пересмотренного десятки раз фильма «Любовь и голуби» мы периодически обмениваемся и до сих пор.

Светлана Алексеевна Радимова:

– У Владика были не только взлеты, но и падения. Он трижды мог бросить футбол, но всякий раз находил в себе силы вернуться в спорт. Мы, конечно, его всячески поддерживали, но с ним уже было не так просто, как в детские годы. Я искала разные доминанты, меняла подход, интонацию, но все ключевые решения он принимал самостоятельно. Помню, поехали к нему в гости в Болгарию. Хотели взять с собой и Сашеньку, но ее не отпустила Лора. Приехали в Софию, а Владик, никому ничего не сказав, в это же время отправился в Самару. «Мама, я вернулся в Россию». В этом весь Влад.

Дмитрий Иванов:

– В двадцать пять лет Влад в очередной раз решил бросить футбол. Я бы не переоценивал свое влияние, но это был тот единственный случай, когда в наших отношениях я повел себя чрезвычайно жестко. По жизни мы ругались и продолжаем ругаться, но так, как тогда, я с ним ни до, ни после не разговаривал. Поведение Радимова было откровенным идиотизмом, причем с его стороны продуманным и взвешенным, что только усугубляло ситуацию. Владу очень тяжело дался уход из «Левски», он действительно находился в сложном состоянии, но, как мне казалось, не до такой степени, чтобы бросать футбол. Я, Вася Уткин и Герман Ткаченко вовремя оказались рядом, каждый в силу возможностей и талантов, в том числе разговорного толка, приложил руку к тому, чтобы уговорить его поехать в Самару.

Со временем Влад стал капитаном «Крыльев Советов», у него сложились теплые, я бы сказал, правильные отношения с лидером команды Андреем Тихоновым. Я часто прилетал на матчи «Крыльев», видел, что футбол вновь стал приносить Владу удовольствие, его любили болельщики, игра получалась, все встало на свои места.

Глава восьмая. Самара-городок. Раки и пента-трик

– На сбор в «Крылья Советов» я приехал растренированным, со странными мыслями в голове и полным отсутствием мотивации, но потихоньку вернулся в тренировочный ритм и начал играть. «Крыльям» очень не хватало уехавшего в сборную Узбекистана Мирджалола Касымова, но за счет подбора исполнителей, приличной игры и невероятной поддержки болельщиков мы заставили относиться к себе с уважением. Чемпионат России мы закончили на пятом месте, попали во второй раунд Кубка Интертото, получили хорошую прессу, зимой усилились и в новый сезон входили с большими надеждами. На сборе со счетом 6:1 разгромили македонский «Вардар», тот самый, что через три месяца оставит ЦСКА за бортом Лиги чемпионов. Я забил пять мячей, чего со мной в жизни никогда не случалось. На следующий день Тарханов по своему обыкновению затребовал у докторов медицинские сведения по футболистам, я на взвешивание и измерение давления не ходил, Александр Федорович, бегло взглянув на листок с цифрами, принялся меня воспитывать:

– Радимов, тебя не касается?

– А вы вчерашний счет не видели? – дерзко ответил я.

Ребята посмеялись, Тарханов махнул рукой:

– Как же ты меня утомил.

Я вновь почувствовал вкус к жизни и, словно заново родившись, легко ощущал себя на поле и за его пределами. Общался в основном с Андреем Тихоновым. После каждого матча наш общий товарищ отвозил Тишу на местный пивзавод, Андрюша никогда не скрывал своего пристрастия к пенному напитку. Мы ели раков, обсуждали игры, болтали о пустяках. Моя жизнь в Самаре ограничивалась тренировками, матчами, выездами и встречами с друзьями; когда Тарханов давал два выходных, летал в Москву к дочке. Как-то в парке Горького наткнулись с Сашкой на высоченный столб с отметками «одна восьмая финала», «четвертьфинал», «полуфинал», «финал» и «суперфинал», зевакам за деньги предлагалось ногой запустить мяч в небеса. На аттракционе развлекались китайские туристы, радовались, словно дети, когда удавалось добить мяч до четвертьфинала.

– Папуль, можешь ударить? – стала умолять дочка.

– Саш, неудобно, люди вокруг, – отнекивался я.

– Пап, ну пожалуйста!

Как дочери откажешь? Засадил так, что мяч скрылся за облаками. Чемпион мира! Китайцы смотрели на меня, как на Терминатора, я схватил Сашу в охапку и убежал, действительно чувствовал себя неловко.

Тайным голосованием меня выбрали капитаном «Крыльев Советов». Мне нравился тренировочный процесс Тарханова, с которым мы были знакомы со времен ЦСКА. Я знал его требования, он находил рычаги в общении со мной. Не сказать, что «Крылья» крушили всех подряд, случались и неудачные матчи. В мае 2002 года мы победили никому не проигрывавший «Локомотив» 1:0; сохранилась фотография, на которой я держу за глотку Серегу Овчинникова. В предыдущей встрече Тарханов заменил меня в середине второго тайма, сделав крайним за неудачно складывающийся матч. Боссу я забил незадолго до перерыва, сразу побежал к скамейке запасных: «Александр Федорович, может, и сейчас замените?» Тарханов, демонстративно отвернувшись, стал спрашивать у ребят: «Он замену просит?»

В 2002 году на лидирующие позиции выходили молодые Каряка и впоследствии ставший рекордсменом «Крыльев Советов» по числу матчей в высшем дивизионе Бобер. Подтягивали к составу совсем юного Анюкова, лидерами оставались Тихонов, Бушманов, Пошкус, Поляков, Лавренцов, Булатов и, Царствие ему Небесное, Ковба. В городе обожали команду, аншлаги на домашних матчах стали привычным явлением. «Крылья» хоть и вновь не дотянулись до медалей, но на следующий сезон твердо намеревались попасть на пьедестал. Я не горел желанием покидать Самару, но именно в этот момент раздался звонок Виталия Леонтьевича Мутко.

Александр Тарханов, тренер Владислава Радимова в «Крыльях Советов» в 2001–2002 годах:

– Второй раз наши пути пересеклись в Самаре. Влад стал лидером «Крыльев Советов», но его очень хотел приобрести «Зенит». Я хотел оставить Радимова в команде, однако Герман Ткаченко уже договорился с «Зенитом», пришлось отпустить. Приобретение Соузы? Это не влияло на ситуацию, сделка с петербуржцами уже была закрыта. Влад на меня обиделся, но все, что ни делается, – к лучшему. На мой взгляд, переезд в Санкт-Петербург пошел Радимову на пользу, с «Зенитом» он стал чемпионом России, выиграл Кубок УЕФА и Суперкубок Европы, вернулся в сборную. Я же с «Крыльями» тоже работал последний год, расставание с Владом переживал сильно.

Радимов в «Крыльях» и в ЦСКА – два разных человека. Он пережил непростой период в Болгарии, на сборе в Самаре поразил нас решением заканчивать с футболом. Мы с Германом Ткаченко набросились на него: «Тебе двадцать пять лет, с ума сошел? Иди работай!» Интеллект, видение игры, техническое обеспечение позволили Радимову быстро вернуться на высокий уровень. Я относился к Владу по-отечески, мягче, чем к остальным игрокам, наверное, поэтому мы практически не ссорились.

Андрей Тихонов, друг Владислава