Страх и ужас в глазах ублюдка вдруг сменились торжеством. Его Источник опоясали магические потоки, словно заключая его в плотный магический доспех.

— Наконец-то… — прорычал, словно смакуя, Орлов. — Наконец-то… Я покажу тебе свою силу! Заставлю признать меня и сразиться по-настоящему!

Всё помещение окутала плотная магическая аура. Окна разошлись трещинами. Несколько гвардейцев, которые вдруг вбежали внутрь, тут же попадали на колени, держась за голову. Для них это давление было слишком сильным, а Источники сжались, словно изюм.

Орлов оскалился, глаза налились кровью, а вокруг него самого закружились огненно-ветряные вихри. Жар стоял такой, что мрамор под ногами Орлова начал плавиться, а гвардейцы через силу уползали прочь.

— Серьёзно? — прервал я его эпик. — Ты устроил всё это ради такой херни? Признание, мать твою? Настоящая драка? Всё это просто ради грёбаного мордобоя⁈

Я злился, очень злился. Но приходилось сдерживаться, иначе всё это поместье и невинные люди снаружи канут в небытие.

— Херня? — огрызнулся Орлов. — Для тебя это херня, а для меня сила превыше всего! Единственными, кто не признал меня, были вы с Макаром. Весь ваш грёбаный спецотряд насмехался надо мной при каждой нашей встрече! Но сегодня, сейчас… — ублюдок рычал, словно зверь, учуявший добычу. — Сейчас я докажу, что со мной следует считаться!

Удивительно, что столько времени он вынашивал эту месть. И всё ради этого дня. Теперь понятно, почему он встречал меня с таким торжеством и злостью.

В следующее мгновение Орлов исчез, а на его месте остались лишь огненные следы.

Это был его особенный дар — скорость.

Благодаря скорости Орлов и получил грозную славу среди всех врагов Империи. Благодаря скорости его атаки настигали противников, прежде чем они вообще понимали, что произошло. Благодаря скорости противники видели лишь огненный след на том месте, где стоял Орлов, а затем погибали. Никто не мог уследить за ним, никто ничего не мог противопоставить сокрушительной мощи огненно-ветряных техник и этой невероятной скорости, которая возводила их в абсолют.

Я размышлял об этом, провожая Орлова взглядом по дуговой траектории его движений. И словно в замедленной съёмке наблюдал, как искажается от удивления его самодовольное лицо. Но похоже, он просто не смог поверить, что его хвалёной скорости…

— Недостаточно, — прорычал я, схватив его за шею за мгновение до того, как он нанёс бы удар.

Вот его не было — и вот он уже пойман, как жалкий воришка, и дрыгается в моей руке.

— Кхгра-а-агрх! — прохрипел он, широко раскрыв глаза.

От удивления или от сдавленной глотки — не берусь сказать.

— Я… же… с-сильный… — прорычал он. Словно ребёнок, который хочет самоутвердиться.

— Ты даже не заставил меня сойти с места, — процедил я.

Он кинул взгляд мне под ноги. Я и правда стоял там, не сделав ни единого шага. Пришлось только развернуться корпусом, чтобы схватить этого ублюдка за горло. Я повернулся обратно, проволочив Орлова, словно тяжёлую тряпичную куклу.

— Сила, значит, да? — хищно оскалился я, отчего Источник Орлова занялся дрожью. Страх сковал его разум и магическую систему. — Сила, — повторил я, будто распробовав слово. — Вот чего ты жаждешь. Вот чем гордишься. Хочешь доказать, что ты мне ровня? Для этого ты устроил всё это? Для этого похитил невинную женщину? Отвечай!

— Д-да… — прохрипел Орлов, вцепившись пальцами в моё запястье.

Он уже начинал задыхаться. Дрыгал ногами, вертелся, но никак не мог освободиться. И это пугало его всё сильнее и сильнее.

Даже больше, чем тот факт, что ему не стать сильнейшим в Империи. Теперь уже нет, когда он направил свою злость не на саморазвитие, а на устранение конкурентов. Это был изначально проигрышный вариант.

— Когда ты поставил свой дебильный ультиматум, — произнёс я со ледяной сталью в голосе, — я принял твои условия. Когда ты пытался подтасовать результаты, я не стал ничего говорить, ведь так было веселее. Но теперь ты угрожаешь женщине… — ярость промелькнула в голосе, сдерживать её было тяжело, очень тяжело. — Лишаешь ребёнка матери!

Удар! Мой кулак пробуравил ему печень, и из глотки ублюдка вырвался отчаянный стон. Глаза выпучились ещё сильнее, лицо сначала налилось кровью, а затем тут же побледнело.

Мои магические потоки пронзили его узлы и каналы словно тысячами мелких иголок. Вот-вот он потерял бы сознание, но нет. Так просто ему отделаться я не позволю.

С силой я швырнул Орлова в стену. Он врезался с таким грохотом, что картины, висевшие рядом, свалились на пол, а на месте удара осталась вмятина. Безвольным мешком ублюдок рухнул на пол.

Но Орлов действительно был сильным магом. Относительно остальных, конечно. Поэтому восстанавливался он тоже быстро.

По его каналам тут же забурлили магические потоки, Источник принялся генерировать магию как заведённый. И Орлов уже через пару секунд приподнялся на четвереньки. Попытался куда-то перебирать руками, поднял взгляд вперёд, прямо на меня.

— Далеко собрался? — процедил я.

Он с удивлением обнаружил, что я стою сбоку.

БАМ!!

Я пнул его, словно футбольный мяч отправил через всё поле. Орлов отлетел уже в другую стену. Снова грохот. Снова вмятина.

Алексеич будет недоволен погрому в собственном дворце, но плевать. Мне сейчас нужно выпустить злость. И даже сам император меня не остановит.

— К-кхарак⁈ — прохрипел Орлов. — П-почему я не вижу тебя… Я же… Я же столько прошёл. Столькгхра!! — снова сковал его кашель. — Столько с… с-совершенствовался… Я же самый быстрый! — вспыхнул он отчаянной яростью.

— Самый быстрый… — усмехнулся я и поставил ботинок на его хребет. Надавил с силой, и ублюдок прижался к полу. — Ты самый наглый. Самый зазнавшийся. Самый коварный и бесчестный ублюдок, вот ты кто. Но уж точно не самый быстрый!

Снова пнул его ногой, словно мяч. И попал прямо в яблочко! Ну, точнее, в окно. С дребезгом разлетелось стекло, а тушка ублюдка полетела наружу и рухнула на асфальт под удивлённые взгляды гвардейцев.

— Доволен? — воскликнул я, уже стоя на подоконнике. — Получил то, чего так жаждал, а?

Гвардейцы подняли свои взгляды на меня и не знали, что им делать. Орлов упёрся руками в асфальт, приподнялся. Всё-таки столь сильного мага выбросом из окна не убить. Да и не было у меня такой цели.

Я спрыгнул и приземлился прямо на его спину. Сволочь снова клюнула лицом в землю, из него вырвался сдавленный хрип.