class="p1">Та удивлённо на него посмотрела и слегка улыбнулась.

— Даже не рассчитывай на моё внимание. Может, ты и ничего, но слишком маленький.

К щекам Корна прилила краска. Он вообще не это имел в виду! К тому же она опять обозвала его «маленьким»!

— Идиотка, — только и пробормотал он.

Талес нахмурила брови и через несколько секунд выдала:

— Раньше мне нравился Глем.

Корн расширил глаза от удивления. Такого он не ожидал.

— Не Гюно? Глем?

Талес рассмеялась и прищурилась.

— А что, мне теперь и парни должны нравиться только тобой одобренные?

— Нет, конечно, но… Глем… как ни крути, отвратительный выбор.

— Я же сказала, что нравился. В прошедшем времени. Теперь он и вправду невыносим.

— Ты сказала, что ребята изменились. А как?

— Разве ты не видел? Их всех словно бешеные собаки покусали. Пристают к младшекурсникам, лезут драться, унижают, даже до нас с Гюно добрались. Словно самоутверждаются. Но им же не по тринадцать лет! Отчего они ведут себя, как испорченные дети!

— Самоутверждаются… самоутверждаются, — Корн покатал это слово на языке. В этом что-то было. — А кто изменился больше всех? Кто меньше?

— Больше? Пожалуй, Глем и капитан. Ну а дальше Слит и Хикс, Роб и Пэйт… Меньше всего… Никак не изменились только мы с Гюно. Ну, может, со мной, что и не так, но я этого не замечаю, — улыбнулась Талес.

— То есть ты всегда вела себя так… вспыльчиво? — едва подобрал корректное слово Корн. Гораздо ближе, по его мнению, подходили слова: «неадекватно», «психованно».

— Эй, ты намекаешь на то, что что-то не так с моим характером? — упёрла она руки в боки и угрожающе надвинулась на Корна. — Ты бы в зеркало посмотрелся. Там тебя встретит ещё один вспыльчивый тип. Не я, в конце концов, сняла заколку почти у половины моей дюжины на виду.

— Они ничего не увидели, — поджал губы Корн. Ему было немного совестно за эту его вспышку. Даже представлять не хотелось, как бы всё закончилось, если бы то, что Корн притворялся Гюно, всем открылось.

— Интересно, это у вас в магии, что ли? Огневики плохо контролируют гнев? — приподняла Талес бровь.

— А у лекарей в магии спрятаны ядовитые иглы, так и норовящие вылетить из-под языка при каждом сказанном слове? — не остался в долгу Корн.

— Оу… Ну тогда ты ядрёная смесь, Корн, — рассмеялась Талес. — Ты же два в одном!

Корн понял, что опять не смог её переспорить.

— Ладно, Талес. Продолжим сотрудничество, но если ты опять начнёшь недоговаривать… — он указал на неё пальцем и угрожающе прищурился. — И к Малесе я больше не пойду, и уж тем более под личиной.

— Хорошо, — улыбнулась Талес. — Договорились. А я постараюсь быть прозрачной, словно стёклышко.

На следующий день Террана перевели в местный лазарет, но, к сожалению, Малеса, как и говорила Талес, помочь ему не смогла. Капитану выделили отдельную палату, в самой глубине лазарета Чёрного дворца, и допуск к нему был только у лекарей, занимавшихся его лечением.

Настоящего Гюно уже отпустили из лазарета, и теперь он отлёживался в своей комнате, благо жил он один, да ещё и его комната находилась на отдалении от остальных ребят, поэтому лишних подозрений со стороны дюжины он избежал.

Перед тем как вернуть роль Гюно его владельцу, Корн встретился с ним лично.

Лекарь полулежал на кровати, когда Корн зашёл в его комнату, и порывался встать, но был он настолько бледным, что Корн сказал:

— Тебе не обязательно подниматься.

— Спасибо, — лицо Гюно действительно было сложно разглядеть за водопадом волос. И хотя Корн за последнее время уже привык его видеть в виде своего отражения, ему было любопытно, какая мимика обычно у его первоначального владельца.

— Тебе спасибо, что разрешил нам провернуть такое.

— Нет проблем, обращайтесь, если понадоблюсь, — он вздохнул. — К сожалению, это единственное, что я могу сделать.

— Ты не уйдёшь из дюжины?

Гюно отрицательно помотал головой.

— Из-за Талес? — спросил Корн. Гюно поднял голову, и Корн, наконец, увидел его лицо.

Тускло-водянистые радужки, словно у человека, высушенного изнутри. Лицо, бледное и измученное, под глазами залегли тени. Он выглядел гораздо хуже, чем то, каким изображал его Корн. Кажется, различия в них мог бы не заметить лишь слепой… Или тот, кто совсем не обращал внимания на окружающих. Хотя таковых в пятой дюжине было большинство.

Гюно опять отвёл взгляд.

— Не знаю.

— Если не знаешь, то покинь дюжину, — Корн почесал висок. — Тебе и раньше сложно приходилось. Боюсь, моё вмешательство не добавило тебе популярности среди одногруппников.

Гюно тихо рассмеялся и даже убрал волосы с лица, откинув назад.

— Ты что, беспокоишься обо мне? — с улыбкой спросил лекарь.

— Знаешь, о тебе бы забеспокоился любой, кто увидел тебя. Ты плохо выглядишь. Кажется, дунь и помрёшь.

— Какой грубый… — тихо проговорил Гюно. — А я то думал, кем же так заинтересовалась Талес.

— Мы не в таких отношениях, — закатил глаза Корн.

— Но что она в тебе заинтересована, отрицать-то не будешь?

Корн нахмурился. Не мог же он сказать, что это было только из-за его лекарских способностей: судя по тому, что говорила ему Талес, он был довольно талантлив в магии земли. А ещё из-за какой-то загадочной метки, в существовании которой Корн порой сомневался.

— Я знаю, что она тебе нравится. Мне нет, поэтому тебе не о чем беспокоиться, — на всякий случай уточнил Корн.

— Ясно. Спасибо, что зашёл, Корн. Это… неожиданно, но приятно. Тебе не следует за меня переживать. Всё же я уже давно выживаю в этой дюжине.

— Ну, дело твоё. Просто… тебе может стать сложнее. Прости за это. Я плохо думал, что творил.

Гюно поднял брови.

— Не извиняйся. Я знал, на что соглашался. Но мне даже стало интересно, кому из них ты успел потоптаться по хвосту, — Гюно с любопытством уставился на Корна. Кажется, даже его глаза, стали более живыми и яркими.

— Наверное, всем понемногу, — улыбнулся Корн. — Ладно, я пойду. Постарайся… — Корн замолчал, не зная, как продолжить фразу. Выжить? Выздороветь? Тогда он сказал: — Пусть у тебя всё будет хорошо.

Гюно усмехнулся.

— Я же лекарь. Разумеется, всё так и будет.

Корн вышел, закрыл за собой дверь и, пройдя по коридору к лестнице, погрузившись в свои мысли так, что ничего не замечал вокруг, нос к носу столкнулся с Робом. С тем, кто, кроме лекарей пятой дюжины, знал, что недавний Гюно был подделкой.

— Привет, Корн, — поднял руку в приветственном жесте огневик. Его глаза смотрели на Корна слишком пристально. — Чего это ты забыл у Гюно? Строишь коварные планы по захвату нашей дюжины? — поднял он