Жми на полную. Отключи все лишнее: свет, подогрев воды, синтезаторы. Все в щит.

Я остановился на развилке. Налево — путь к наблюдательному посту на вершине скалы. Направо — спуск обратно в медблок.

— Кира! — я врубил общую связь, надеясь, что она меня слышит сквозь всю эту мешанину потока данных.

— Я здесь, Макс! — голос напряженный, на фоне слышен звон инструментов. — Мы двигаемся к тебе…

— Отставить ко мне! — жестко оборвал я. — Если они прорвутся, вы ничем не поможете. У тебя другая задача. И она важнее, чем этот бой.

— Слушаю.

— Элиса. Наша спящая красавица. Пока мы будем разбираться с небом, ты должна разобрать её.

— Что? — Кира запнулась.

— Ты слышала. Зета даст тебе схемы. Твоя цель — её ДНК. Вычисти оттуда все лишнее. Убери маркеры Врага, убери влияние Артефакта. Оставь человека и, если получится, наследие Корабля. Сделай её… безопасной.

— Макс, это сложнейшая генная терапия! У меня нет нужных реагентов, нет времени на симуляции! Если я ошибусь, она умрет или превратится в овощ!

— Значит, так тому и быть, — мой голос стал ледяным. Я ненавидел себя в этот момент, но выбора не было. — Мы не можем держать в доме бомбу, которая мечтает взорваться. Либо она проснется человеком, либо не проснется вообще. Это приказ, Кира. Работай.

Я отключил связь, не давая ей возможности возразить, и рванул к шлюзу, ведущему на поверхность.

«Жестоко», — прокомментировала Зета.

«Необходимо. Что с щитом?»

«Накачка 15%. Температура реактора растет, но в пределах нормы. Макс, дронов очень много. Сенсоры насчитывают более четырехсот единиц. Это старые модели, „Шершень-М“, еще довоенные, перепрошитые Эгрегором. Они тупые, но их масса… Если они нас заметят, они просто завалят вход и взорвутся».

Я выскочил на наблюдательную площадку. Это был естественный скальный выступ, укрытый маскировочной сетью и нависающим козырьком гранита. Холодный ветер ударил в лицо, но я его почти не почувствовал.

Я смотрел на горизонт.

Там, со стороны Мертвого Города, небо потемнело. Это были не тучи. Это была живая, гудящая река металла, текущая по воздуху. Звук долетел спустя несколько секунд — низкое, вибрирующее гудение, от которого ныли зубы.

— Четыреста штук… — прошептал я. — Да тут целая армия.

«Накачка 40%. Три минуты до готовности».

Я лег на камни, сливаясь с поверхностью. Мой костюм перешел в режим терморегуляции, сравнивая температуру с температурой камня. Я стал невидим для тепловизоров.

«Зета, они сканируют местность?»

'Да. Активные радары, лидары, тепловизоры. Они ищут сигнатуры высокой энергии. Ищут нас.

Рой приближался. Теперь я мог разглядеть отдельные точки. Угловатые конструкции с четырьмя роторами. Под брюхом у каждого висел контейнер — взрывчатка или какая-то гадость похуже. Они шли широким фронтом, прочесывая ущелья.

«Накачка 85%. Минута».

Первые дроны уже были в километре от нас. Я видел, как их сенсорные блоки вращаются, ощупывая скалы невидимыми лучами.

— Давай, родная, — прошептал я. — Укрой нас.

«95%… 98%… 100%. Активация модуля „Эгида“!»

Воздух над скальным массивом, скрывающим бункер, дрогнул. Словно гигантская линза накрыла гору. На долю секунды реальность исказилась — камни поплыли, контуры смазались. А потом всё исчезло.

Для моего глаза ничего не изменилось. Но интерфейс Зеты показал, как над нами развернулся купол. Это было не силовое поле в привычном понимании. Это был сложнейший преломляющий экран. Он искривлял свет, радиоволны, тепловое излучение, заставляя их огибать гору.

Для внешнего наблюдателя здесь была просто пустая скала. Холодная, мертвая, без единого намека на энергию внутри.

«Энергопотребление стабилизировано на уровне 12% мощности реактора», — доложила Зета. — «Мы — дырка от бублика, Макс. Нас нет».

Гул нарастал. Через минуту первые дроны пронеслись над головой.

Они летели низко, метрах в пятидесяти над землей. Я лежал на спине и смотрел в небо, которое превратилось в кишащий муравейник. Ржавые корпуса, мигающие огоньки сенсоров. Шум стоял невообразимый — вой сотен электромоторов сливался в единый, давящий гул.

Они были так близко, что я мог бы сбить пару штук из «Аргуса», не целясь.

«Они видят нас?» — спросил я, чувствуя, как сердце колотится о ребра.

«Нет. Они видят пустой гранит. Их алгоритмы поиска сбиты с толку. Они фиксируют аномалию преломления, но классифицируют её как „атмосферное явление“ или „радиационный мираж“. Старые протоколы, Макс. Эгрегор не обновил их прошивку под такую технологию».

Я смотрел, как эта армада проходит мимо. Они не атаковали. Они искали. И сейчас они пролетали мимо своей цели.

И тут мне в голову пришла мысль. Безумная, как и все, что мы делали в последнее время.

— Зета, — прошептал я. — Не атакуй их.

«Я и не собиралась. Демаскировка приведет к уничтожению».

— Нет, слушай. Они сейчас в нашей зоне доступа. Мы под куполом, но наши сканеры работают на выход. Ты можешь подключиться к ним? Не взломать, чтобы перехватить управление — это они заметят. А… подсадить пассажира.

«Что ты имеешь в виду?»

— Троян. Маленький пакет данных. Маячок. Они ведь вернутся на базу, так? В свое гнездо. Я хочу знать, где оно.

Зета помолчала долю секунды, просчитывая варианты.

«Рискованно. Любое активное вмешательство может быть засечено их коллективным разумом. Если один дрон поймет, что его „трогают“, он поднимет тревогу для всего роя».

— Выбери тех, что с краю. Тех, что выглядят самыми раздолбанными. У которых барахлит система. Сделай это нежно, Зета. Как шепот.

«Хорошо. Выделяю цели. Три единицы в замыкающем звене. Дистанция 150 метров. Канал связи нестабилен, но я попробую внедрить пассивный маркер в их навигационный лог».

Я затаил дыхание.

В моем тактическом интерфейсе подсветились три дрона, летящие чуть в стороне от основной массы. Один из них заметно вибрировал — что-то там явно было не то с системой — даже был вопрос — долетит ли тот обратно до базы. Идеальный кандидат.

Я видел, как Зета протянула к ним невидимые цифровые щупальца. Это была хирургия на лету. Нужно было вклиниться в поток данных, который дроны передавали друг другу, и вписать туда лишнюю строчку кода, замаскировав её под системную ошибку.

«Первый… есть. Маркер внедрен. Второй… есть. Третий… сложно, у него стоит дополнительный шифратор… Пробиваю защиту…»

Один из дронов вдруг дернулся, накренился на крыло. Его красный глаз-сенсор начал бешено вращаться, сканируя пространство вокруг.

— Зета! — прошипел я.

«Тихо, Макс. Я имитирую сбой гироскопа. Пусть думает, что это ветер».

Дрон выровнялся, его сенсор успокоился. Он вернулся в