шуме. Кто-то кричит, кто-то смеется, стучат тарелки, звякают кружки. Столики разных форм и размеров расставлены хаотично, но все они сделаны из светлого дерева. Я не вижу ни одного свободного места.

Кто-то подхватывает меня под локоть и вытаскивает к длинной стойке, уставленной тарелками. Айрис понимающе улыбается и, заняв очередь, протягивает мне деревянный поднос. Берт встает за мной и разводит руками.

Мы продвигаемся вперед, а у меня глаза разбегаются от количества блюд. Выбор действительно огромный, но аппетит так и не появляется. Поймав взволнованный взгляд Берта, я наугад хватаю первую попавшуюся тарелку, чтобы не тревожить его лишний раз.

Овощи на пару. Не так уж и плохо.

– Ты должна это попробовать. Обязательно. – Айрис ставит на мой поднос вазочку с шоколадным муссом и выплывает из очереди.

Толпа расступается под ее строгим взглядом, а она осматривается и, вскинув руку, приветливо восклицает:

– Эрик!

Берт позади мученически вздыхает, а я хватаю поднос и устремляюсь за Айрис, пока море людей не схлестнулось за ее спиной.

Мы прорываемся к круглому столику у окна, и Айрис опускается рядом с Эриком. Тот даже голову не поднимает. Я неуверенно переступаю с ноги на ногу, не решаясь сесть, пока Берт не утягивает меня вниз на стул.

Айрис деловито расправляет салфетку и опускает ее на колени, спрашивая у Эрика так, словно ее вовсе не смущает его хмурый вид:

– Как твой день прошел?

Эрик без интереса возвращается к разрезанию отбивной и сухо рассказывает о занятиях для младших учеников. Я опускаю взгляд в тарелку, накалывая на вилку морковь. Перебирая овощи, я медленно проваливаюсь в свои мысли, но тут за спиной раздается мелодичный голос Лоры:

– Вот вы где!

Она протискивается между Бертом и Эриком, быстро оценив обстановку, и опускает поднос. Марку не остается другого места, и он садится рядом со мной, подмигнув Айрис.

Пауза, возникшая из-за появления ребят, заполняется воодушевленными рассказами Лоры. Она радостно улыбается и легко вовлекает в разговор каждого, ловко задавая вопросы и жонглируя темами.

Они говорят о младших студентах, обсуждают дела Совета, и все напряжение за столом испаряется. Лора иногда подмигивает мне и улыбается, но я все равно чувствую себя так, словно влезла в чужую компанию, притворяясь здесь своей, и меня вот-вот рассекретят.

Я засовываю в себя овощи, чтобы заняться хоть чем-то. Мне не привыкать быть невидимкой в шумной компании, но сейчас особенно сильно хочется тихонько сползти под стол и спрятаться там.

Неудивительно, что, когда в сумке вибрирует телефон, я живо хватаюсь за возможность уткнуться в него и изобразить хоть какую-то деятельность. Экран мигает непрочитанным сообщением. Отправитель не определен.

Тревога назойливой иголочкой колет в сознании, и я раздраженно мотаю головой. Чего еще мне бояться? Что может произойти?

Мысленно усмехнувшись, нажимаю на уведомление о сообщении. Экран мигает, и на нем открывается статья из городских новостей.

«Известный адвокат Маргарита Бекарец была найдена мертвой в своей квартире».

Заголовок пляшет перед глазами. Дыхание сбивается, но я продолжаю читать статью.

«Сегодня утром было найдено тело успешного адвоката Маргариты Бекарец. Женщину обнаружили в собственной квартире. Причина смерти – кровотечение, возникшее вследствие огнестрельного ранения. В квартире обнаружены явные признаки борьбы, при этом следов взлома не найдено.

Маргарита Бекарец была известна участием во многих громких делах и неоднократно допускала крайне неоднозначные высказывания. Обстоятельства нападения выясняются.

Напоминаем, что у госпожи Бекарец было двое детей – восемнадцатилетняя Теодора Бекарец и шестнадцатилетний Леонард Бекарец. Нынешнее их местонахождение определить не удалось.

На месте преступления ведутся следственные действия.

Если вам известно что-либо о данном происшествии или о местоположении Теодоры и Леонарда, просьба обращаться на горячую линию».

Руки дрожат. Меня не пугает статья – я прекрасно знаю, что произошло.

Куда больше меня смущает неизвестный отправитель.

Если меня и Лео так активно ищут, почему незнакомец не сообщил, как со мной связаться? Настойчивые предупреждения Главы Академии перестают казаться пустыми угрозами.

– Птичка, что за стремление к самоуничтожению? Только не говори, что тебе нравится, когда твое имя упоминают в прессе.

Бархатный голос прямо над ухом расплескивает в груди панику. Я вздрагиваю и вжимаю голову в плечи. Марк придвигается ко мне и бесцеремонно заглядывает через плечо, вчитываясь в текст новости на экране. На бледном широком лбу прорезается хмурая складка.

Все замолкают, вопросительно уставившись на меня, но я понятия не имею, чего они ждут. Слова застревают в глотке. Выходит только нелепо открывать и закрывать рот и дергать подбородком из стороны в сторону.

Поймав мой испуганный взгляд, Марк сочувственно сводит брови. Я не ждала от него поддержки, но смотреть на остальных еще сложнее.

Телефон выскальзывает из пальцев, и Берт быстро нажимает на экран, тихо поясняя:

– Новостная статья. Неизвестный отправитель.

Я вовсе не возражаю, что телефон передают из рук в руки, но напряженная тишина плотнее затягивает тревожный узел в животе. Лора мрачно переглядывается с Эриком. Айрис хмурится. Марк задумчиво морщит нос.

– Может, просто идиотская шутка? – осипшим голосом предполагаю я, надеясь развеять траурное молчание.

Что, в конце концов, это меняет? Не понимаю.

Марк наклоняется, уперевшись локтем в спинку моего стула:

– Тебе смешно, птичка?

Шутки не всегда выходят удачными, но не перестают от этого быть шутками.

Эрик прищуривается, откладывая нож и вилку, и даже не пытается выразить свои мысли помягче.

– Кто-то знает, что ты здесь. Кто-то, кто не должен об этом знать.

– Я сообщу Главе, – моментально отзывается Айрис, шумно отодвигая поднос.

Мы провожаем взглядом ее удаляющуюся фигуру, и, когда она исчезает за стеклянными дверями, Берт ободряюще сжимает мое плечо.

– Все хорошо, Теодора. Здесь ты в безопасности.

Я хочу ему верить, но сомнения навязчиво мечутся в голове.

6

Finish What I Started

Идиотское сообщение без отправителя добивает меня. Оно ничего не меняет, ни к чему не ведет, ни на что не влияет, но я теряюсь во времени, прокручивая в голове новостную статью.

Все валится из рук. Я не могу запомнить ни одного маршрута в Академии. Бесцельно брожу по коридорам, теряясь среди одинаковых поворотов и утыкаясь в тупики. Чтобы не создавать остальным дополнительные проблемы, я предпочитаю отсиживаться в комнате, но не могу заставить себя даже книгу открыть.

Ребята каждый день зовут меня на занятия. Я вежливо улыбаюсь и обещаю, что обязательно начну завтра. Завтра наступает, а я все так же остаюсь в комнате, боясь высунуть голову и