бы его прикрыл, но тогда он не сможет больше притворяться, и, скорее всего, тогда ему достанется лишь сильнее. Ежели попробовать применить магию земли, то он больше не сможет отбросить свою притворную личину. Ведь о его третьей стихии больше никто не должен узнать!

Корн решил притворяться до последнего. Он уже зашёл довольно далеко, чтобы теперь идти на попятную. Пятая дюжина стала позволять себе слишком многое, да и Террана в столь плачевном состоянии, совсем одного на территории врага Корн оставлять не хотел. Может, капитан и не его друг, да и хороший ли он человек под большим вопросом, но всё же такого он не заслужил. Кроме того, он попал в такую ситуацию из-за того, что прикрыл свою дюжину. За это Корн его уважал.

Глем сжал кулак и ударил Корна под дых. Что ж, это хотя бы не огненная магия. Последовало ещё несколько ударов по корпусу, и Корн активировал магию исцеления, хорошо хоть Талес только что пополнила его резерв. Тёплая волна прокатилась по телу, исцеляя раны.

Огневик продолжал наносить удары, а Корн их исцелял. Но долго так продолжаться не могло. Глем всё больше входил во вкус, его удары становились сильнее, а мана Корна постепенно расходовалась. Шавр, если так пойдёт и дальше, его всё равно изобьют до ужасного состояния, как, видимо, и было с настоящим Гюно, после чего тот до сих пор не поправился.

Через десять минут Корн выжал последние капли магии, чтобы хотя бы частично залечить полученные ушибы. Глем же даже до пламени в итоге дошёл. Корн начал всерьёз сомневаться в его адекватном психическом состоянии. Ну кому из нормальных людей придёт в голову избивать того, кто ему ничего не противопоставляет?

— Какой же ты слабак, — сплюнул Глем. — Надо тебя придушить, и дело с концом. Такой, как ты, не заслуживает даже глаза мозолить.

Его действия не отставали от слов. Он схватил Корна за горло и вновь принялся душить. Но выражение лица Глема намекало на то, что на этот раз останавливаться он не планировал.

Он серьёзно решил убить своего одногруппника? Вот так вот просто… ни за что?

Корн не собирался так просто здесь помирать. Он призвал магию земли, и побеги вырвались из пола, опутав ноги Глема. Огневик посмотрел вниз, и зелёные побеги вспыхнули, сгорев за секунду. При этом его рука сжимала горло Корна с каждым мгновением лишь сильнее.

Ну уж нет!

Пока Корн оставался в сознании, он должен был предпринять что-то для спасения своей жизни. Он сосредоточился и стал формировать печать двух стихий. Глаза Глема расширились — похоже, он ощутил магию своей стихии.

Глава 9

Заклинание получалось слабее обычного из-за того, что Корну было сложно сосредоточиться. Когда всё уже плыло перед глазами, и он собирался активировать печать, раздался грохот, и дверь в палату резко распахнулась.

На пороге стоял Варгар. Глем отпустил горло Корна, тот, оперевшись на стену, едва удержался на ногах, а огневик так и остался стоять на том же месте и смотрел на него с некоторым сожалением.

— Глем! Опять ты за старое. Говорил же не трогать лекарей. Может, тебе они ничем и не помогут, но ты в дюжине не единственный. А остальные, в отличие от тебя, получают ранения, — он подошёл к своему заместителю и положил ему руку на плечо. — Не создавай для нас ещё больше проблем. Задача этих двоих поставить на ноги этого… — он махнул в сторону Террана и скривился, — недокапитана. Если они этого не сделают, придётся разбираться с Малесой. А у неё в голове творится не пойми что, лучше бы её не тревожить, от греха подальше.

Корн отпустил печать, хотя ему очень не хотелось этого делать. Вот бы разрядить её в глаз этому Глему, как раз его отвлекли.

Следом за Варгаром в комнату зашла Талес.

Так всё-таки она не просто убежала, а пошла звать капитана, чтобы тот прекратил беспредел?

— Варгар… — Глем повернулся к нему. — Так, значит, это был ты.

— Конечно, я вмешаюсь. Как я уже сказал, лекари нам нужны. Хватит относиться к ним, словно они не люди.

— Ладно-ладно, — Глем убрал руки в карманы и слегка ссутулился. — Понял я, постараюсь его не трогать… так сильно, — ухмыльнулся он, глядя на Корна. — Но, пусть уж тогда и он меня не провоцирует!

Он развернулся и ушёл. Варгар несколько секунд смотрел на Корна, а затем поспешил за своим заместителем.

Корн облегчённо выдохнул. Похоже, Глем просто не поверил своим ощущениям, не смог принять тот факт, что от Гюно фонило магией огня. Поэтому он себе объяснил, что это было влияние сильной магии капитана. Да и проявить печать Корн всё же не успел… Но как же он был близко к провалу. Талес всё же его спасла.

Она подошла к Корну и применила исцеляющие заклинания. От тёплой приятной волны его тело неожиданно расслабилось, и колени подогнулись. Талес подхватила его под локоть.

Когда Корн осознал, в каком положении оказался, он напряг ноги и оттолкнул целительницу. Но продолжать стоять без посторонней помощи в его состоянии было слишком сложно, он вновь начал оседать.

Талес грубо схватила его за плечо, после чего почти потащила, совершенно не заботясь о том, что Корн скорее волочил ноги, чем переставлял их, а затем толкнула на кровать. Корн плюхнулся на мягкое одеяло и скривился от боли в ушибленной руке.

— Эй! — возмутился он.

— Сам виноват, нет бы просто не сопротивляться. Я лекарь и сильный маг. Неужели думаешь, мне не хватит сил тебя поднять? — нахмурилась она.

Корн поджал губы.

— А-а-а… — протянула Талес. — Тебя волнует то, что тебя бы взяли на ручки, словно малое дитя?

— Заткнись.

Талес рассмеялась.

— Ну, раз тебя до сих пор волнует такое, похоже, ты в порядке. Но всё же полежи здесь чутка, восстановись.

Корн совсем не хотел лежать и восстанавливаться на территории врага, да ещё и с бессознательным Терраном на соседней кровати. Он попытался возразить. Но перед его глазами появилась огромная двухкольцовая печать, переливающаяся золотыми всполохами.

По её строению Корн понял — печать сна! Только в отличие от той, что применял он на зайце, в неё было влито море маны. Когда Талес вообще успела её сформировать, и насколько сейчас был плох Корн, что даже этого не ощутил?

Корн только и успел подумать, что от такой он не сможет защититься, как его сознание уплыло в темноту.

Корн открыл глаза и увидел зеленоватый потолок. Лазарет?

Всё тело ломило