из палаты. Хауард и Энн зашли с ними в тот же лифт. Энн не отрывала взгляда от ребенка. Когда лифт начал спускаться, она закрыла глаза. Санитары стояли по обоим концам каталки, ничего не говоря, хотя один что-то заметил другому однажды на этом их языке, а второй медленно кивнул в ответ.

Позже тем утром, как раз когда солнце только начинало освещать окна приемной у отделения рентгенографии, мальчика снова выкатили и переместили обратно в его палату. Хауард и Энн снова поднялись с ним в одном лифте и снова заняли свои места у его кровати.

Прождали весь день, но мальчик не проснулся. Время от времени кто-то из них выходил из палаты, чтобы спуститься в кафетерий попить кофе, а потом, как бы внезапно вспомнив и усовестившись, вставал из-за стола и спешил обратно. Днем опять пришел доктор Фрэнсис и снова осмотрел мальчика, а затем ушел, сказав им, что тот справляется и теперь может проснуться в любую минуту. То и дело заходили медсестры, не те, что были накануне ночью. Затем постучала и вошла в палату молодая женщина из лаборатории. На ней были белые брючки и белая блуза, а несла она подносик с разными штуками, который поставила на тумбочку у кровати. Не сказав им ни слова, она взяла у мальчика из руки кровь. Хауард закрыл глаза, когда женщина отыскала нужное место у мальчика на руке и воткнула туда иголку.

– Я этого не понимаю, – сказала Энн женщине.

– Распоряжения доктора, – сказала молодая женщина. – Я делаю то, что мне велят. Сказали взять – я беру. А что с ним вообще такое? – сказала она. – Такой милашка.

– Его сбила машина, – сказал Хауард. – Сбила и уехала.

Молодая женщина покачала головой и снова посмотрела на мальчика. Потом взяла свой подносик и вышла из палаты.

– Почему же он не просыпается? – сказала Энн. – Хауард? Я хочу, чтобы эти люди мне ответили.

Хауард ничего не сказал. Он снова сел на стул и закинул одну ногу на другую. Потер себе лицо. Посмотрел на сына, а потом откинулся на спинку стула, закрыл глаза и уснул.

Энн подошла к окну и выглянула на стоянку. Была ночь, и машины заезжали на стоянку и выезжали с нее с зажженными фарами. Она стояла у окна, стиснув подоконник, и сердцем чуяла, что у них теперь начинается что-то, что-то трудное. Она боялась, и зубы ее застучали, пока она не стиснула челюсти. Она увидела, как перед больницей остановилась большая машина, и кто-то, женщина в длинном пальто, сел в нее. Энн пожалела, что она не эта женщина и кто-то, кто угодно, не увозит ее отсюда куда-то еще, туда, где ее будет ждать Скотти, когда она выйдет из машины, вон он скажет сейчас: «Мам», – и даст ей себя обнять.

Немного погодя проснулся Хауард. Снова посмотрел на мальчика. Затем встал со стула и подошел к ней постоять рядом у окна. Оба они рассматривали стоянку. Ничего не говорили. Но казалось, теперь они чувствуют нутра друг дружки, как будто бы от беспокойства сделались прозрачными совершенно естественно.

Открылась дверь, и вошел доктор Фрэнсис. На нем теперь были другой костюм и галстук. Седые волосы зачесаны по сторонам головы, и выглядел он так, словно только что побрился. Он сразу подошел к кровати и осмотрел мальчика.

– Ему уже следует прийти в себя. Такому просто нет основания, – сказал он. – Но могу вам сказать, все мы убеждены, что никакая опасность больше ему не грозит. Нам попросту станет лучше, когда он проснется. Нет никакой причины, совершенно никакой, почему б ему не прийти в себя. Совсем уже скоро. О, у него прелесть как голова болеть будет, когда очнется, уж будьте уверены. Но все его показатели прекрасны. Нормальнее не бывает.

– Это кома, значит? – сказала Энн.

Врач потер себе гладкую щеку.

– Покамест назовем ее так, пока не проснется. Но вы, должно быть, вымотаны. Это нелегко. Я знаю, что нелегко. Не стесняйтесь выйти перекусить, – сказал он. – Пойдет вам на пользу. Я отряжу сюда сестру, пока вас не будет, если вам так будет легче уйти. Ступайте и чего-нибудь поешьте.

– Мне кусок в рот не полезет, – сказала Энн.

– Делайте, что считаете нужным, конечно, – сказал врач. – В любом случае хотел сказать вам, что все показатели хорошие, результаты анализов отрицательные, вообще ничего не проявилось, и, как только он проснется, тут же пойдет на поправку.

– Спасибо, доктор, – сказал Хауард. Он снова пожал врачу руку. Врач потрепал Хауарда по плечу и вышел. – Наверное, кто-то из нас должен съездить домой и проверить, как там все, – сказал Хауард. – Слизня покормить нужно.

– Позвони кому-нибудь из соседей, – сказала Энн. – Позвони Морганам. Собаку любой покормит, если его попросить.

– Ладно, – сказал Хауард. Немного погодя он сказал: – Милая, а давай ты это сделаешь? Съездила бы домой и все проверила, а потом вернешься? Тебе будет полезно. А я тут с ним побуду. Серьезно, – сказал он. – Нам нужно поддерживать свои силы. Нам же захочется тут задержаться ненадолго даже после того, как он проснется.

– А чего б тебе не съездить? – сказала она. – Покормишь Слизня. Сам поешь.

– Я уже ездил, – сказал он. – Меня не было ровно час и пятнадцать минут. Съезди на часок домой, освежись. Потом вернешься.

Она попробовала об этом подумать, но слишком устала. Закрыла глаза и попробовала подумать об этом опять. Немного погодя сказала:

– Может, и съезжу домой на несколько минут. Может, если не буду просто сидеть тут и наблюдать за ним каждую секунду, он проснется и будет в порядке. Сам же знаешь? Может, он проснется, если меня тут не будет. Съезжу домой и приму ванну, переоденусь в чистое. Покормлю Слизня. А потом вернусь.

– Я здесь буду, – сказал он. – Ты поезжай домой, милая. А я тут за всем присмотрю.

Глаза его были налиты кровью и опухли, как будто он долго пил. Одежда мятая. Снова отросла щетина. Энн коснулась его лица, а затем снова отвела руку. Она понимала, что ему сколько-то хочется побыть одному, чтобы какое-то время не требовалось разговаривать или делиться своей тревогой. Она взяла с тумбочки сумочку, а он помог ей надеть пальто.

– Я ненадолго, – сказала она.

– Как приедешь домой, просто посиди отдохни немного, – сказал он. – Съешь что-нибудь. Прими ванну. А как выйдешь из ванны, просто посиди немного, отдохни. Целую кучу пользы принесет, вот увидишь. Потом возвращайся, – сказал он. – Постарайся не волноваться. Ты слышала, что сказал доктор Фрэнсис.

Она с минуту постояла в пальто, пытаясь