенело, во рту был привкус меди и пепла.

Я сполз по стене, хватая ртом воздух.

В комнате стояла тишина. Только гудение капсулы.

Я поднял глаза. Кира висела на консоли, тяжело дыша, ее плечи тряслись. Дрейк стоял, направив ствол на капсулу, готовый нажать на спуск.

Но внутри капсулы было спокойно.

Жидкость очистилась. Она снова стала прозрачно-голубой. Красное свечение исчезло. Тело Элисы расслабилось, судороги прекратились. Она просто плавала там, похожая на спящего ребенка.

— Получилось? — хрипло спросил Дрейк.

Кира медленно выпрямилась. Она стерла испарину со лба тыльной стороной ладони. Ее руки дрожали.

— Зета? — тихо позвала она.

«Анализ завершен», — голос Зеты звучал устало, если ИИ вообще может уставать. — «Агрессивные маркеры ксено-ДНК подавлены на 99,8%. Остаточные следы инкапсулированы и инертны. Связь с Артефактом разорвана. Генетическая структура стабилизирована».

Кира повернулась ко мне. На ее лице была смесь триумфа и полного истощения.

— Она человек, Макс. Ну, почти. «Синяя» часть осталась — она все еще сможет взаимодействовать с нашими системами, у нее останется высокий интеллект и реакция. Но «охотник» внутри нее мертв. Она больше не Ключ к Артефакту.

Я с трудом поднялся на ноги. Ноги были ватными, голова кружилась.

— Отличная работа, док. — Я подмигнул ей, подошел к капсуле и посмотрел на картриджи с реагентами, торчащие из боковых слотов.

— Пусто, — констатировал я.

Все шесть основных картриджей медицинской капсулы были высушены до дна. Редчайшие био-гели, стимуляторы регенерации, синтетическая плазма — все, что мы нашли в запасах «Гаммы-7» и привезли с собой, ушло на одну девчонку.

— Мы потратили годовой запас медикаментов за час, — заметил Дрейк, подходя ближе. — Надеюсь, она того стоит.

Глава 11

— Когда она проснется? — спросил я.

Кира покачала головой, глядя на показатели жизнедеятельности.

— Не скоро. Ее организм перенес шок, сравнимый с полной пересборкой тела. Клетки истощены. Нейронные связи перестраиваются заново. Ей нужна глубокая регенеративная кома.

— Сколько?

— Минимум трое суток. И это при условии, что мы найдем новые питательные картриджи. Те, что есть, работают на поддержание, но для восстановления ей нужна «тяжелая артиллерия». Высокобелковые смеси, ноотропы. У нас их нет.

Я потер переносицу.

— Значит, придется найти.

«Макс», — напомнила Зета. — «Дроны ушли. Небо чистое. Но мы засветили огромный расход энергии внутри купола. Если у них есть определенные сенсоры — они могли заметить всплеск».

— Понял.

Я посмотрел на Элису. Теперь она выглядела не как угроза, а как жертва. Жертва чужих амбиций, которую мы только что вырвали из лап безумных генетиков.

— Ты остаешься за няньку, — сказал я, застегивая крепления на нагрудной броне.

Дрейк, сидевший на ящике, поднял на меня взгляд. В его ауре мелькнуло раздражение цвета ржавчины, но оно быстро сменилось серым пониманием необходимости.

— Серьезно, Макс? — он кивнул в сторону капсулы, где в голубоватом свечении плавала Элиса. — Я, конечно, люблю опасных женщин, но эта дамочка может расщепить меня на атомы во сне.

— Она не проснется, — вмешалась Кира, проверяя заряд своего плазменного пистолета. — Не в ближайшие сутки точно. Но если показатели скакнут или система охлаждения сбойнет — мне нужен кто-то, кто сможет дернуть рубильник аварийного сброса. Или вколоть ей стабилизатор.

Кира протянула Дрейку инъектор с оранжевой жижей.

— Вот это. Прямо в порт на шее. Если температура поднимется выше тридцати девяти. Понял?

Дрейк с сомнением повертел шприц в руках.

— В шею. Оранжевую дрянь. Понял. А если сюда заявятся гости?

— Турели активны, — ответил я. — Зета держит периметр. Твоя задача — сидеть здесь и смотреть на градусник. Как это не банально с учетом технологий… Мы вернемся через три часа. Нам нужны картриджи, Дрейк. Без них вся наша генная инженерия пойдет коту под хвост, и девчонка просто сгорит от истощения.

— Ладно, — он сунул инъектор в разгрузку. — Валите. Привезите мне сувенир. И желательно, чтобы этот сувенир можно было съесть или выпить.

Я хлопул его по плечу и кивнул Кире.

— Выдвигаемся.

* * *

Флаер резал воздух над Пустошью, идя в режиме «стелс» на высоте пятидесяти метров. Внизу проносились руины пригородов — скелеты коттеджей, заросшие грязно-бурым кустарником, остовы сгоревших машин, воронки от старых взрывов, заполненные какой-то жижей.

Мы молчали. Я был сосредоточен на пилотировании, сливаясь с машиной в единое целое. Я чувствовал потоки ветра крыльями флаера, слышал гул реактора как собственное сердцебиение.

«Зета, подтверди координаты», — мысленно запросил я.

«Сектор 14-Б. Бывший военный госпиталь резервного командования. Объект был законсервирован за два дня до Коллапса. Вероятность того, что мародеры добрались до подземных хранилищ — менее 15%. Там стоит защита класса „А“».

— Биометрия класса «А», — повторил я вслух для Киры. — Значит, нам придется взламывать двери.

— Или вежливо попросить, — усмехнулась она. — У меня есть коды доступа старшего медперсонала Бункера-47. Это старые федеральные протоколы, они должны подойти. Если нет — Зета поможет.

Мы снизились над целью. Госпиталь выглядел удручающе: трехэтажное бетонное здание, наполовину обрушенное. Крыша провалилась внутрь, окна зияли черными дырами. Но нас интересовал не основной корпус, а неприметная пристройка