выросший в мире дефицита, где каждая батарейка была на вес золота, сейчас чувствовал себя Крезом.

— Дискотеку отложим, — я передал последний стержень Кире, которая укладывала их в приемный лоток зарядного узла. — Зета, ты готова к интеграции?

«Готова, Макс. Я переписала протоколы распределения энергии. Как только стержни войдут в слоты, я переключу основные системы жизнеобеспечения на них, а реактор переведу в режим накопления и питания тяжелого вооружения. Это повысит нашу автономность на 400%».

— Включай.

Кира задвинула лоток. Раздалось низкое гудение, затем серия щелчков. Индикаторы на стенах, до этого горевшие тусклым аварийным желтым, вдруг вспыхнули ровным, холодным белым светом. Гул вентиляции изменился — стал глубже, мощнее. Воздух, казалось, стал свежее за секунду.

Бункер вздохнул. По-настоящему, полной грудью.

Я закрыл глаза, позволяя эмпатии и нейроинтерфейсу слиться воедино. Я не просто видел, как бегут цифры на дисплее. Я чувствовал этот поток энергии. Он бежал по кабелям в стенах, как горячая кровь по венам. Я ощущал, как просыпаются спящие узлы: дальние сенсоры, системы очистки воды, автоматические турели во внутренних коридорах.

«Гамма-7» больше не была склепом. Она стала зверем, который открыл глаза.

— Впечатляет, — выдохнула Кира. В её ауре мелькнуло серебристое удовлетворение ученого, у которого сошелся сложный эксперимент. — Теперь у нас есть база. Настоящая. Полноценная.

— У нас есть база, — кивнул я, открывая глаза. — Но у нас все еще есть проблема. Те киборги.

Настроение в комнате мгновенно изменилось. Оранжевый восторг Дрейка погас, сменившись серой настороженностью.

— Зета успела скачать их логи до того, как мы их поджарили? — спросил он, моментально переключаясь в режим тактика.

«Да. Данные фрагментированы, защита была серьезной, но их системы безопасности не рассчитаны на взлом изнутри, через прямой интерфейс. Я дешифровала около 80% информации».

— Выводи на общий экран в командном центре, — приказал я. — Пора узнать, с кем мы танцевали.

* * *

Командный центр «Гаммы-7» теперь выглядел иначе. Яркое освещение, работающие голографические столы, гул серверов. Мы собрались вокруг центральной проекции.

«Это были единицы класса 'Ищейка-4»«, — начала доклад Зета, выводя вращающуюся модель киборга. — 'Не боевые штурмовики, как те, что атаковали Бункер-47. Это разведчики. Охотники за головами. Их задача — поиск аномальных сигнатур и биологического материала особого качества».

— Биологического материала? — переспросила Кира, нахмурившись.

«Именно. Судя по логам, их приоритетной целью не является уничтожение. Они ищут носителей редких генов. Тех, кто выжил в зонах с высокой радиацией и мутагенным фоном, но сохранил человеческий облик. „Проект Возрождение“ называет таких „Исходниками“».

Я почувствовал, как холодок пробежал по спине.

— Исходниками? Для чего?

«Для создания новых киборгов. Идеальных солдат. Им нужна генетическая база, способная выдержать агрессивную кибернетизацию без отторжения и безумия. Обычные люди сходят с ума или умирают при интеграции сложных имплантов. Такие, как вы трое… вы для них — золотая жила».

Дрейк сплюнул на пол, но тут же осекся, вспомнив, что пол теперь чистый.

— То есть, они хотят разобрать нас на запчасти?

«Хуже. Они хотят сделать вас частью Роя. Стереть личность, оставить рефлексы и генетику. Но самое интересное не это».

Картинка сменилась. Теперь это была карта сектора. На ней пульсировала красная линия — маршрут патрулирования уничтоженных нами киборгов.

«Они не просто гуляли. Они шли по следу. Они засекли всплеск энергии „Аргуса“ во время битвы с аномалией у Бункера-47. Слабый, остаточный след, но им хватило. Они прочесывали квадрат за квадратом, сужая круг. И самое главное — перед тем, как мы их уничтожили, один из них успел отправить короткий пакет данных. Не отчет о контакте, нет. Сигнал „Приоритет Альфа“».

— Что это значит? — спросил я, хотя уже догадывался.

«Это значит, что они нашли что-то, что считают критически важным. И теперь „Возрождение“ знает, что в этом квадрате есть что-то, способное уничтожить звено „Ищеек“ за минуту. Они не знают, кто мы. Но они придут проверить».

— Когда? — голос Киры был твердым, как сталь скальпеля.

«Судя по перехваченным протоколам… Конвой „Тяжелый Молот“ находится в ста километрах к востоку. Это мобильная группа зачистки и сбора образцов. Три бронетранспортера, два танка на антигравитационной подушке, взвод элитной пехоты. И… спецгруз».

— Спецгруз?

«Контейнер стазисного типа. Охрана усилена. Маршрут пролегает через каньон „Змеиная Тропа“, в сорока километрах от нас. Они идут к руинам военной базы, где мы уничтожили разведчиков».

Я посмотрел на карту. Каньон «Змеиная Тропа». Узкое ущелье, идеальное место для засады. Но силы неравны. Два танка, пехота… Даже с флаером это риск.

Но моя эмпатия, это новое, странное чувство, вдруг взвыла. Не страхом. Предчувствием. Я ощутил, что в этом конвое есть что-то… важное. Что-то, что тянуло меня, как магнит.

— Мы не будем прятаться, — сказал я, глядя на пульсирующую точку конвоя. — Мы их встретим.

Дрейк поднял бровь, и я ощутил волну его скепсиса — холодную, цвета мокрого асфальта.

— Макс, ты сейчас серьезно? Два танка. Антигравы. Это тебе не «пауки». У них щиты, активная защита. Наш флаер — это хорошо, но если они нас зажмут…

— Мы не будем атаковать в лоб, — я увеличил масштаб карты каньона. — «Змеиная Тропа». Там есть участок, где скалы нависают над дорогой козырьком. Идеальная «бутылка». Зета, у нас остались те заряды, что мы нашли на базе?

«Да. Шесть кумулятивных мин направленного действия. И три блока сейсмической взрывчатки».

— Отлично. Дрейк, ты любишь фейерверки?

Скепсис в ауре Дрейка сменился азартом — ярко-красным, с искрами.

— Если я буду их поджигать — обожаю.

— План такой, — я начал чертить линии на голограмме. — Мы минируем выход из каньона. Блокируем их. Когда колонна встанет, флаер наносит удар по замыкающему танку. Запираем их в коробке.

— А передний танк? — спросила Кира.

— А передний танк… — я усмехнулся. — Беру на себя. Я хочу проверить, на что способен мой новый «пси-резонанс», о котором говорила Зета.

— Это безумие, — констатировала Кира, но в её эмоциях я не почувствовал страха. Только сосредоточенность и… доверие. Безграничное доверие.

— Это война, — поправил я. — И нам нужны их ресурсы. Особенно этот «спецгруз». Если они тащат его с такой охраной, значит, это не просто консервы.

* * *

Через два часа мы были на позиции.

«Змеиная Тропа» оправдывала свое название. Извилистый разлом в земной коре, где древняя река пропилила гранит, оставив отвесные стены высотой