Я, чёрт возьми, хочу знать, откуда у него эта информация.

По пути в Лангенфельд Макс заметил, что Бёмер искоса его разглядывает.

— Что? — спросил он, не отрывая глаз от дороги.

— Или мне кажется, или ты сейчас готов на всех кидаться?

— Просто осточертело. Людей мучают, буквально разделывают, даже детей не щадят — а мы должны выслушивать болтовню всяких идиотов, которые предпочитают играть в игры, вместо того чтобы помочь нам поймать эту тварь.

— Поосторожнее с собой. — В голосе Бёмера зазвучали отеческие нотки. — И главное — следи за тем, как ведёшь себя на допросах. Я же знаю: по тебе всё это бьёт особенно больно… Просто будь чуть осмотрительнее, ладно?

Макс не ответил. Но спустя какое-то время всё же кивнул.

Здание судебно-психиатрической клиники казалось безлюдным. Несколько прожекторов заливали резким светом пятачок перед входом. Неприветливо. Холодно.

Прошло немало времени, прежде чем на их звонок по домофону жестяным голосом отозвался мужчина.

— Бёмер и Бишофф, уголовная полиция Дюссельдорфа. Мы к одному из ваших пациентов. К Фиссману.

— Нельзя.

— Как это — нельзя? Вы не расслышали, кто мы? Мы ведём… Позовите профессора Лёйкена.

— Сожалею, господин профессор уже покинул клинику.

— Тогда, чёрт побери, впустите нас.

— На это у меня нет полномочий. Даже если вы из полиции.

— Послушайте…

Макс отодвинул Бёмера в сторону и наклонился к решётке домофона.

— Тогда дайте хотя бы номер вашего начальника. Может, до него мы дозвонимся…

— Сожалею, на это у меня тоже нет полномочий.

— Да чёрт возьми! — взорвался Бёмер. — Вы полагаете, нам в пятничный вечер нечем заняться, кроме как препираться с человеком без полномочий? Если у вас ни на что нет полномочий — какого лешего вы вообще там сидите? Шли бы домой. Или на это у вас полномочий тоже нет?

Щелчок возвестил о том, что домофон отключили.

Макс не сдержал ухмылки.

— «И главное — следи за тем, как ведёшь себя на допросах», — передразнил он.

Затем достал телефон и позвонил в управление. Через две минуты у него были и номер, и адрес профессора.

Макс дал аппарату прозвонить десять раз, сбросил и набрал снова — с тем же результатом. Наконец убрал мобильник в карман.

— Глухо. Похоже, его нет дома.

— Или попросту не берёт трубку, потому что у него, видите ли, уже наступили выходные. Поехали — убедимся. Этот Фиссман, скорее всего, ключ ко всему: его попадания в точку — явно не случайность. Если он пойдёт на сотрудничество, мы, возможно, сумеем спасти следующих. Я не отступлюсь только потому, что господин профессор не берёт трубку. — И, окинув взглядом высокое здание, добавил: — Или потому, что в ночные сторожа здесь посажен какой-то тип без полномочий.

До дома главврача они добирались двадцать минут. Роскошная вилла на окраине Меербуша стояла за высокой стеной. Сквозь двустворчатые кованые ворота виднелось, что в нескольких комнатах горит свет, — однако на настойчивые звонки никто не отозвался.

— Либо его и правда нет дома, и свет он оставил на случай воров, либо у него где-то спрятана камера, и сейчас он сидит с бокалом коньяка перед монитором, любуется нашими глупыми физиономиями и от души хохочет. Пошли. — Бёмер развернулся и зашагал к машине. — Выпьем хотя бы по пиву.

Макс замешкался, вспомнив о намерении навестить сестру, — впрочем, это можно было сделать и часом позже. Он кивнул и двинулся за напарником.

— Хорошая мысль.

Они остановили выбор на «Шаландере» — уютной двухэтажной пивной на Кёльнер-Ландштрассе, где к разнообразным сортам пива прилагалось небольшое, но отменное меню. С самого утра ни тот ни другой не ели и заказали к пиву фламмкухен. (плоский открытый пирог, похожий на пиццу).

— А как у тебя вообще дома? — спросил Макс. — Ты давно ничего не рассказывал, а я не хотел лезть с расспросами.

Последнее, что Макс слышал о личной жизни напарника, — у жены Бёмера роман с коллегой. И было это больше полугода назад.

Официантка поставила перед ними бокалы. Бёмер чокнулся с Максом и сделал большой глоток. Опустив бокал, вытер рот тыльной стороной ладони.

— Ну, с тех пор как жена съехала, мы прекрасно ладим. Что, разумеется, может быть связано с тем, что мы попросту больше не видимся.

— Вы не живёте вместе?

— Нет. Она рассудила, что для меня было бы излишней пыткой, если бы она приходила поздно или не приходила вовсе, а я знал бы, что она у него.

— Сочувствую.

— Я тоже. Но она права. Теперь, когда я знаю, что она с ним не только по вечерам, а каждый день и каждую ночь, мне сразу стало гораздо легче.

— Дерьмовая история. А ты ведь ни словом не обмолвился.

— Да брось. Ты уже полгода бьёшься со своей историей и только пару недель как снова в строю. Мне ещё между твоими сеансами терапии лезть к тебе со своими мелкими дрязгами? К тому же этот разрыв — закономерный итог последних лет. Я должен был быть к нему готов.

— Должен был быть готов задним числом — или был готов?

— А, вот и господин профессор снова тут как тут. — Бёмер попытался ухмыльнуться, но вышло неубедительно. Он, похоже, и сам это заметил и в следующую секунду снова посерьёзнел. — Нет. Несмотря ни на что, я всё же не думал, что она действительно уйдёт. Застала врасплох.

Какое-то время они молчали.

— Слушай, а вы с Вереной… Я к тому, что это, конечно, не моё дело, но… у вас что-то есть?

Лицо Бёмера искривила косая усмешка.

— Ты прав. Не твоё дело.

Он взял бокал и одним глотком осушил его до дна.

Все новые книжки тут: Торрент-трекер и форум «NoNaMe Club»

 

ГЛАВА 15

 

В субботу, в семь утра, Макс не выдержал и набрал номер профессора Лёйкена. После долгих гудков в трубке послышался заспанный голос главврача. Перспектива быть поднятым в такую рань в выходной его явно не обрадовала, однако, услышав о тройном убийстве на Калькумер-штрассе, он без лишних слов согласился приехать в клинику.

Макс позвонил Бёмеру — тот, судя по голосу, уже успел выспаться. Ровно в восемь они переступили порог кабинета Лёйкена.

— Позвольте узнать, где вы были вчера вечером? — Бёмер, по обыкновению, сразу взял быка за рога.