конце разговора граф Светлов выложил свой козырь, заявив, что у него уже есть запись из ресторана, на которой всё видно чётко и ясно. А ещё пригрозил, что если Ирисов после столь отвратительного и вызывающего поведения своего сына посмеет хотя бы пикнуть в сторону его дочери или очернить её честь, то он лично придёт и, пользуясь правом защищать свой род, переломает оставшиеся ноги и руки не только сынку Ирисова, но и ему самому.

На этом словесная баталия закончилась, и разгорячённый маг сел в кресло.

– Грози ему, не грози, а этот уязвлённый и потерявший достоинство граф Ирисов просто так не заткнётся и дело это не замнёт… Мы его не боимся, но вот вам, дорогой вы наш защитник, может достаться. Даже не так – обязательно достанется. И пусть я уважаю вас как талантливого и сильного бойца, но в одиночку против целого рода вам не устоять. Так что, молодой человек, я хочу сделать вам одно предложение. Но прежде, чем я его озвучу… Елена, пойди в сад, нарви яблок.

– Ну пап!

– Не «нупапкай» мне тут, – сурово глянул Светлов на дочь.

Елена резко поднялась и, сказав «слушаюсь», чуть ли не выбежала из кабинета…

– «Нарви яблок», я так понимаю, означает «погуляй и дай нам поговорить наедине»? – перестав улыбаться, принял я серьёзный вид.

– Всё верно. Настало время для серьёзных разговоров, после которых каждый из нас сделает свои выводы, и я озвучу своё предложение.

– То есть у вас есть разные варианты?

– Само собой. Никогда нельзя делать ставку на один-единственный план.

Граф сделал паузу, пристально смотря на меня, а затем продолжил:

– Больше всего в людях я ценю откровенность. Предлагаю, коль уж мы с вами оказались в этой ситуации по одну сторону баррикад, быть друг с другом предельно откровенными. Согласны?

– Согласен, – коротко кивнул я.

Я не стал заявлять, что и в мыслях нет врать ему. Правда, я сейчас даже не своё настоящее имя использую…

– Вот и прекрасно. Ваше появление в жизни моей дочери и её спасение оказали слишком большое влияние на неё. Я вам очень благодарен и с радостью отплатил бы каким-то образом, да только вот… О вас поступают противоречивые данные. А когда я чего-то или кого-то не понимаю, я становлюсь недоверчивым. Какие цели вы преследуете в отношении моей дочери?

– До выпуска из академии я не преследую никаких целей, за исключением дружбы и поддержания взаимного уважительного общения.

– А вы верите в дружбу между мужчиной и женщиной?

– Тот, кто разуверился в дружбе, начинает называть это партнёрством. У вас ведь наверняка хватает партнёров женского пола?

– Хм… Занятно. Ладно… Допустим, это так и никаких иных планов на мою дочь у вас нет. А вот у неё – есть. Не каждому, знаете ли, она играет на рояле. Вы вообще первый человек за пределами нашей семьи, удостоенный этой чести. Цените это. Но не думайте использовать её чувства и доверие ради каких-то низменных целей. Вам это понятно?

Я удивился сказанному и потому не сразу нашёлся с ответом.

– Да, граф. Я в полной мере осознаю ответственность.

Аристократки обязаны блюсти честь, и до свадьбы у них ни-ни. А если с кем-то и покуролесили, тогда обычно тот человек и становится женихом. Принимает на себя ответственность, так сказать. Впрочем, как и в любом правиле, здесь хватает исключений, особенно среди не самых успешных аристократических семей, где много детей, не слишком одарённых красотой или богатствами родителей и потому не слишком высоко котирующихся на рынке невест.

– Надеюсь, что так, – сурово посмотрел он. – Если говорить об Ирисовых, то знайте, что они действительно злопамятны и у вас могут появиться проблемы с ними. Я мог бы дать вам защиту, приняв в род. Вассальная клятва, и всё готово. Спокойно будете под присмотром Светловых. Как вам такой вариант?

– Соблазнительно, но нет. Мой род не так силён, как ваш, но его история не менее удивительна и пронеслась через многие века. Я бы хотел продолжить дело своих предков и сохранить его как минимум таким, каким я его получил.

– Как и ожидалось от обладателя золотого перстня ликвидатора. Могу я на него посмотреть? – удивил меня граф своими познаниями.

– Ну, раз уж это больше не секрет… – И я выудил из кармана огроменный золотой перстень.

– Удивительно! – покачал в руке перстень Светлов. – Это самый большой перстень из всех, что я когда-либо встречал. И он золотой… Сколько же Химер вы убили?

– Много…

– И что же это за сила такая, способная с такой лёгкостью уничтожать опаснейших соперников, с которыми не каждый Архимаг справится?

– Надёжные соратники, преданные фамильяры, подготовка, удача и смелость.

– Ну, не хотите – не говорите, – отмахнулся граф. – У каждого из нас свои секреты. Раз покровительство вы принимать не хотите, тогда вот вам иной вариант. Заключим с вами договор как главы двух родов. Иностранный род Краст будет нанят родом Светловых для защиты членов своей семьи и владений на территории Москвы и Московской области. Контракт до конца вашей учёбы в академии. Не сомневаюсь, – глянул Александр Сергеевич снова на золотой перстень, – вы туда поступите. Вы не будете ограничены в своих перемещениях и действиях ни в коей мере. Свободный график, свободное перемещение и обязательство вступить в бой для защиты жизни, чести и безопасности членов моего рода и некоторых мест вроде этой усадьбы.

– Хм… – На этот раз я задумался. – Тогда выходит, что в ресторане я, ярл Краст, остановил агрессию Ирисова не по собственной инициативе, а был обязан это сделать в рамках контракта?

– И вся ответственность за это происшествие ляжет на нас. Да, это не спасёт от грязных интриг, но не позволит в лоб атаковать вас. Это будут похороны репутации Ирисовых после обнародования информации. Максимум, на что они могут рассчитывать, – это вызов на дуэль, в которой я, по контракту между нами, смогу выставить одного из своих бойцов.

– Звучит интересно… Я обдумаю этот вариант и дам вам ответ завтра утром. Хорошо?

– Других вариантов я не вижу. Разве что вы готовы к полноценной войне родов… Но надо понимать, что играть Ирисовы будут очень грязно. Шансов у вас, даже будь вы могущественнейшим магом, не будет. Они просто задушат вас своей властью в пределах империи.

– Спасибо вам за ценный совет и предложение. Я ни в коем случае не желал вас оскорбить. Просто хочу всё хорошенько обдумать. Для меня вся эта ситуация абсурдна и удивительна. Я всё ещё не до конца понимаю, как так вышло…

– Ну, так вот вышло… И ещё, напоследок.