– Эм-м… на стрельбище.

– Я искала тебя, – сестра как всегда была само дружелюбие. – Тебя там не было! Почему у тебя такие грязные ботинки? – Она демонстративно закрыла нос пальцами. – И воняет от тебя ужасно!

«У моей сестренки нос как у вервольфа», – с досадой подумала я.

– Я гуляла, – ответила я, проходя мимо нее к лестнице. – По городу. Это не запрещено.

– Так гуляла, что платок потеряла? – пропела она, и я инстинктивно схватилась за шею. Платка правда не было. Кажется, он остался там, в амбаре.

– Тебе делать нечего? – поинтересовалась я. – Займись собой!

Кэти отшатнулась, но, поднимаясь по лестнице, я продолжала чувствовать ее пристальный взгляд.

Я так торопилась в свою комнату, что забыла поинтересоваться, зачем вообще сестра меня искала. Но переодевшись и спустившись на ужин, узнала, что на самом деле искал меня Нико: он просто поручил Кэти меня найти, когда приходил домой во время обеда.

– Сейчас не лучшее время для прогулок в одиночестве, – сообщил мне хмурый жених, а я вскинула бровь.

– Разве в Крайтоне небезопасно?

– Безопасно, – тяжело вздохнул Нико, – и мне бы хотелось, чтобы так оставалось и дальше.

– Под стенами снова рыщут вервольфы? – вклинилась в наш разговор мама, и Нико мрачно кивнул.

– Я бы их перестрелял арбалетными болтами, – воскликнул Патрик и яростно замахал куриной ножкой, которую ел. А я вздрогнула, словно мой маленький брат предложил подстрелить меня саму.

– Их головы так просто не пробьешь, – усмехнулся Нико, – эти звери невероятно живучи. Если бы можно было, давно перестреляли бы.

– А огнем? – спросила Кэти.

– Огонь у нас на случай, если они сунутся в крепость. Смола…

Обычный ужин в человеческой семье, а у меня еда поперек горла встала. Потому что моим родным и близким стая Теодрика ничего плохого не сделала. Они же обсуждали их истребление так, словно спорили как лучше приготовить курицу.

Нарочно или нет, альфе удалось посеять в моей голове семена сомнения, что правильно, а что нет. Поколебать столпы моей уверенности в том, что звери плохие, а люди хорошие. Теодрик попросил посмотреть непредвзято и на одних, и на других. Потому что я умудрилась побывать по обе стороны баррикад.

Человеком и волчицей.

Но легче мне от этого не становилось. Раньше мир был простым. Может, несколько черно-белым, но понятным. Люди – друзья, волки – враги. Людям доверяй, с волками сражайся. А теперь вся моя жизнь перевернулась с ног на голову. Я увидела больше, узнала мир другим, и не могла этого изменить. Отказаться от этого знания.

Отказаться от себя.

Я бессознательно, как и просил Теодрик, посмотрела на свою семью непредвзято, и поняла, что все мы изменились. Между нами больше не осталось того тепла, как раньше. Легкости. Какая легкость, если мама каждый день оплакивает отца, Кэти влюблена в Нико и сгорает от ревности, мы, потомственные деревенские жители, заперты в крепости, а я храню страшную тайну? Близкие не знали, что я скрываю, но наверняка чувствовали, что между нами есть некая недосказанность.

Смогу ли я однажды рассказать им правду? Маме, Нико, сестрам и брату… Удивительно, я долго считала Теодрика своим врагом, но, несмотря на это, между мной и вервольфом не было секретов. Я могла рычать ему в лицо, угрожать или ругаться, не заботясь о его чувствах, а в следующую минуту яростно целовать его… Но в наших странных отношениях я была свободна. Рядом со своей семьей и Нико мне приходилось всегда держать лицо, думать, о чем я говорю, ходить словно по тонкому льду. Я бы соврала самой себе, если бы продолжала отрицать очевидное: мне нравится первое и совсем не нравится второе. Смогу ли я прожить так всю жизнь?

Притворяясь.

И если не смогу, то смогу ли уйти с Теодриком?

– Ева?

Я погрузилась в собственные мысли настолько глубоко, что не сразу поняла, что Нико давно ждет ответа на вопрос, который я благополучно пропустила, а все мое семейство на меня смотрит.

– Прошу прощения, – прокашлялась я. – Задумалась. О чем ты говорил?

– Я сказал, что с этого вечера не хочу, чтобы ты ходила куда-нибудь одна. Теперь бери с собой Кэти.

– Почему я должна ходить с ней? – удивительно, но вопрос принадлежал не мне, а моей младшей сестре. Очевидно, про Кэти он придумал сейчас, потому что для нее все это стало такой же неожиданностью.

Сестра подскочила и теперь переводила взгляд с меня на Нико и обратно.

– Потому что я забочусь о вас, – ответил мой жених. – Об обеих.

– Так ходи со мной сам! – выпалила Кэти, вздернув подбородок. – Для надежности.

– Не будь ребенком, Кэти, – повысил голос Нико.

Сестра сжала кулаки и, едва не плача, прорычала:

– Я не ребенок! Я давно не ребенок. Если бы не она, – Кэти ткнула в меня пальцем, – ты бы взял меня в жены. А она появилась и все испортила. Пусть бы оставалась в плену у вервольфов! Шлюха!

– Кэти, – ахнула мама, схватившись за сердце. А я поняла, что кто-то очень любит подслушивать.

Нико тоже поднялся из-за стола, и вид у него был такой, словно он готов придушить мою сестру.

– Кэти, извинись перед Евой немедленно.

– Не буду, – мотнула она головой.

– И ты говоришь, что ты не ребенок? Ведешь себя хуже Арины!

Кэти разрыдалась и убежала к себе, за ней пошла мама. Нико тоже собрался, но я перехватила его в холле. Коснулась локтя, потянула за собой.

– Не надо, – покачала головой. – Пусть сначала успокоится. Поучить ее морали всегда успеешь.

Он странно посмотрел на мои пальцы на своем предплечье и поспешно высвободился.

– Почему ты решила, что я буду ее чему-то учить?

– У тебя такой вид, словно ты готов ее отшлепать.

Нико смущенно откашлялся.

– Учитывая, что Кэти только что пыталась убедить меня в своей взрослости, пороть ее поздно.

– С ее-то характером? Никогда не поздно, – тяжело вздохнула я, а Нико рассмеялся.

Мы впервые за последнее время нормально общались, не чувствуя стеснения. Почти как до того, как нас развела судьба.

– Кэти меня ненавидит, – призналась я.

– Нет, – качнул головой Нико. – Ты семья, она не может ненавидеть тебя всерьез.

Раньше я тоже так считала. Что семья нерушимый столп. Но сейчас…

– Тогда к чему все эти оскорбления?

– Понимаешь, твои родные привыкли считать тебя… пропавшей.

– Сбежавшей, – поправила его я.

– Скорее, они думали, что потеряли тебя навсегда, и научились с этим жить. Теперь Кэти привыкает к тебе заново…

– И считает, что я украла у нее жениха.

Нико скривился, словно переел лимонов.

– Я не звал ее замуж. Мы просто