меня так, будто я какой-то хищник, который вот-вот бросится на неё. Эх и угораздило же меня влипнуть в очередную передрягу прямо на прогулке!

Я медленно выпрямился, стараясь не делать резких движений. Голос — вот моё главное оружие. У зэка-предшественника он был хриплым и лающим, а мой нынешний тембр — мягкий, глубокий, поставленный годами психотерапевтической практики.

— Я вас чем-то напугал? — произнёс я как можно спокойнее. Чуть склонил голову. Плавные движения лучше предрасполагают к дружелюбному разговору. — С вами всё в порядке? Вы так побледнели.

Девушка вздрогнула, услышав мой голос. Она ещё раз всмотрелась в моё лицо, и я увидел, как в её глазах мелькнуло сомнение.

/Ужас медленно отступает. На смену приходит замешательство/

Мой голос не вязался с той картинкой, которую хранила её память.

Да. Именно.

Память. Готов поклясться, что она меня знает. А точнее — знала моего предшественника.

— Ой… — она прижала ладонь к губам. — Простите… Пожалуйста, простите меня. Я… я, кажется, обозналась.

— Ничего страшного, — я улыбнулся, и на этот раз улыбка была искренней. — Бывает. Наверное, я похож на какого-то очень неприятного типа, раз вы так отреагировали.

— Вы просто… — она замялась, опустила взгляд. — Очень похожи на одного человека из моего прошлого. Из Саратова. Но у него был совсем другой голос. И манеры… совсем другие. Извините ещё раз, мне очень неловко.

Она сделала неуверенный шаг к лавочке, и я увидел, что её ноги всё ещё дрожат.

— Присядьте, — я указал на скамью. — Всякое бывает, ничего страшного. Вам нужно прийти в себя. Я не кусаюсь, честное слово. Меня зовут Алексей.

— Лена, — тихо ответила она, присаживаясь на край. — Очень приятно. И очень стыдно за эту сцену.

Мы просидели в тишине пару минут. Я мысленно поставил галочку: она не обозналась. Она видела этого «авторитета» в деле. В Саратове. И то, что она там увидела, до сих пор преследует её в кошмарах. Нужно быть предельно аккуратным.

Я сильно рискую оказаться раскрытым. И ведь угораздило же встретиться с ней в городе, в котором мой предшественник отродясь не бывал!

— Вы здесь проездом или живёте в Тиховолжске? — спросил я, чтобы поддержать беседу.

— Недавно переехала, — Лена начала понемногу расслабляться. — Решила начать жизнь с чистого листа. А вы?

Я не успел ответить. Тишину стадиона разорвал резкий звук клаксона. Со стороны дороги к нам подкатила знакомая «газель» СМП. Она притормозила у забора, и из окна высунулась сияющая физиономия Макса.

— Док! — заорал он на весь район, неистово бибикая. — Ты ещё здесь железо мучаешь? Хорош уже, лёгкие выплюнешь! Давай, до завтра, короче. Я на вызов!

Он снова нажал на гудок, обдал нас облаком сизого дыма и рванул дальше, визжа шинами на повороте.

Вот ведь чудик… Неужто два дежурства подряд взял? Ещё час назад я его храпящим в квартире видел!

Лена удивлённо посмотрела на удаляющуюся машину, а потом перевела взгляд на меня.

— «Док»? — переспросила она, и в её голосе прорезалось искреннее любопытство. — Вы врач?

— Психиатр, — я усмехнулся, глядя вслед Максу. — И кажется, мне стоит выписать рецепт на успокоительное моему водителю.

Лена вдруг негромко рассмеялась. Напряжение окончательно исчезло, но я знал: это только начало. Она — свидетельница из прошлого, которая теперь знает, где я работаю.

Мне стоит быть с ней аккуратнее.

Страх в её глазах сменился чем-то похожим на азартное любопытство. Она поправила выбившуюся прядь волос и, кажется, впервые за весь разговор посмотрела на меня не как на призрака из кошмара, а как на мужчину.

— Знаете, Алексей, — она лукаво прищурилась, — а ведь это очень удобно — иметь знакомого доктора.

Я лишь усмехнулся, активируя систему.

/Объект: Лена. Анализ паттернов: кокетство, скрытый интерес/

Цифры не врали. Её «зелёный» фон теперь подёрнулся розовой дымкой. Она явно была не прочь продолжить наше знакомство, и дело тут было не только в медицине.

— Надеюсь, вам не часто нужны услуги психиатра, — ответил я, стараясь сохранять дистанцию. — Но если надумаете ещё раз обознаться — вы знаете, где меня искать.

— Ловлю на слове! — Лена оживлённо махнула рукой. — Увидимся здесь же, на площадке? Я бегаю тут почти каждый вечер.

— Посмотрим, Лена. До встречи.

Мы разошлись в разные стороны. Я шёл к дому, чувствуя, как между лопаток зудит неприятное предчувствие. Прошлое не отпускает. Нужно будет внимательнее анализировать её при встречах.

Кто знает, может, именно через эту случайную знакомую на меня решат выйти те, кто до сих пор ищет саратовский след? Теперь каждый шаг должен быть выверен до миллиметра.

Дома было тихо. Я залез под горячий душ. После вечерней тренировки почувствовал себя так, будто заново родился.

Мысли о Лене, Палыче и пяти миллионах продолжали крутиться в голове. Я уже предвкушал, как растянусь на диване и наконец-то высплюсь перед новым рабочим днём…

Но стоило мне выключить воду, как тишину квартиры разорвал адовый грохот за стеной.

Из соседней квартиры донёсся глухой удар, звон разбитого стекла и надрывный, полный ужаса женский крик, который тут же оборвался хрипом. Следом зарыдал ребенок, и тяжёлый мужской бас выдал такую тираду, от которой даже у меня, привыкшего к психам, пробежал холодок по спине.

Проклятье… А ведь это уже не в первый раз. Опять соседи ругаются. Только до этого они обходились словами. Грохота за стеной ещё ни разу не было. А на этот раз из соседней квартиры доносится такой шум, будто там кого-то убивают!

Я мог бы просто натянуть наушники или попытаться заснуть, прикрыв голову подушкой. В конце концов, это Тиховолжск, здесь семейные драмы за стеной — привычное дело. Но так уж вышло, что по характеру я дьявольски упрям.

И это упрямство стало только сильнее после перемещения в новое тело.

Как специалист, я не могу игнорировать, когда в нескольких метрах от меня люди разрушают друг другу психику.

Да и интерфейс перед глазами маячит так, что отвлечься попросту невозможно.

/ВНИМАНИЕ. Обнаружен критический эмоциональный всплеск в радиусе 10 метров/

/Спектр: светло-синий страх (ребёнок), пунцовый гнев (агрессор), серое отчаяние (жертва)/

Система транслировала мне чужой ужас даже сквозь бетонные перекрытия.

Вызвать полицию? В нашем городке это лотерея. На весь район — пара патрульных машин, которые вечно зашиваются на пьяных поножовщинах или кражах кабеля. Пока они доедут, чтобы оформить протокол, в соседней квартире может наступить гробовая тишина.

К тому же светить своим лицом перед сотрудниками органов после того, как я сменил личность с одного преступника на другого, мне не больно-то хочется.

Придётся работать самому. Как и всегда.

Я быстро натянул футболку и штаны, сунул