точку, сощурившись, и я замечаю Берта, который гневно размахивает руками, яростно выплевывая:

– Ты хотя бы понимаешь, чем это чревато? Тебе несказанно повезло, что все обошлось. А что, если бы вы наткнулись на кого-то из Организации? Что, если бы она пострадала? Ты представляешь, какой опасности подверг Тею? Она же новичок…

Поток негодований все никак не заканчивается, но я перестаю воспринимать слова, скосив взгляд в сторону.

Марк спокойно сидит на другом краю дивана, и с победоносным видом отвечает лишь довольной ухмылкой на все обвинения.

Мой мнимый контроль над собой дает трещину. Нижняя губа вздрагивает, ноздри раздуваются, и перед глазами расплывается пелена. Вскочив на ноги, я выпутываюсь из рук Лоры и гневно шагаю в сторону Марка, пошатнувшись в неудобных туфлях.

– Ты! – Яростно выкинув вперед руку, я тыкаю в Марка пальцем. – Ты устроил этот бардак и бросил меня там! Одну! Я едва сумела сбежать и вернуться, а ты просто исчез. Как ты мог бросить меня там? Это подло. – Обвинения не иссякают, но я замолкаю, ощутив направленные на меня взгляды.

Тишина укрывает комнату ватным облаком. Я никак не могу уловить причины ее возникновения. Мысли в голове не удерживаются, и я бросаю попытки что-то понять.

Спокойный голос Эрика раздается из-за спины:

– Первый урок для нашего новичка – не лезь в книги с тем, кому не доверяешь. – В каждом звуке потрескивают насмешливые искорки, и у меня в груди разливается злой жар.

Какой я им новичок? Если я не выслушивала бесконечные нудные лекции в их странной Академии, это вовсе не значит, что я хуже. Мне приходилось разбираться во всем самой. Метод проб и ошибок пусть и рискованный, зато дарит куда больше опыта.

Самовлюбленный ученик какой-то Академии не будет разговаривать со мной свысока только из-за того, что прилежно посещает уроки.

Весь мой гнев находит нового адресата. Обернувшись, я поджимаю губы в натянутой вежливой улыбке.

– Спасибо за мудрый совет. Никаких книжных путешествий с тобой.

Марк хмыкает, замаскировав смешок под постановочный кашель, а Берт отводит взгляд, безуспешно пытаясь скрыть улыбку, но я смотрю только на Эрика.

Мимо. Его совершенно не задевают мои слова. Да и с чего бы?

Кустистые черные брови Эрика сочувственно приподнимаются, и он холодно улыбается в ответ, наклоняет голову к плечу, окидывая меня долгим насмешливым взглядом, а потом стягивает с себя кожаную куртку и кидает в мою сторону.

– Не благодари.

Я растерянно ловлю куртку, пытаясь осмыслить этот безумный жест щедрости. Пазл складывается в голове медленно и мучительно.

Марк в своей привычной одежде, но я…

Беззвучно выругавшись, я спешно натягиваю на плечи чужую куртку, хотя пару секунд назад собиралась швырнуть ее обратно, прямо в самодовольного Эрика. Теперь и внезапная тишина, и неловкий взгляд Берта обретают смысл.

Пока я сражаюсь со слишком широкой курткой, радуясь, что она прикрывает бедра, Марк довольно усмехается:

– Зря. Тебе очень шло.

Ему не стоило раскрывать рот. Я уже оборачиваюсь к нему и собираюсь выпустить в него целый рой жалящих слов, но он резко поднимается на ноги, распрямляясь. Слишком близко – он возвышается надо мной и угрожающе нависает, прожигая меня откровенным взглядом.

– Да брось, птичка. Ты ведь не сердишься на самом деле. Признай, тебе понравилось. И было весело. А мелкие недоразумения всегда можно устранить. – Он неспешно поднимает руку и проводит пальцами по моей щеке.

Я хочу отшатнуться, но замираю. По коже пробегается покалывающее тепло, и щека немеет. На подушечках пальцев Марка остается пара красных клякс, и я спешно поднимаю ладонь, но ничего не нахожу. Ни единой царапинки.

Мне нечего возразить, и я проглатываю лицемерные возмущения. Он прав. Было действительно весело. Пожалуй, даже веселее, чем одной. А его понимающий хитрый взгляд, намертво вцепившийся в мое лицо, не оставляет ни шанса.

Мне и не приходится ничего говорить. Марк одобрительно улыбается и кивает.

– К тому же все это не так уж и важно. Самое главное – вот. – Он наклоняется и вырывает из моих онемевших пальцев глобус, который я все это время продолжала прижимать к груди, напрочь о нем забыв.

Лора охает, спешно поднося ладошку ко рту. Берт перестает хмуриться и завороженно распахивает глаза. Даже Эрик недоверчиво приподнимает бровь и переводит взгляд с меня на глобус и обратно.

Глобус на самом деле чудесный. Освещенный с одной стороны, хрустальный, он кажется живым. А если присмотреться к рельефу, то можно заметить движения.

Эрик прерывает благоговейную тишину, и в его голосе больше не слышится ни насмешки, ни презрения:

– Серьезно? Ты просто стащила одну из подручных вещичек Сатаны?

Серьезно? Я это сделала?

– Я не хотела. – Оправдание выходит нелепым, и я морщу нос, продолжая бубнить: – Я даже не собиралась. Это вышло случайно. Марк просто кинул его мне, и я…

Из Берта вылетает нервный смешок. Он оборачивается ко мне всем корпусом и шевелит губами, но так ничего и не говорит, только укладывает ладонь на мое плечо, покачивая головой.

Лицо Марка озаряется ликованием, и на его губах растягивается победоносная улыбка. Он явно в восторге от произведенного эффекта. Выдержав театральную паузу, Марк обводит всех торжествующим взглядом и заключает:

– Птичке не нужны никакие уроки. Мы всего лишь должны помочь ей расправить крылышки.

Никто с ним не спорит.

7

The Road I'm On

Досада с торжеством так тесно переплелись, что невозможно было их разделить. Берт и не пытался. Он упорно не понимал, как вышло, что появление одной новой девчонки настолько преобразило унылые серые будни. Не на что жаловаться.

Стоило благодарить муз за случайную встречу с Теодорой. Берт хотел помочь ей, но ее маленькое книжное путешествие с Марком задевало его. Почему она вообще пошла с ним? Почему согласилась? Если ей было скучно и хотелось развеяться, Теодора могла бы найти его, а не подкармливать самолюбие этого зазнавшегося придурка.

Берт не умел зацикливаться на неприятностях. Мысли перескакивали на другие темы. Польза несанкционированной книжной вылазки неоспорима. Марк был прав, хотя соглашаться с ним получалось, только стиснув зубы.

Сдерживать Теодору и принуждать к посещению занятий было неразумно. Ей нужно развитие, а для этого она должна получить магию как можно скорее. Теодора заслуживала этого не меньше, чем все остальные, допущенные до испытаний.

Даже отец согласился, когда они показали ему глобус. Теодоре нужно было только выполнить пару простейших формальных требований – выучить кодекс и освоить необходимый минимум теории, – но она словно специально все