валуны ручейков ни одного, по которому мог бы проплыть не то что человек, а вообще никто крупнее бобрового детеныша. Здесь не было никакого прохода для Подводных Людей. Нам было интересно, как они, подобно другим водным существам – выдрам, бобрам и норкам, проходят по суше от реки к реке или от озера к озеру.

Поток, вытекавший из пруда, был узким – таким узким, что местами мы могли через него перепрыгнуть. По пути мы часто останавливались и прислушивались к шуму большего потока, который, как мы знали, тёк под нами, прорываясь через темную пещеру к водопаду на стене утеса, который был далеко впереди, но ни разу не услышали даже слабого звука.

Мы пошли по течению потока полпути от валунов до края утёса, когда наткнулись на то, что поразило нас: на песчаной полосе на берегу были следы босых человеческих ног, и тот, кто их оставил, шёл по течению потока! Следы были довольно свежие, оставлены день или два назад, и по размеру были как мои, не больше.

Голубка сказала:

– Кто бы ни оставил эти следы, это его же следы мы нашли на песке у пруда.

– Я тоже в этом уверен, – сказал я ей.

Мы очень заволновались; мы посмотрели вверх по течению потока, откуда пришли, и вниз, посмотрели на лес, но ничего подозрительного не увидели, хотя знали что тот, кто оставил эти следы, может быть недалеко и наблюдать за нами. Дольше стоять мы побоялись и перешли на южный берег потока.

– Давай пройдем здесь и войдем в лес, – предложил я девушке.

Я пошёл вниз по берегу к месту сужения потока, где мы его перепрыгнули, и там мы снова наткнулись на человеческие следы на песке, и по этому берегу он спускался к утёсу. Невозможно было определить, как он сначала шёл. Если вниз по течению, то он возвратился к вершине хребта, а если вверх по течению, то он теперь был где-то ниже нас.

– Почти-брат, – прошептала девушка, – эти следы были оставлены Подводным Человеком, тем самым, которого я так ясно видела входящим в темноту речной пещеры, это так же верно как то, что мы здесь стоим. Я полагаю, что сейчас он находится там, в пещере.

– Наверное, ты права. Пойдем на наше место и будем за ним наблюдать, – ответил я, и мы пустились в путь – по лесистому склону горы, потом вниз по краю каньона к кустам можжевельника.

Водопад и пруд сейчас были в тени, потому что день уже подходил к концу и солнце опускалось за вершины гор. Не было видно ни одного живого существа, даже береговых птиц. Водопады, казалось, ревели громче, чем раньше и более хрипло. Я так или иначе чувствовал, что сама вода имеет свой язык и пробует заставить меня его понять. Я подумал, что она пробует сказать мне об ужасных существах, которые жили там, в речной пещере, и предупреждает меня уйти от этого места и никогда к нему не возвращаться.

– Реви как хочешь, вода, но не будет страха в моём сердце, – сказал я ей. – Прежде, чем я оставляю эту страну Двух Талисманов, я хочу узнать всё о той чёрной дыре, из которой ты льёшься и пенишься!

– Что ты сказал? – спросила Голубка.

– Ничего особенного; просто поговорил с водопадом, – ответил я.

– Ха! Это меня печалит. Это заставляет меня дрожать, – сказала она.

В этот момент я уловил какое-то движение в кустах на другой стороне каньона и высоко над прудом. Я, конечно, подумал, что мы сейчас увидим того, кого так долго выслеживали.

– Готовься стрелять. Там, напротив, я заметил движение в кустах! – сказал я девушке, взял ружьё и приподнял ствол.

Мы снова были разочарованы, потому что вместо человека, которого ожидали увидеть, это оказалась большая пума, которая вышла из кустов и стояла на голой скале, глядя на кустарник под собой и раскачивая длинным хвостом. Внезапно она прыжками побежала вниз, чтобы оказаться почти на краю пруда, затем развернулась, сунулась между двух покрытых мхом бревен и вытащила оттуда, зацепив правой лапой, визжащего зайца. Видно, есть она не хотела, потому что решила позабавиться; она выпустила зайца, позволила ему отбежать, потом прыгнула и снова его поймала. Так она сделала три раза, а на четвертый заяц почти убежал; она поймала его, вытащив из отверстия под скалой, куда он наполовину залез, и подкинула в воздух – так высоко и далеко, что сама не поняла, куда он полетел. Она замерла, стоя хвостом к пруду, прислушиваясь к звуку удара, когда он упадет. Но заяц на землю не упал: он попал в водопад, сразу оказался в пруду, выплыл на поверхность и припыл к берегу с нашей стороны, а потом исчез среди камней и кустов, росших на берегу.

Мы едва не расхохотались, глядя на удивленную пуму, когда она поняла, что не слышит звука падения зайца на камни. Она подпрыгнула, осмотрелась, снова покружилась, поискала его и стала копаться среди камней, залезая под них и раздвигая растущие между ними кусты, пока не поняла, что добыча от нее ускользнула. Во всяком случае, с последним длинным взглядом она оставила надежду обнаружить его и ушла по берегу ручья, скрывшись с наших глаз. Я с трудом совладал с соблазном подстрелить ее, потому что давно хотел иметь шкуру пумы, чтобы использовать ее в качестве чепрака. Охотник всего несколько раз в жизни имеет возможность подстрелить это робкое животное; сегодня у меня был второй такой шанс. Раз уж мы упустили сегодня возможность посчитать ку на Подводного Человека, то, я знал это.явсегда буду жалеть о том, что упустил такую возможность.

– Почти-брат, солнце собирается уйти в свой вигвам; нам тоже время идти домой, – сказала Голубка.

– Но его жена скоро появится, и света нам будет достаточно. Мы останемся здесь на некоторое время, – решил я.

Глава VIII

Дальнейшие открытия

Между заходом солнца и появлением немного позже Ночного Светила ночь была очень темна; и даже когда оно взошло над восточным склоном Большой долины, ярко светя нам в лицо, мы не видели пруда, а водопад едва был виден в темноте глубокого каньона. Я об этом не подумал, и мне стало стыдно за свою непредусмотрительность. Целое племя Подводных Людей могло бы там ходить, а мы бы его не увидели. А если предположить, что я прав, и они ходят по земле так же легко, как и под водой? Ведь тогда они могли бы окружить нас и