шла, уже не чувствуя ступней от жуткого холода, вся перемазанная соком, словно кровью, понимая, что ничего хорошего меня не ждёт.

Дорога привела меня прямиком к той огромной ели, под которой я должна была свой долг исполнить перед людьми, отдавшись вся без остатка Морозу-княже. И жутко мне сейчас было, и назад повернуть хотелось, но я словно себе не принадлежала. Будто какая-то неведомая сила заставляла меня идти вперёд, и отказать я не могла.

«Иди ко мне, Дарина, заждался я уже, - прозвучал прямо в голове низкий бас, от которого я вздрогнула. – А коль не хочешь идти, покажи мне, где ты, я сам за тобой приду!»

От этого жуткого голоса я и проснулась.

Вскочила я, как ошпаренная, с гулко бьющимся в груди сердцем, но сразу же поняла, что лучше бы и вовсе не просыпалась. Одежда моя была мокрой от пота, и самой мне было так дурно, что я сразу сообразила: у меня жар. Тут даже врача не требовалось, чтобы это понять.

Арсений в ту же минуту показался в комнате. Дверь скрипнула, пропуская его. А ведь он даже не постучал… Но меня это почему-то не удивило и не расстроило, потому как на лице доброго молодца я прочла искренние заботу и переживание.

- Что с тобой, Дарья? – спросил он, подходя ближе. – Да ты вся горишь…

- Сейчас лучше будет. Болезнь с потом выходит… - я силилась улыбнуться, сама не веря в свои слова.

- Да ты полежи, чего вскочила? – он заботливо вернул меня на кровать, вновь укрывая одеялом. – Всё же не прошла даром твоя ночная «прогулка» …

Я лишь кивнула ему, чувствуя, что зубы начинаю стучать от холода. Простуды, если верить памяти Дарьи, давались этому организму тяжело.

- Сейчас мы с Ерохой вдвоём чего-нибудь сообразим, - пообещал мне Арсений, и тут же вновь оказался за дверью.

Я было посетовала, что он просто боится заразится, ежели хворь эта заразная, но тут же услышала, как хозяин лесной избушки даёт распоряжения домовому насчёт лекарственных трав, и тут же устыдилась своих мыслей. Слишком много плохих людей встретилось мне на столь коротком жизненном пути, чтобы я от глупой привычки никому не доверять так быстро отказалась. Но Арсений был другим, это было заметно невооружённым взглядом.

И, успокоенная этой мыслью, я вновь провалилась в небытие.

Глава 25

Уставший, злой и обескураженный возвращался Ратимир в деревню уже поздно вечером, когда стемнело. Он весь день провёл в лесу, прочёсывая его взад и вперёд, но не обнаружил и следа Дарьи, как и её самой – ни живой, ни мёртвой. Это было грустно и тем более удивительно. Случись девушке выжить, то там ей и спрятаться от жуткого мороза было негде. Ну а если погибла она да звери до неё дикие добрались, то хотя бы вещи на виду остались – волкам да лисам они ни к чему.

Поэтому исчезновение и девушки, и «приданного» наводило Ратимира на очень невесёлые мысли, но вот на какие именно – он и сам не мог разобраться. Мрачное предчувствие угнетало его, хотя ведь всё и так было хуже некуда. И он не знал, что ему теперь делать, куда пойти, кроме как вернуться в своё холостяцкое жилище…

Но очень скоро его мысли повернули в совсем другое русло. Возле крыльца своего, почти занесённого снегом, он увидел небольшой девичий силуэт, и даже замер, подумав, что это Дарья каким-то неведомым образом пришла к нему. Он очень обрадовался, хотя и боялся эту радость к себе подпустить, ибо риск ошибиться был очень высок. На негнущихся уставших ногах он подошёл ближе, и тогда его настигло разочарование: это была не Дарья. Желана, кутаясь в свою зябкую шубку, поджидала его, хлюпая озябшим носом.

- А ты что тут здесь делаешь?! – спустился он было на девушку, но тут заметил стоявшие в её глазах слёзы и немного сбавил тон. – Я куда тебе сказал идти?..

- Домой, - быстро повторила Желана, а ведь у неё уже давно зуб на зуб не попадал.

- Так зачем ты сюда тогда пришла?

- Меня мамка из дома выгнала, - дрожащим голосом спешно пояснила девица. – Сказала, раз ушла, незамужняя, с молодцем неженатым, так не дочь ты мне больше. И отправила на все четыре стороны…

- Вот же ж… ведьма! – хотел Ратимир, было, словечком похлеще Люту наградить, да при дочке её всё же сдержался. – А мне-то ты зачем?!

Страх, блеснувший в глазах Желаны был таким сильным, что Ратимир мысленно отругал сам себя – ну нельзя же так с ребёнком. Почти ребёнком… С Дарьей у них разница была в четыре года, но старшая сестрица была уже невестой на выданье, а эта всегда на её фоне воспринималась как дитё малое. Оно и понятно, куда такой сухопарой да белёсой с Дарьюшкой тягаться… Но ведь тоже девка. Замёрзнет – грех на его душе будет. С Лютой-то всё понятно, она уже, наверное, свою давно чёрту продала…

- Иди в дом, - буквально приказал Ратимир Желане. – Там и поговорим…

В избе было тепло, хоть печка уже давно затухла. Но стоило подложить в неё дров да разжечь заново, как стало совсем жарко. Добротный дом, справный. Ратимир сам его строил, для себя, а, значит, знал, что никакие неприятные открытия его здесь не поджидают. Жаль, что про собственную жизнь так же сказать было нельзя.

Желана была робкой девушкой, а потому проходить вглубь избы не спешила, остановившись у порога.

- И долго ты там стоять собралась? – немного раздражённо спросил у неё Ратимир. – Проходи, я сейчас кашу сварю, солонины достану.

Та послушалась, сняла шубку и рукавицы, и подошла ближе к пылающей жаром печке, пытаясь поскорее согреться. Ратимир, блуждая в своих противоречивых мыслях, почти не обращал на неё внимания. Вернее, старался не обращать: надо ведь! Счастье привалило!

Конечно, на месте Желаны он бы хотел видеть сейчас Дарью. Но ведь и девка не виновата была, что её мать родная на улицу выставила. Хотя ему от этого легче не становилось.

- Ратимир, - позвала его робко Желана, когда немного освоилась и даже подсела к столу – не с