дыхания. Король приказал бросить служанку в темницу за пролитое молоко. После такого неудивительно, что Мира смотрит на меня так, будто я способна одним словом сломать ей жизнь. Она не трусиха, просто выживает, как умеет. Но я не могу не убедить ее рассказать мне.

— Мира, — мягко говорю, проводя рукой по воде. — Я его хладница и если я не буду знать, с кем имею дело, это плохо закончится для меня и для всех, кто рядом. Ты теперь моя служанка. Не его. Моя. Если со мной что-то случится из-за того, что я не знала важного, наказывать будут всех, кто был рядом и тебя тоже. Нам будет проще, если мы будем помогать друг другу.

Мира все еще стоит напряженно, но я вижу, как в ней что-то меняется. Она все еще боится, но страх начинает спорить с желанием быть полезной и нужной.

Девушка переступает с ноги на ногу, потом едва заметно кивает.

— Хладница! — неожиданно кричит Риан за дверью раздраженным голосом. — До ужина меньше часа! Если ты сейчас не выйдешь из ванной, узнаешь, как здесь наказывают за опоздание. Ты слышишь меня, Дарр?

— Через пять минут выйду, — спокойно отвечаю я в сторону двери.

В соседней комнате на мгновение становится тихо, будто Риан не сразу верит, что я осмелилась возразить.

— Никаких пять минут! Выходи сейчас! — снова кричит он еще громче.

Прикусывая губу, быстро выныриваю из воды. Я завертываюсь в полотенце, которое Мира подает мне дрожащими руками, и думаю, как здесь невозможно по-настоящему расслабиться. Тепло ванны еще не ушло из тела, но раздраженный голос Риана за дверью все портит.

— Я выхожу! — кричу в сторону двери, стараясь звучать твердо и чтобы он не подумал, будто я боюсь его угроз.

Мира отступает, когда я делаю пару шагов по мокрому полу, оставляя следы, и резко распахиваю дверь.

Риан стоит вплотную к проему, руки скрещены на груди, но видев меня, завернутую только в полотенце, он на миг теряет равновесие и едва не падает в проем. Несколько секунд он вообще не находит слов, смотрит то на мои ноги, то на плечи, не зная, куда деваться.

— Всевышний… — выдыхает он громко, хватает себя за виски и качает головой. — Это у тебя особое развлечение, каждый раз выбивать меня из равновесия? Сначала утром, теперь… — он мотает головой, взгляд уходит куда-то в сторону, будто ищет стену, на которую можно смотреть, лишь бы не на меня. — В следующий раз хотя бы полотенце держи повыше, эрида. Здесь не принято устраивать такие… встречи.

— Ты же сам сказал выйти из ванной прямо сейчас, — отвечаю просто. — Я вышла. В чем проблема? Странный ты человек, капитан. То торопишь, то возмущаешься.

Он явно собирается что-то добавить, но только отмахивается и прикусывая губу, отступает на полшага. Я прохожу мимо, не обращая внимания на его смущение, сажусь у столика с зеркалом. Беру второе полотенце, начинаю вытирать волосы. В отражении замечаю, как Риан мечется, не зная, куда деваться — то ли выйти, то ли остаться и следить за порядком. Его брови сведены, губы плотно сжаты, но он сдерживается, чтобы не высказать еще что-то резкое.

— Не смотрит на меня так, — бросаю не оборачиваясь, — через минуту я буду одета. Можешь доложить принцу, что его хладница в порядке и что к ужину я выйду вовремя.

Риан резко выдыхает, будто я лишаю его последнего аргумента. В отражении вижу, как он проводит ладонью по лицу, задерживается пальцами на переносице, словно пытается вернуть себе самообладание. Потом отворачивается к двери, встает к ней боком, демонстративно глядя в стену.

— Ты невозможная, — бросает глухо. — И я не понимаю, это у тебя врожденное или вас так учили.

— Нас учили молчать и подчиняться, — отвечаю спокойно, не отрывая взгляда от отражения. — Все остальное я додумала сама.

Риан фыркает почти беззвучно, будто это признание задело его сильнее, чем любые мои выходки. Я продолжаю вытирать волосы и в вижу через отражение в зеркале, как его плечи постепенно опускаются, напряжение сменяется усталостью.

— Пятнадцать минут, — говорит наконец, уже без резкости. — Ни секундой больше. Я жду за дверью. Принц Адарис терпеть не может опозданий, советую не испытывать его терпение.

Он бросает на меня долгий, изучающий взгляд, будто еще раз проверяет границы моего упрямства, потом отворачивается и выходит за дверь.

Мира облегченно выдыхает и торопливо подает мне чистое белье. Я еще пару секунд задерживаю взгляд в зеркале, словно пытаюсь рассмотреть в нем что-то новое — может быть, хотя бы намек на уверенность. Но отражение остается прежним: бледная кожа, глаза фиолетовые, волосы, чуть спутанные, и взгляд, в котором больше усталости, чем желания идти на этот ужин. Я провожу ладонью по щеке, по прохладной коже и на мгновение ловлю себя на мысли, что, возможно, это и есть мой настоящий облик: тень без права на тревогу, только на долг.

* * *

— Говоришь, принц не любит опозданий? — спрашиваю, сверля взглядом дверь в комнату принца.

Риан бросает на меня быстрый взгляд, в котором мелькает что-то вроде предупреждения.

— Лучше тебе не шутить об этом вслух. Его Высочество сам решает, когда выходить.

— Значит, остальным опаздывать нельзя, а ему можно?

Риан открывает рот, чтобы ответить, но в этот момент дверь резко распахивается.

Адарис выходит, застегивая на ходу манжет темного камзола, волосы его чуть растрепаны. Он останавливается, окидывает нас взглядом сначала Риана, потом меня. И замирает.

Его глаза медленно проходятся по мне сверху вниз, задерживаются на лице.

— Что это такое на тебе? Снимай немедленно.

Я на секунду теряюсь и не сразу понимаю, о чем он говорит. На мне хартан, волосы собраны в тугой хвост и аккуратно стянуты кожаным шнурком, который я нашла в комнате. Все выглядит правильно, без лишних деталей, как полагается.

— Ваше Высочество, — начинаю я ровно, — я одета согласно правилам. Хартан…

— Волосы, Элария. Распусти их.

— Но… устав… — вырывается у меня, и я тут же жалею о сказанном.

В коридоре повисает тишина. Даже Риан на секунду замирает, губы приоткрываются, взгляд мечется между нами. Я стою и не сразу верю, что принц говорит это всерьез. Вчера, во время обряда избрания лента слетела случайно, я не хотела этого. Но сейчас если я выйду к