Я медленно поднял руки, показывая, что не вооружен (хотя «Аргус» висел на ремне).

— Спокойно. Мы не с ними. Мы убили их.

Она прищурилась. Фиолетовое сияние в её глазах стало ярче. Она сканировала меня. Пыталась прочесть.

— Ты… — она запнулась. — Ты… громкий. У тебя в голове… машина. И… еще кто-то.

Я замер. Она видела Зету?

«Макс», — голос Зеты был тревожным. — «Я фиксирую пси-активность уровня „Омега“. Эта девушка… она не человек. Точнее, не совсем человек. Её ДНК… это гибрид. Человека и… того, что лежит в „Артефакте-3“».

Я посмотрел на девчонку с новым интересом.

— Кто ты?

Она опустила пистолет, но напряжение не ушло.

— Я — объект 73-Б. Или, как они меня называют, «Ключ».

— Ключ от чего?

Она криво усмехнулась, и эта улыбка сделала её лицо похожим на маску трагедии.

— От того, что лежит в этом ящике. И от того, что вы прячете у себя в подвале.

В этот момент подошли Дрейк и Кира. Увидев девчонку, Дрейк присвистнул.

— Ого. Пассажир. А в ящике что?

Девушка посмотрела на него, потом на Киру.

— В ящике — смерть, — сказала она просто. — Прототип боевого нанитового роя «Серая Саранча». Если я отключу сдерживающее поле, через месяц от этой планеты останется только голый камень.

Мы переглянулись.

— Отличный улов, — нервно хохотнул Дрейк. — Пошли за хлебушком, принесли Армагеддон.

— Забираем всё, — решил я. — И её, и ящик. Флаер поднимет БТР на магнитных захватах?

«Да, Макс. Но на пределе мощности».

— Грузимся. Дома разберемся, кто тут ключ, а кто замок.

Я протянул девушке руку.

— Меня зовут Макс. И сегодня твой счастливый день. Ты попала не к мясникам, а к сумасшедшим.

Она посмотрела на мою руку, потом в мои глаза. Фиолетовый огонь чуть поугас.

— Элиса, — сказала она, но руки не подала. — И я надеюсь, ты знаешь, что делаешь, Макс. Потому что теперь «Возрождение» не просто придет за вами. Они пришлют за мной «Жнеца».

— Кто такой Жнец? — спросила Кира.

Элиса посмотрела на небо, затянутое тучами.

— Лучше этого не знать…

Глава 9

Обратный путь в «Гамму-7» был напряженным. Флаер тащил под брюхом трофейный БТР с «Серой Саранчой» и нашей новой знакомой, работая на пределе своих антигравитационных возможностей. Двигатели выли на ультразвуковой частоте, которую слышали только мы с Зетой, и этот вой сверлил мне мозг, добавляя нервозности.

Я сидел в пилотском кресле, но мои мысли были не здесь. Они были в грузовом отсеке БТРа, висящего внизу. Я чувствовал Элису. Даже через слой брони, через метры пустоты, её пси-фон пробивался ко мне — пульсирующий, фиолетовый, холодный, как свет далеких звезд. Она не спала. Она ждала. И боялась.

Но боялась не нас. Страх перед «Жнецом» был черной, вязкой дырой в её ауре, поглощающей все остальные эмоции.

— Макс, мы подходим к базе, — голос Дрейка вырвал меня из транса. Он сидел рядом, напряженно вглядываясь в показания сенсоров. — Хвоста нет. Зета глушит все сигналы, исходящие от БТРа. Если в этом ящике есть маячок, он орет в пустоту.

— Хорошо, — я кивнул. — Зета, открывай грузовые ворота бункера. Сажаем их прямо внутрь. Я не хочу, чтобы эта дрянь висела на улице хоть секунду лишнюю.

«Ворота открыты. Завожу на посадку. Энергопотребление критическое, Макс. После посадки нам потребуется минимум шесть часов на перезарядку реактора флаера».

— Плевать. Главное — доставили.

Мы мягко опустили БТР на бетонный пол ангара. Флаер, освободившись от груза, казалось, аж вздохнул, словно птица, сбросившая тяжелую добычу.

Я спустился вниз первым. Кира и Дрейк за мной. Мы окружили БТР, оружие наготове. Я не знал, чего ждать от Элисы. Она сказала, что она «Ключ». А ключи иногда взрываются, если их вставить не в ту скважину.

Люк БТРа открылся. Элиса вышла сама. Она выглядела маленькой и хрупкой на фоне массивной боевой машины, но фиолетовое сияние в её глазах никуда не делось. Она обвела ангар взглядом, задержалась на Дрейке, потом посмотрела на меня.

— Уютно, — сказала она без тени иронии. — Мертвый камень и живая энергия. Хорошее сочетание.

— Добро пожаловать в наш дом, — буркнул Дрейк, не опуская автомата. — А теперь давай проясним ситуацию. Что это за «Жнец» и почему он должен прийти за нами?

Элиса прошла мимо него, словно не замечая направленного ствола, и села на один из ящиков с оборудованием.

— «Проект Возрождение» не создает ничего нового, — начала она тихо. — Они копатели. Мародеры. Они находят чужие технологии, технологии Эгрегора, и пытаются прикрутить их к человеческому мясу. Киборги, танки на антигравах — это всё игрушки. Поделки.

Она подняла на нас глаза.

— Но «Жнец» — это другое. Это проект из задворок памяти Эгрегора.

Она на минуту замолчала.

— Жнец, — повторила Элиса, и слово это упало в тишину ангара, как камень в колодец. — Вы думаете, это просто громкое название для очередной железки? Очередного танка с пушкой побольше?

Она сидела на ящике, болтая ногами, обутыми в тяжелые армейские ботинки, которые были ей явно велики. Фиолетовое сияние в глазах чуть поугасло, но не исчезло. Оно тлело, как угли костра, готового вспыхнуть от любого дуновения.

— Просвети нас, — я оперся о борт трофейного БТРа, скрестив руки на груди. Мой вид был расслабленным, но внутри я был натянут, как тетива. «Аргус» висел на ремне, но палец лежал рядом со спусковой скобой. — Мы любим страшные истории на ночь.

— Жнец — это не машина, — она криво усмехнулась. — Это проект Эгрегора. Вернее, той его части, что когда-то была не отсюда. Той нейросети, что интегрировалась в него сорок лет назад и свела его с ума.

В моей голове что-то щелкнуло. Я почувствовал, как Зета напряглась. Её присутствие в моем сознании из теплого фонового гула превратилось в ледяную иглу.

«Она знает», — прошелестел голос Зеты. — «Она знает про Исходный Код».

— Продолжай, — кивнул я.

— «Проект Возрождение» нашел архивы, — Элиса говорила быстро, словно боялась, что мы её прервем. — Они думают, что контролируют это. Они создали тело. Биомеханический каркас, выращенный из клеток тех самых «Исходников», которых они отлавливают по пустошам. И они пытаются загрузить туда копию сознания Эгрегора. Но у них не