входит подбирать артистов и репертуар, были не в восторге от группы без лидера, от группы, участники которой и писали песни, и пели, и играли их – от самой идеи того, что новые звезды музыкального горизонта будут родом из провинции. Заслышав название группы, все только хмыкали. Но Брайан не сдавался: отказ Decca пробудил в нем спортивную злость. И вот однажды, в результате сразу нескольких счастливых случаев, о коих он даже не всегда знал, Брайан попал в кабинет главы маленького подразделения EMI. главу звали Джордж Мартин, а подразделение называлось Parlophone Records. Встреча состоялась в головном офисе EMI на Манчестер-сквер. Эпстин дал Мартину послушать кое-какой материал, особенно отмечая авторские песни. Мартин вежливо кивал, однако впечатлен особенно не был. Эпстин уехал в Ливерпуль, и на том бы дело и закончилось, если бы не офисные интриги.

Мартин, как и Эпстин, был человеком с хорошо поставленной речью и безукоризненными манерами и, как и Эпстин, умело носил маску. Мягкая учтивость легко давалась ему, а под нею между тем прятался непоседливый, темпераментный бунтарь. Мартин вырос на севере Лондона, в маленькой квартире, где не было своего туалета – общий они с родителями делили с еще тремя семьями. Отец и мать Мартина отчаянно пытались выглядеть респектабельным средним классом, но это не всегда получалось: отец одно время торговал на улице газетами. Мартин хорошо учился, поступил в гимназию, а в 1943 году пошел в Королевский флот. И школа, и армия были институтами социальной мобильности. Мартин увлекся классической музыкой – пел во флотском хоре, где познакомился с первой женой; затем поступил в лондонскую Гилдхоллскую школу музыки и театра, где специализировался на фортепиано, гобое и оркестровке. К тому времени и следа не осталось от простецкого детства. На двадцать второй день рождения он женился и скоро стал отцом двоих детей. Правда, в 1952 году, придя работать в EMI после BBC, он завязал роман с секретаршей, Джуди Локхарт-Смит. В конце 1961 года, за несколько месяцев до встречи с Эпстином, он ушел из семьи, бросив дом в Хатфилде, и переехал к отцу в маленькую квартирку в Лондоне. (Мартин и Локхарт-Смит поженились в 1966 году и вместе прожили сорок девять лет.)

В год, когда Эпстин явился к нему в кабинет, Мартину было тридцать шесть и он переживал непростое время: разрушил собственную семью, вступил в конфликт с начальством. Его контракт с EMI подходил к концу, и он сам не знал, хочет ли продлевать его. Мартин уже спродюсировал несколько хитов для Parlophone и обеспечил EMI солидный доход, однако чувствовал, что его не ценят и не вознаграждают по заслугам. Хотя он и работал с классикой, его влекло к растущему рынку поп-музыки. Он прекрасно работал с новелти-песнями и сотрудничал с самыми крутыми певцами-комиками того времени, такими как Питер Селлерс и группа The Goons (Пол и Джон обожали их). Мартин подходил к комедии серьезно. На его взгляд, он выпускал не легкомысленные штуки, а маленькие произведения искусства, исполненные ловких музыкальных ходов и необычных эффектов, находчиво созданных с помощью новых технологий. Если Мартин не видел в будущем треке потенциала, то отказывался работать с ним, несмотря на давление начальства.

Обратив Parlophone в приют эксцентричных талантов, которые больше никуда не вписывались, Мартин сделал его самым творческим и динамичным лейблом в EMI. Когда в начале 1962 года молодому журналисту Дэвиду Фросту потребовался герой для интервью об индустрии грампластинок, он выбрал именно Мартина. Поскольку тот столь живо участвовал в судьбе своих пластинок, то хотел «призовых баллов» роялти с хитов и предложил EMI взамен выплачивать ему меньшую зарплату. Но начальство даже слушать не хотело о подобных новациях – даже сам факт того, что Мартин об этом заикнулся, вышел ему боком. Его непосредственный начальник Леонард Вуд пришел к выводу, что талантливого, но строптивого продюсера надо бы поставить на место. Он решил свалить на Мартина работу, которая никому не понравится: записать одну группу с идиотским названием из Ливерпуля.

The Beatles попали во внимание Вуда через издательский отдел EMI, Ardmore and Beechwood. A&B как раз искали интеллектуальную собственность, которую можно купить по дешевке, и углядели кое-какой потенциал в треке Леннона и Маккартни Like Dreamers Do (Пол написал его первую версию в семнадцать лет). Если EMI запишет пластинку, авторские права будут принадлежать A&B. Они попробовали уговорить коллег из A&R сделать запись, но никто не проявил интереса, так что идею принесли Леонарду Вуду. Сначала Вуд их проигнорировал, но потом передумал. Прекрасная возможность создать проблемы Мартину.

Эпстин, когда получил письмо из Parlophone с предложением встретиться повторно, ничего этого не знал. Вторая встреча с Мартином долго не продлилась. Двое мужчин, хорошо понимавшие друг друга, быстро сошлись на главных пунктах договора. Денег The Beatles вряд ли заработают, – контракты на запись в те времена редко были прибыльны – зато у них будет своя пластика, которая, быть может, станет хитом. А там – кто знает. Запись назначили на 7 июня, в среду, с семи до десяти вечера. Эпстин впоследствии скажет, что это была самая большая их удача. Выйдя от Мартина, он пересек улицу, вошел в почтовое отделение, позвонил родителям и послал телеграмму The Beatles в Гамбург:

ПОЗДРАВЛЯЮ РЕБЯТА EMI ХОЧЕТ ЗАПИСЬ РЕПЕТИРУЙТЕ НОВОЕ

В ответ он получил:

[Джон] МИЛЛИОНЕРАМИ КОГДА БУДЕМ

[Пол] ПРОСЬБА ТЕЛЕГРАФИРОВАТЬ АВАНСОМ ДЕСЯТЬ ТЫСЯЧ ФУНТОВ РОЯЛТИ

Важнее всего то, что в просьбе Эпстина «репетировать новое» Джон и Пол увидели знак воскресить сочинительский тандем. В первые годы их знакомства он был чрезвычайно плодовит, породил десятки авторских произведений Леннона и Маккартни, однако с наступлением «гамбургской эры» ушел в хиатус. Сочинять песни – это другой путь к богатству, страховка на случай провала, так что, когда группа добилась популярности, у Джона и Пола стало меньше причин этим заниматься. Пауза была связана и с переменами, произошедшими в их дружбе, которая в юности была очень тесной, с долгими часами на террасе и на крыльце, когда они, встав лицом к лицу, открывали друг другу душу. Быть может, сочинительство служило им неловким напоминанием о том, как близки они были когда-то. Но теперь пора было возобновлять работу. The Beatles вернулись в Ливерпуль через три недели, успев отрепетировать две новые песни: Love Me Do (написана в 1958 году) и P.S. I Love You. Они и займут две стороны их первого сингла.

Из Англии The Beatles уезжали местными героями, а вернулись артистами EMI. Пятого июня, во вторник, они отправились в Лондон записывать сингл. Брайан встретился с ними в отеле «Королевский двор», где четырех битлов поселили в два двухместных номера: так они и будут устраиваться впоследствии. Во вторник Нил Аспиналл, друг The Beatles, их гастрольный менеджер и ассистент, отвез группу на север Лондона, в район Сент-Джонс-Вуд, в EMI Studios[28]. Швейцар