ноги в тапки и вышел в подъезд. Тусклая лампочка на лестничной клетке мигала. Из-за двери сорок восьмой квартиры доносился грохот мебели и глухие мольбы.

Я подошёл к двери и ударил по обшарпанному дермантину. Мне не ответили. Скандал продолжался. Но я так просто не сдамся!

Ударил во второй раз. Затем ещё и ещё.

— Открывайте! — прикрикнул я. — Полицию я уже вызвал.

По факту я никого не вызывал. Но мой блеф должен привлечь внимание агрессора.

За дверью на мгновение стало тихо, а потом мужской бас выдал:

— Пошёл вон! Не лезь не в свое дело, если голова дорога!

Однако я не ушёл. Вместо этого продолжил стучать. И бил в дверь до тех пор, пока замок не лязгнул и створка не распахнулась.

На пороге стоял мужик в заляпанной майке, от которого за версту разило потом. Лицо перекошено, кулаки сбиты. За его спиной, в глубине тёмного коридора, я заметил сжавшуюся в комок женщину и ребёнка, который забился под вешалку.

— Ну? — прохрипел сосед, выставляя вперёд челюсть. — Ты чё тут, самый смелый? Зачем лезешь, куда тебя не просят?

Я посмотрел ему в глаза, активировал систему.

/Объект: сосед. Состояние: неконтролируемая ярость/

Странно. Я рассчитывал, что он пьян, но система об этом ничего не говорит. Тем хуже. Значит, он творит чёрт знает что ещё и на трезвую голову! Паршивая ситуация.

Я, может, и смог бы проигнорировать скандал соседей, но уж больно меня тревожит эмоциональный фон ребёнка. Родители даже не понимают, что прямо сейчас их сын зарабатывает себе серьёзную психическую травму.

Вырастет — станет моим клиентом.

— Выйди в подъезд, — попросил я. — Поговорим.

Сосед осклабился. Он был выше меня на полголовы, широк в кости и, судя по мозолям на руках, занимался он исключительно физическим трудом. Крепкий. Если дело дойдёт до драки — с таким товарищем справиться будет трудно.

Но до драки я не доведу. Есть куда более изящные способы разрешить подобный конфликт.

— Ты чё, оглох? — он сделал шаг вперёд, попытался вытеснить меня на лестничную клетку. — Я тебе сейчас так поговорю, что до квартиры не доползёшь. Вали отсюда, пока я добрый.

Я не сдвинулся ни на миллиметр. Внутри меня снова шевельнулась ярость предшественника, но удерживал её на коротком поводке. Нельзя терять проценты совместимости из-за этого кретина. Здесь нужны не кулаки.

А слова.

— Добрый? — я усмехнулся. — Ты только что швырял мебель и довёл собственного сына до истерики. Так ты доброту проявляешь? Посмотри на него. Ты сейчас не воспитанием занимаешься, а калеку из него делаешь. Морального. Он вырастет. К тому моменту ты станешь слабее, а он — сильнее. И тогда, поверь мне, он отплатит тебе той же монетой.

— Да что ты понимаешь, интеллигент хренов! — он замахнулся, но я даже не моргнул. — Это моя семья! Мои правила! Хочу — учу, хочу — строю!

— Твои правила не имеют значения, если весь подъезд слышит крики о помощи, — отрезал я. — Слушай меня внимательно. Я — твой сосед. И не собираюсь слушать этот концерт каждую ночь. Пару раз я это стерпел. Но это — последний. Либо ты сейчас же успокаиваешься и идёшь спать, либо…

— Либо что⁈ — взревел он. Сдерживаться он уже не мог. — Ментов вызовешь? Да плевать! Они приедут, поржут и уедут, а тебе потом жить со мной на одной площадке! Погоди… Или ты уже их вызвал?

— Нет, я солгал. Полиция нам не нужна, — помотал головой я. — И без них могу разобраться. Каждый раз, когда у тебя будет появляться желание поднять руку, твоё тело станут сводить судороги от одного воспоминания о сегодняшнем вечере. Я — врач. И знаю, как превратить твою агрессию в твой самый большой страх. Хочешь проверить?

Сосед замер.

/В пунцовом фоне гнева мелькает серая искра сомнения/

Моя уверенность заставила его притормозить.

Но этого было недостаточно. В соседе начало закипать первобытное желание — ударить. Реакция предсказуемая. Когда у такого типа людей заканчиваются аргументы, в дело вступают кулаки.

Но я решил, что пора уже заканчивать эту эпопею. Есть у меня одна техника из прошлого мира. Но я не уверен до конца, сработает ли она при столь низкой совместимости с системой.

На пациентах в клинике я бы никогда не рискнул её применять — слишком рано. А вредить больным не хочу.

Зато сосед моим пациентом не является. И он сам напросился на роль подопытного.

Нейролингвистическое программирование. В моё время этот навык всерьёз использовали многие психотерапевты. А в руках мастера — это могущественное оружие. Оно способно взломать мозг и перестроить его так, как того хочу я.

Скорее всего, у меня выйдет лишь её жалкая пародия. Но попытаться всё-таки стоит. Уж больно не терпится мне поскорее вернуть прежние способности. Будем считать это экспериментом!

— Посмотри на свои руки, — я постарался изменить тембр голоса. Сделать так, чтобы он звучал гипнотически. Моя задача — ввести подопытного в состояние транса. — Сейчас ты чувствуешь, как мышцы наливаются тяжестью. Теперь каждый раз, когда ты захочешь ударить жену, сына или меня, твоё тело будет вспоминать эту тяжесть.

Я говорил медленно, вбивая каждое слово в его подсознание, используя специфические паузы и интонационные ловушки. Я создавал в его голове устойчивую нейронную связь: «Агрессия = тяжесть и боль». Психосоматический якорь, который не даст ему сорваться.

Сосед взревел. Ну всё — довёл я мужика. Больше он мою компанию терпеть не может. Он сорвался, резко замахнулся для удара. Его кулак должен был впечататься мне в челюсть, но рука неестественно дёрнулась и замерла. Мужик побледнел, его лицо перекосило от внезапной судороги, изо рта вырвался сдавленный хрип.

Он схватился за правую руку, которая безвольно повисла плетью, и в ужасе уставился на меня. Его эмоциональный фон начал меняться.

— Что… что ты сделал⁈ — прошептал он и тут же попятился назад — в свою квартиру. Обыкновенный инстинкт. Надеется укрыться в своей «берлоге».

— Я тебя предупредил, — заключил я. — Теперь иди спать. И помни. В следующий раз будет ещё больнее.

Он захлопнул дверь, и я услышал, как трижды провернулся замок. В коридоре воцарилась тишина.

Психосоматика сработала неплохо. Теперь у него в голове сидит созданный мной «сторожевой пёс», который будет кусать его самого при каждой попытке насилия.

Однако… Продлится это недолго. Не уверен, что эта установка даже пару дней продержится. Да и слабость накатила невероятная.

Я не жалею, что это сделал. Но в ближайшие месяцы снова применить этот навык не получится. Всё-таки для его полноценной реализации нужна почти стопроцентная совместимость с