с добрыми глазами и привычкой напевать колыбельные, даже когда таскала тяжёлые котлы. У неё был сын — Томмен, не путать с принцем, обычный мальчишка лет пяти, который часто крутился в коридорах, ожидая мать.

— Дядя Гаррен! — окликнул меня знакомый голосок.

Я обернулся. Томмен бежал ко мне, в руках у него была деревянная лошадка, вырезанная кем-то из конюшни.

— Смотри, какая у меня лошадка! Мама говорит, когда я подрасту, у меня будет настоящая!

Я присел на корточки, рассматривая игрушку. Простая работа, но сделанная с любовью.

— Красивая лошадка, — сказал я. — А как её зовут?

— Росинка! Как кобыла дяди Бена из конюшни. Она добрая, позволяет всем детям себя гладить.

В этот момент из кухни донёсся голос Миры:

— Томмен! Иди сюда, нужно относить еду в покои.

Мальчик помахал мне рукой и убежал. А я остался стоять в коридоре, ощущая странную тяжесть в груди. Эти люди жили своей простой жизнью, радовались мелочам, строили планы на будущее. И не знали, как легко всё это может рухнуть из-за чужих амбиций.

Или из-за моих вмешательств.

Проблема обнаружилась случайно.

Я возвращался из конюшни поздним вечером, когда услышал приглушённые голоса из одной из башен. Голоса говорили осторожно, но стены Кастерли Рок порой передают звук лучше, чем хотелось бы их обитателям.

— ...свадебный подарок будет особенным, — говорил незнакомый голос с характерным акцентом Близнецов. — Лорд Уолдер лично выбирал меню.

— Красный праздник, — усмехнулся другой. Этот голос я узнал — сир Русе Болтон. — Гости навсегда запомнят гостеприимство Фреев.

Руки похолодели. Красная Свадьба. Я знал об этом событии из книг, но слышать, как планируется резня... В горле пересохло.

— Когда начнётся музыка "Дождей Кастамере", — продолжал посланец Фрея, — никто из северян не должен выйти живым. Особенно Королева Севера и её щенок.

— А если кто-то из гостей заподозрит неладное?

— У нас будет достаточно людей. Музыканты, слуги, часть стражи — все наши. Даже если кто-то попытается предупредить...

Я отошёл от стены, стараясь не шуметь. Пульс бился в ушах. Сотни людей. Резня на свадьбе. Робб, Кейтилин, все северные лорды...

— Интересно.

Я подпрыгнул. Варис стоял в трёх шагах от меня. На его лице играла лёгкая улыбка.

— Милорд, — я постарался говорить спокойно. — Просто возвращался из конюшни.

— Конечно, — кивнул он. — Любопытно, как часто важная информация попадает в нужные руки в последнее время. Почти так, словно кто-то направляет поток событий.

— Просто совпадения, милорд.

Варис сделал шаг ближе. В лунном свете его лысая голова поблёскивала.

— Я не очень верю в совпадения, молодой человек. Особенно когда они происходят слишком регулярно.

Пауза затянулась. Я чувствовал, как пот выступает на лбу.

— Знаете, — продолжил Варис задумчиво, — я всю жизнь наблюдаю за людьми. И редко вижу того, кто так... удачлив в нужные моменты.

— Просто везёт, милорд.

— Везение — очень опасная вещь. Особенно когда оно слишком регулярно. Люди начинают задаваться вопросами. А вопросы... — он улыбнулся шире, — порождают ответы.

С этими словами он ушёл, бесшумно, как и появился. Я остался один в коридоре, понимая, что игра резко усложнилась.

Ночь я провёл без сна, прокручивая в голове услышанное. Сотни невинных людей. Конец войны Пяти Королей самым кровавым способом. И Варис, который подозревает меня в чём-то неестественном.

Но что я мог сделать? Прямое предупреждение выглядело бы подозрительно. Письмо могли перехватить. Нужна была более тонкая работа.

Первой целью стал гонец Фрея. Молодой парень, который должен был доставить окончательные инструкции по организации резни. Я дождался утра и сконцентрировался на простом желании: пусть он заболеет.

Эффект не заставил себя ждать. К полудню гонец слёг с лихорадкой. Его заменили другим, болтливым малым, который имел привычку останавливаться в тавернах по дороге.

Следующий шаг: направить болтуна в нужную таверну. Я влил мысль в голову конюшего: тот посоветовал гонцу конкретное место, где "хорошо кормят и недорого". Таверну, которую часто посещали торговцы, имевшие дела с Севером.

К вечеру новости о "свадебном подарке лорда Фрея" через цепочку слухов двинулись к границам Речных земель.

На следующий день я узнал о последствиях.

Конюх Бен нашёл меня в оружейной.

— Гаррен, ты слышал про пожар?

— Какой пожар?

— В конюшне. Прошлой ночью. — Он тяжело вздохнул. — Опрокинулась масляная лампа. Трёх лошадей не спасли.

Я замер.

— Какие лошади?

— Два жеребца из новых, да... — голос его дрогнул. — Старая Росинка погибла. Дым, видимо. Она была в дальнем стойле, не успели вывести.

Росинка. Добрая кобыла, которая возила детей по двору. О которой мечтал маленький Томмен.

— Дети ещё не знают? — хрипло спросил я.

— Знают. Томмен с утра плачет. Мать его еле утешила.

Я вышел во двор, чувствуя себя так, словно меня ударили в живот. Дымящиеся руины конюшни. Пустые стойла. И где-то маленький мальчик, который больше не сможет погладить свою любимую лошадку.

Система забрала их жизни вместо человеческих, — подумал я горько. Будто одна боль может заменить другую.

Но это было только начало.

К вечеру пришла весть ещё хуже. Мира — та самая певунья с кухни — упала в колодец во время стирки. Утонула. "Случайность" — поскользнулась на мокрых камнях.

— Бедняжка Мира, — рассказывал слуга другим. — А ведь вчера так весело пела. Что теперь с её мальчишкой будет?

Что теперь с её мальчишкой будет.

Я нашёл Томмена в коридоре возле кухни. Он сидел на полу, прижимая к груди деревянную лошадку, и тихо плакал.

— Дядя Гаррен, — всхлипнул он, увидев меня. — Ты не видел мою маму? Она обычно поёт здесь...

Я присел рядом с ним, не зная, что сказать. Как объяснить пятилетнему ребёнку, что его мать мертва? Что она заплатила своей жизнью за моё вмешательство в события, о которых он даже не подозревает?

— Мама... она ушла, — наконец сказал я. — Но она любила тебя очень сильно.

— Когда она вернётся?

— Не знаю, малыш. Не знаю.

Он продолжал плакать, а я сидел рядом, чувствуя, как что-то важное ломается внутри меня. Впервые я видел последствия своих действий как живую боль конкретного человека.

Ночь я провёл в своей каморке, в поисках оправдания.

Может быть, есть способ выбрать "правильных" жертв? — думал я лихорадочно. Старый конюх уже болен, долго не протянет... Та сплетница-прачка никому особо не нужна... А что,