лишь попасть в него щекой с девяти метров, Быстрый увернулся, мяч так и закатился в ворота. Сразу после третьего гола Газзаев заменил Веню Мандрыкина, Царствие ему Небесное, на Акинфеева; «гол для Эрмитажа», как его потом окрестили в прессе, забитый Кержаковым с моей передачи, пропускал уже Игорь. Там действительно все в такт получилось: Аршавин развернул, я отдал, Керж ударил.

После победы над ЦСКА 4:1 команда поверила в себя, однако главные испытания были еще впереди. В зеркальном календаре второй круг мы начинали поединком с армейцами в Москве. Ох и зарубились мы тогда, у меня дело чуть до драки с Рахимичем не дошло. Встреча завершилась вничью, 2:2, после игры с ЦСКА нас было не остановить, во втором круге мы проиграли только два матча. Становлению «Зенита» помог Кубок РФПЛ, мы прошли ЦСКА, «Спартак», «Торпедо», в финале обыграли «Черноморец». Серебро «Зениту» принесла домашняя ничья с «Локомотивом», после матча мы гуляли всю ночь, но на заключительную, ничего не решавшую встречу с «Сатурном» собрались и выиграли со счетом 3:1. Заранее договорились, что в Раменском Петржела выпустит меня со Спиваком в концовке встречи, под премиальные и аплодисменты. Мы с Саней вышли на поле на 88-й минуте, резервный арбитр показал электронное табло с добавленными к основному времени шестью минутами, а выступавший под номером 6 Спивак подумал, что Петржела делает обратную замену. Спива не спорил, пошел аплодировать к сидящим за воротами болельщикам «Зенита», на мой крик «Саня, игра еще идет!» среагировал вяло, но все же кивнул головой и вновь включился в игру.

«Зенит» 2003 года – молодая, дерзкая команда. Наверное, футболистам приходилось сложнее на тренировках, чем в играх, пришедшая из дубля молодежь была по-спортивному злая и наглая, с ними в каждом эпизоде приходилось выкладываться на пределе возможностей. Набрали отличную форму Аршавин и Кержаков, надежно играл Слава Малафеев, у Петржелы появился выбор в середине поля. Второе место для Питера было сродни выигранной Лиге чемпионов, «Зенит», на мой взгляд, в 2003 году показывал самую динамичную игру в премьер-лиге. Я мог ошибиться в передаче на пятнадцать метров, но реактивный Быстров все равно оказывался на мяче раньше соперников. Я его «травил» так: «Быстрый, если я отдаю неточную передачу, то это ты не успеваешь за гениальным пасом Радимова, а если передача аккурат в ноги, то какой же молодец капитан!» Ха-ха!

Почему не смогли выиграть чемпионат? Объективно, так не бывает, с матерым газзаевским ЦСКА с его отличным подбором игроков на дистанции бороться было сложно, к тому же мы потеряли много очков на старте сезона. Петржела проделал колоссальный объем работы, однако с ходу разобраться в тонкостях российского футбола, перезагрузить команду после весенних передряг, не в укор, не мог. Но у нас все равно была пусть не чемпионская, но по-настоящему серебряная команда, прорыв для Петербурга, в том числе и по отношению болельщиков к «Зениту». Достать билеты на «Петровский» стало невероятно сложно, меня постоянно просили помочь попасть на игры, причем на футбол в основном ходили наши друзья и родные, в частности, моя бабушка со своими подружками эмоционально радовалась победам и эмоционально переживала из-за неудач:

– Внучок, не расстраивайся! Это твои Кержаков и Аршавин виноваты, не могут попасть по семиметровым воротам, Гартиг бестолково бегает, а Малафеев мышей не ловит!

В октябре 2003 года нас постигло большое горе: перед матчем «Зенит» – «Черноморец» в автокатастрофе погибли родители Вали Филатова. Валентин долго восстанавливался после полученной в начале сезона травмы, играл немного, но оставался частью нашего коллектива. Целую неделю на базе стояла звенящая тишина, мы не знали, как реагировать, какие слова подобрать. Валя приехал на базу, мы сказали дежурное, казалось, «Держись», но на самом деле каждый футболист «Зенита» пропустил боль Вали через себя. Для той веселой, энергичной, эмоциональной команды смерть родителей Филатова стала общей трагедией, я тогда в очередной раз убедился, что в жизни есть гораздо более важные вещи, чем футбол.

Горе еще больше сблизило нас, близко к сердцу приняли трагедию и чешские футболисты. Чехи вообще классные, своеобразные ребята. Павел Мареш являлся игроком сборной Чехии, ставшей бронзовым призером Евро-2004. Гартига любили, ценили, но постоянно травили за «деревянность». На сборе в Испании в матче с «Шахтером» он умудрился не попасть в пустые ворота с нескольких метров, но в этой же встрече сделал хет-трик, мы выиграли 4:3. Кстати, на премиальные в десять тысяч евро на каждого футболиста, положенные за победу в Кубке Марбельи с участием «Спартака», «Шахтера» и тбилисского «Динамо», мы единогласно приняли решение закупить мячи и экипировку в «Смену».

Дольше всех задержался в «Зените» Радек Ширл. Правда, этот замечательный парень хуже всех говорил по-русски, мы до сих пор переписываемся на латинице. Первым из Санкт-Петербурга уехал Горак. Мартин хороший человек, он просто не успевал за быстрой игрой «Зенита». Я дружил с Камилом Чонтофальски, в 2005 году сыгравшим выдающийся матч с «Бешикташем». Вот такая у нас была команда: десять сменовцев, игроки среднего поколения Спивак, Горшков, Кирицэ и чехи. Огонь!

Валентин Филатов, партнер Владислава Радимова по «Зениту» 2003 года:

– Достижений у «Зенита» конца девяностых – начала двухтысячных было немного, поэтому второе место для Петербурга стало огромным успехом. Влад в 2003 году был настоящим лидером команды. Европейский опыт помог капитану создать комфортный микроклимат в коллективе, он сплачивал ребят, находил нужные слова для легионеров и молодежи, когда требовалось, разряжал обстановку. Да, Влад «пихал» нам, молодым, но делал это по-доброму, по-отечески. Мы ценили его вклад в становление обновленного, становившегося европейским «Зенита» и сами старались меняться и успевать за переменами. Мне непросто вспоминать гибель родителей. После смерти мамы и папы я немного отдалился от команды, занимался похоронами, там, к сожалению, без трудностей не обошлось. Мне очень помог Борис Завельевич Рапопорт, взваливший на себя решение вопросов по земле, погребению и другим сложным процедурам. Я благодарен тренерскому штабу «Зенита», дававшему мне игровое время, хотя после травмы объективно не был готов играть. Кланяюсь Владу и всем партнерам по «Зениту», оказавшим мне бесценную помощь.

Владимир Быстров:

– «Зенит» 2003 года был безбашенной командой. Классное время! Радимов в том «Зените» – настоящий Батон, направлял нас, поддерживал. После дедовщины 2001 года мы, считай, просто отдыхали с таким Батоном, ха-ха! Влад поиграл в Европе и в сборной, заканчивал ту же спортивную школу в Питере, что и мы, так что взаимопонимание было отличное. Не помню, правда, как Радим вел себя в раздевалке после матчей. Я столько сил отдавал на поле, что либо танцевал, либо