одна на удалении от человеческого жилья, испытывала суеверный страх. Ей начинало казаться, что больше никого не осталось, и она одна-одинешенька во всем мире.

Иван перебрался на другую сторону вала. Отряхнул руки и осмотрел следы. Прошел метров двести по ним. Посмотрел вдаль, насколько позволяла видимость. На ушах оленей висели бирки, и если их хозяева еще живы, то они вполне могли отправиться на поиски сбежавших животных. Оленеводы были меньшей проблемой из всех. Они не привыкли жить оседло и вряд ли бы стали претендовать на вагончики. К тому же из всех категорий граждан катастрофа на их образ жизни повлияла меньше всего и, стало быть, причин вести себя неадекватно у них было намного меньше.

Иван вернулся на свою сторону.

— И что ты там увидел? — спросила Полина.

— Я боялся, что за оленями придут следом. Пока никого нет.

— Может, они умерли. — Понадеялась Полина и сама удивилась, что смерть людей для нее облегчение.

— А оленей разметало смерчем. — Усмехнулся Иван. — Я думаю, что их напугали хищники, отбили от стада, а хозяевам двадцать голов роли не сыграют.

— Ого, щедрые какие. — Удивилась Полина. — Ну, и что будем делать, пока нас твоя мама не видит?

В поселке к их возвращению, кипела бурная деятельность. Из каждой трубы поднимался сизый древесный дым. Семья новеньких под надзором Софьи Марковны мылась по очереди в общественном душе. Им соорудили постель в самом торце вагончика. Между соседними кроватями положили лист древесной плиты, заправили ее постелью и получилась спальное место для Даши и Вероники. Валентина и Лида готовили на костре уху на всех. Общая деятельность создавала ощущение братства, заботы и даже торжества. Стоять и смотреть, как работают другие совсем не хотелось.

Иван взял свой бредень.

— Пойду, позагребаю с Валерой. — Доложил он Полине.

— Ты только не лезь купаться. — Попросила супруга.

Неделю назад сеть Ивана зацепилась на дне за корягу и ему пришлось нырять, чтобы отцепить. Мать и Полина узнав об этом, устроили ему совместный разнос. Одну беспокоило здоровье сына, вторую — потенциальная продуктивность мужа.

— Ну, как там олени? — Поинтересовался Валера, загребающий сетью по мели.

— Других больше нет. Пришли за новенькими. Я думаю, что эти двадцать голов были отбиты от стада волками и долго блуждали по тундре, пока не наткнулись на людей.

— А волки за ними не придут?

— Они же не подходят близко к человеческому жилью. Но ночью в туалет надо выходить осторожнее. — Решил Иван. — А детей вообще не выпускать.

— Привалило счастья, откуда не ждали. — Валера вытянул бредень на берег. В нём билось две рыбешки. — А ты не в курсе, чем их зимой кормить?

— Кормить не надо, сами должны. — Предположил Иван. — Они же из-под снега едят мох, старую траву, даже грибы.

— Отощают на такой скудной кормежке. Может, завалим парочку, пока не поздно? — Валера вытащил свой улов и убрал в ведро.

— Да можно. — Неуверенно согласился Иван. — Я, правда, никогда не убивал оленей.

— Я тоже, но детство закончилось, надо становиться мужиками. Да и рыба скоро может надоесть. Переедим фосфора и будут глаза по ночам светиться. — Валера гоготнул. — Давай с того края забредем, мы там давно не были.

— Там глубоко.

— Не переживай, в этот раз я полезу в воду, если сеть зацепиться.

— Ладно. — Иван согласился.

Погода в сравнении с той, что была раньше в это время в этих широтах, поменялась сильно. Воздух стал намного влажнее, и когда ветер дул с юга или запада, погода делалась намного теплее обычного. Повсюду отросла сочная изумрудно-зеленая трава. Она такой не бывала даже весной, ее трепало то ветром, то морозами. А сейчас трава выглядела, словно жировала в теплице на удобрениях. Наверняка, оленям наступивший климат благоприятствовал намного больше прежнего.

Иван в мечтах представил, как их поселение разводит поголовье оленьего стада до нескольких тысяч штук. При такой численности полностью пропадал страх перед неопределенностью будущего. Еды, одежды и жилья хватало всем, остальное уже из области необязательного.

— Иван, рыба пошла, бросай сеть. — Крикнул Валера.

Иван замешкался и бросил в сторону зарослей, из которых Валера ее спугнул.

— Ты чего спишь? — Валера всплеснул руками. — Штук двадцать точно упустили.

— Не жалей, у нас есть на неделю запаса. В следующий раз поймаем. — Ивану стало неловко, что он повел себя, как мечтатель совсем не вовремя.

— На неделю хватит, а там зима восемь месяцев. Еще неизвестно какая. — Валера вытянул бредень с тремя рыбешками. — Ладно, хоть столько попалось. А ты чего такой задумчивый? Что-то беспокоит или приболел?

— Нет, не приболел. Так, дурь всякая в голову лезет. — Иван зашел в воду, насколько хватало болотный сапог и закинул свой бредень.

Валера взял его с другой стороны и они прошли метров пятьдесят вдоль берега. Ничего не поймали.

— Лодку надо. — Произнес Валера с печальным вздохом. — На середине озера рыба больше и толще. У самбургских бы стырить.

— Не надо. — Иван испугался, что Валера может до такого додуматься.

— Да я шучу, Иван. Нам тут подфартило невероятно. Чтобы не спугнуть удачу, надо тихо сидеть и не отсвечивать. — Валера усмехнулся. — Хочу задать тебе вопрос, на который надо честно ответить. Представь себе ситуацию, приходит к нам человек, или несколько, и говорят, мол, мы разведчики издалека, наш поселок умирает с голоду, дети, женщины, а мы ищем, куда можно переехать, чтобы сытнее жилось, и крыша над головой имелась, хотя бы из трех вагончиков. Твои действия, что ответить им и как вообще поступить? — Он с интересом посмотрел на Ивана.

— Сказать, что мы их не примем. — Ответил Иван, подумав пару секунд. — Дать немного еды и отпустить.

— Они, конечно, уйдут, но потом вернуться с семьями, женами и мы их тогда точно прогнать не сможем. А у них еще и оружие будет, чтобы мы стали сговорчивее. Это ведь реальный расклад. Люди в отчаянии, им разве хочется выбирать? Они уже в том состоянии, если сам не возьмешь, то умрешь.

— Ты к чему клонишь, Валер? Что их надо сразу валить? — Иван испугался этих мыслей из-за того, что они показались ему правильными.

— Представь, заявятся сюда хотя бы двадцать семей. Они что, наших стариков оставят жить в вагончиках? Нет. Они скажут, что дети — цветы жизни, им нужны условия. Ну и жены, конечно, должны быть при детях. Да и всех остальных тоже выгонят на улицу. И где нам жить и нужны ли нам такие проблемы? — Валера задумался. — Так что, обойдемся без лодки. Лучше есть мелкую рыбешку, чем спать в снегу. Чтобы никого не пришлось убивать, лучше затаиться и