– Ладно, идём дальше… – Девушка ладошкой позвала меня следовать за ней.

Я уже было двинулся, когда ощутил движение в кармане. Прошёл всего миг, и Фома исчез.

Дальше были другие комнаты. Гостиные, зал для танцев… И везде я краем глаза замечал мохнатую жопу, с интересом разглядывающую убранство комнат. Естественно, младший сержант Фомченко делал это скрытно. Просто я уже наловчился вылавливать его пушистую жопку в те редкие моменты, когда он где-либо останавливается.

Судя по запахам, впереди кухня… И тут девушка остановилась возле рояля в большом зале гостиной и провела своими тоненькими пальчиками по клавишам.

– Ты умеешь играть? – не знаю зачем, но я спросил, и девушка обернулась в мою сторону, о чём-то задумалась на пару мгновений и легонько кивнула.

Она подошла к стульчику и присела, разминая пальцы. Медленно, даже немного неуверенно, Елена начала играть что-то из классики, постепенно входя во вкус и набирая темп. Музыка была, словно мёд, и эхом расходилась по всему залу. Елена даже стала иногда отключаться, закрывать глаза, продолжая бегать пальцами по клавишам и творить мелодию, что проникала прямо в душу… Вскоре движения девушки начали замедляться, и наконец последняя нота была сыграна. Я стоял, поражённый чувственностью, нежностью и напором, с которыми красавица играла эту мелодию.

Звуки аплодисментов раздались позади меня, и мы с Еленой обернулись. Высокий мужчина с серебряными волосами и атлетическим телосложением, которое не могли скрыть даже дорогие наряды и костюмы, стоял под аркой прохода и хлопал своей дочери.

– Браво, доченька, браво… Последний раз я слышал эту мелодию в твоём исполнении больше года назад, на дне рождения твоей матушки. Я даже не поверил своим ушам и прервал встречу ради наслаждения твоей игрой.

– Александр Сергеевич! – тут же уважительно поклонился я ему.

– Папа… Прости что отвлекла, но что-то очень сильно поиграть захотелось.

– Что ты, родная. Эти минуты стоили куда больше, чем душные разговоры с партнёрами. А вы, молодой человек, и есть тот самый ярл?

– Простите, если мы вас отвлекли. Ярл Миргорд Краст к вашим услугам.

– Интересный вы человек, Миргорд. Давайте не будем стоять посреди комнаты. Пойдёмте. Юзеф, будь добр, принеси мне, моей доченьке и нашему гостю чего-нибудь выпить.

– Само собой, господин. Вам с Еленой как обычно?

– Да, – кивнул граф.

– Хорошо. Что вы предпочитаете, молодой человек? Чай, кофе или что-то иное?

– Чай. Просто горячий чёрный чай. Если можно, с лимоном.

– Мне нравится ваш выбор. У нас весьма богатая коллекция чаёв. Я постараюсь вас удивить. Раз уж вы так хорошо разбираетесь в изменённых деревьях, посмотрим, что вы скажете об изменённом чае.

– О… – граф остановился и, развернувшись к нам, удивлённо произнёс: – Я что-то пропустил?

– Уважаемый ярл при одном взгляде определил, что собой представляют входные двери в ваш дом, господин.

– Это и твой дом тоже, Юзеф. Но да, любопытно. Откуда вы узнали о них?

Блин. Ну не говорить же ему, что двери из такого же материала стояли в усадьбе, где я жил всю свою сознательную жизнь… Придётся приукрасить.

– Просто я, как ликвидатор, интересовался аукционами. На одном из них пару подобных дверей и заготовок с вариантами узоров продали. Я был ошарашен их стоимостью, оттого и запомнил. Ну а запах морёного дуба… Он и в Африке такой же, – негромко произнёс я, на ходу выдумывая легенду.

– Хм…

Глава рода Светловых ничего не ответил и молча отправился дальше, а мы двинулись за ним.

Богатый дом у Светловых. И больше, чем тот, что я купил. И предметов старины и истории здесь предостаточно. Мой дом в сравнении с этим очень даже современный. Но дух захватывает именно от этих коридоров, а не от тех, по которым Юля за Кеном со шваброй носится.

Мы пришли в кабинет, где я вместе с Еленой расположились на диване, а её отец сел в своё зелёное бархатное кресло. И девушка начала свой рассказ о стычке и сломанной руке Ирисова. Я лишь многозначительно кивал головой и поддакивал.

Отец молча выслушал, а потом стал задавать неловкие вопросы…

– А что вы вообще вдвоём в ресторане делали?

– Ну… Ты вообще должен помнить ярла. Он был одним из тех, кто дважды помог мне в Сибири… Харитон тебе рассказывал о нём.

– Дочь моя, я не настолько стар, с памятью у меня проблем нет. Это я помню. Ответь лучше на мой вопрос, – продолжил гнуть свою линию Александр Сергеевич.

– Я хотела помочь Мирославу… Эм-м, он просит себя называть так, по-русски… – спохватилась девушка, поняв, что назвала меня по-дружески. – Помочь с поступлением в академию. Он решил освоиться в империи и получить право на присоединение к ней не просто как обычный человек, а как аристократ. В этом году, к сожалению, с поступлением всё сложно, и я собрала для него немного информации о его противниках. Он будет поступать по квоте талантов. Вот и всё. Я как раз передавала ему информацию, когда припёрся этот урод. И как только он узнал, где я?..

– Хм, квота талантов, да? Хорошо…

Раздался стук в дверь, и вошёл Юзеф, внося поднос с напитками. Капучино для Елены, чёрный густой кофе для графа и чай для меня.

– Спасибо, Юзеф Павлович, – поблагодарила дворецкого Елена.

– Спасибо большое, – слегка кивнул и я головой, принимая напиток, пахнущий, как карамель и какао. Интересный чай… Отпил. Ох, ещё и бодрит!

Дворецкий ушёл, и мы продолжили разговор.

– Руку обязательно было ломать?

– Папа! Он всерьёз пытался меня ударить. Сперва схватил – вот, у меня даже синяк остался. Я попыталась вырваться, но он очень крепко меня держал. Я тут же влепила ему пощёчину, и, клянусь, он озверел. Взгляд у него стал, как у бешеного мутанта. Если бы не Мирослав, он бы ударил меня.

– Всё так и было. И пусть среди свидетелей были лишь его люди, но ещё в ресторане остались камеры наблюдения и записи с них, – кивнул я.

Граф молча достал телефон и, набрав кому-то, коротко переговорил.

– Посидите пока. Мне надо пять минут…

Александр Сергеевич отправился за свой рабочий компьютер и надел очки. Он несколько минут просидел, сосредоточенно смотря в монитор и щёлкая мышкой. Затем скривился, словно лимон укусил, и снял очки.

– Ирисов… Удивлён, что вы ничего не приукрасили. То, что рука сломана, на записи не видно. Может, и обойдётся. Позвоню-ка я придурку старшему…

Граф взял телефон, набрал чей-то номер и стал напряжённо ходить кругами по кабинету.

Состоялась настоящая словесная дуэль со взаимными обвинениями, аристократическими колкостями и обоюдными претензиями. При этом всё выглядело очень элегантно и остроумно. В самом