которые Леннон напишет в последующие годы, угадывается обида: порой между строк, как здесь, а порой и открыто, гневно. Вдохновением для Please Please Me также послужил хит, вышедший до рождения Джона, Please Бинга Кросби, одна из многочисленных песенок, которым на банджо и укулеле учила его Джулия.

* * *

Тем летом The Beatles жили в подвешенном состоянии: ждали, что скажут в EMI. Они по-прежнему выступали чрезвычайно много – играли для зрителя, заинтересовавшегося группой, у которой вот-вот выйдет пластинка. Мартин недвусмысленно дал понять Эпстину, что, на его взгляд, Бест недотягивает, и вместо него на записи он будет ставить студийного музыканта. Ринго Старр, барабанщик из Rory Storm & The Hurricanes, немного играл с The Beatles, когда Бест не был доступен. В те редкие случаи он укрепил Джона, Пола и Джорджа во мнении, которого они и так держались: Ринго – барабанщик намного более талантливый, с лучшей техникой и оригинальным стилем. The Beatles не просто нравилось играть с ним – он им нравился как человек. Старр был немногословен, как Харрисон, но с чувством юмора, очень самобытным. Он твердо держался своих предпочтений, но на конфликты не шел и с радостью поддерживал мнение товарищей. Остальные трое были гимназистами; особенно Леннон и Маккартни гордились, что разбираются в культуре. Старр же вырос в бедности большей, чем кто-либо еще из них четверых. Детство его в основном прошло на больничной койке, где он мучился от проблем с желудком, порой – на волосок от смерти. Учеба его шла кое-как, но на отсутствие интеллекта он отнюдь не жаловался.

Эпстин не хотел, чтобы Бест покидал группу, и без энтузиазма встретил предложение взять Старра: «Мне он показался слишком громким», – говорил он, имея в виду «неотесанным», «из рабочего класса». Но остальные настаивали. Самого Ринго убеждать не пришлось. Он быстро стал в группе своеобразным якорем: ради общего блага он охотнее прочих поступался личными интересами и уравновешивал упрямых и несговорчивых товарищей. Ему, впрочем, было нелегко проникнуть в тесный дружеский коллектив, где люди знали друг друга еще со школы и столько пережили вместе в течение последних четырех лет. Позже он признается, что в нем далеко не сразу признали равного.

Задача распрощаться с Питом должна была бы выпасть Джону, де-факто лидеру The Beatles. Но у Леннона не хватало духа, да и остальные не хотели. Джордж вспоминал: «Эмоциональная сторона вопроса оказалась невыносимой, так что мы пошли к Эпстину: ты у нас менеджер, ты и скажи». В августе Эпстин пригласил Беста встретиться с ним и сообщил о всеобщем решении. Бест был потрясен и обижен, однако дело было сделано.

* * *

В начале августа Синтия, девушка Джона, узнала, что беременна. Она вспоминала, что, когда сообщила ему, «из его лица пропала всякая краска, а в глазах поселились ужас и паника. Целую вечность он не мог вымолвить ни слова. Наконец сказал: „Делать нечего, Син. Придется жениться“». Леннону казалось, что мечта ускользает от него, только-только показавшись на горизонте. Поп-звезд с женой и детьми было… нисколько – такого вообще не бывало. Учитывая подобный контекст, предложение Джона, отнюдь не романтичное, говорило о большой твердости с его стороны. Джон и Синтия поженились 23 августа без всякого торжества, даже тетя Мими не явилась на свадьбу – она не одобряла этот брак. Молодые поселились в центральной квартире Эпстина на Фолкнер-стрит: тот пустил их пожить, пока не заработают на собственное жилье.

В августе Эпстину прислали дабплейт[29] с демоверсией песни под названием How Do You Do It. Песню принес в Parlophone ее автор, Митч Мюррей. Джордж Мартин считал, что она подойдет для А-стороны пластинки The Beatles, и посоветовался с музыкальным издателем Диком Джеймсом, который сам в прошлом был певцом и записывался в Parlophone. Теперь, когда ему перевалило за тридцать, обзаведясь очками и лысиной, Джеймс покинул сцену и стал музыкальным издателем с весьма редким качеством – страстью к музыке. Когда Мартин рассказал Джеймсу о группе из Ливерпуля, тот вот ответил: «Из Ливерпуля? Да ты шутишь!» Их странное название Мартину пришлось диктовать по буквам. А когда Джеймс сказал Мюррею, что песню будет записывать группа, тот растерялся: «Как это – группа? Пришлось Дику объяснять мне, что эти ребята и играют, и поют».

Считалось, что поп-исполнителями, у которых за душой нет ни пластинки, можно помыкать – вот только The Beatles и здесь выбивались из общей массы. Послушав дабплейт, они пришли в ужас. «Мы плевались», – сказал Пол. Между тем How Do You Do It – неплохая песня: такую в ранние годы могли бы написать и Леннон с Маккартни. Вот только поэтому они ее и невзлюбили. Их вкусы уже переменились под влиянием R&B, и How Do You Do It на их слух была уж слишком миленькая, уж слишком белая. Пол говорил: «Мы чувствовали уже, что у нас вырабатывается стиль, стиль The Beatles: по нему нас знали и в Гамбурге, и в Ливерпуле. Мы не хотели рисковать всем ради какой-то посредственности». Сегодня таким отношением никого не удивишь – мы привыкли, что поп-исполнители принимают решения, опираясь на музыкальное чутье. А Леннон и Маккарти умудрились обрести артистическую целостность в то время, когда это было редкостью.

Тем не менее неразумно было отказываться наотрез, и на второй записи, состоявшейся 4 сентября, Джон и Пол согласились по крайней мере попробовать переиначить песню под себя. Они написали новое вступление и заменили некоторые аккорды, чтобы звучало серьезнее: они не столько подчистили песню, сколько огрубили ее. Явившись в EMI на следующую сессию, они исполнили ее перед Мартином вместе с пятью собственными композициями, в том числе балладой Джона Please Please Me. То, что единственной неоригинальной песней была How Do You Do It, демонстрирует, с какой твердостью они убеждали студию записывать собственный материал. И все-таки Мартину их песни не понравились – только переделкой песни Мюррея они ему и угодили.

Тогда The Beatles обратились к Мартину с недовольством: за группу говорил Леннон. Это был смелый ход, даже если предположить, что Леннон говорил не так прямо, как утверждал впоследствии: «Да мы скорее откажемся от контракта, чем станем петь это говно!» На встрече Мартин им не уступил, однако через неделю решил все-таки, что Love Me Do все же стоит быть на А-стороне. The Beatles в том увидели, что Мартин смирился; на самом деле он это сделал не по своей воле. Ardmore and Beechwood желали, чтобы на А-стороне была песня, права на которую принадлежат им. А Мюррей с его издателем сочли, что How Do You Do It для Б-стороны слишком хороша. Так и получилось, что на сингле остались одни авторские произведения Леннона – Маккартни. The Beatles вернулись на Эбби-роуд для третьей сессии. Перезаписали Love Me Do и сделали запись P.S. I Love You. (К