всех этих пигментных безобразий типа конопушек. И глаза! Могу ошибаться, но, вроде бы, серые. Или бледно-бледно-голубые. А если по Вове судить, то и вовсе колдовские.

А вот остальной экстерьер… если принять во внимание пренебрежительные взгляды того же Гиганте, не очень-то и впечатляющий. А как по мне, то вполне себе приемлемый. Фигура у Джен оказалась… весьма и весьма далёкой от золотой пропорции «девяносто-шестьдесят-девяносто», она скорее мальчуковая, не знаю, как это у девчонок называется… «песочные часы», «груша» и прочие натюрморты! Я к тому, что в целом она ладненькая и крепко сбитая, талия вполне себе прорисовывается, но при этом ни крутобёдрой, ни пышногрудой её ну никак не назвать! Скорее, злые языки доской обзовут. Да, преувеличат. Но не сказать, чтобы сильно. Размер первый, скорее всего. Такой, когда в ладошки помещается, если вы понимаете, о чём я. Ну и плечи чуток широковаты. Точняк! Спортивный тип фигуры, причём ближе к какой-нибудь пловчихе. Единственное, не гипертрофированный. Или спортсменка-любительница, или просто физическому труду не чужда. Или, скорее всего, и то, и другое сразу. Но рабочий комбез на ней сидит куда лучше, нежели на спутнике — на том он как на вешалке болтается. А на Джен почти в облипочку, и все нужные места соответствующим образом облегает, подчёркивая даже их не самые выдающиеся достоинства. Ну и ростом она лишь чуть ниже напарника. В смысле, и моего, то бишь Вовы, тоже. То есть, как вы понимаете, отнюдь не миниатюрная. Ну и да, если разобраться, вместе они — мой бедолага-приятель и рыжая Джен — смотрелись бы вполне нормально. Если бы у них всё срослось, разумеется. Но на это особой надежды нет, судя по пустившему слюни Вове. Испортит же всё, идиота кусок!

Это я к тому, что если он сейчас к ней в таком вот состоянии пойдёт клинья подбивать, то получит конкретный отлуп. Не от мужика, конечно же, а от самой девушки. И не факт, что только лишь словесный. Не исключено, что и по мордасам. Так что ну его нафиг, отдавать инициативу Вове. Не тот случай, однозначно. Ладно, будем выручать! Потому что а куда ж я денусь-то?..

— А в реальности она не то, что на фотке, — задумчиво булькнул я пивом в расчёте привлечь внимание напарника.

И, что характерно, не прогадал — тот снова вскинулся и грозно на меня уставился:

— А поконкретнее, Проф?

— Конкретнее — нормальная она, — буркнул я, не вдаваясь в подробности.

— Ф-фух, прямо камень с души! — вытер воображаемый пот со лба Вова.

— Я имею в виду, рыжина нормальная, а не пегая. Так что не извольте беспокоиться, Вольдемар, дети получатся что надо! — ухмыльнулся я. Ну да, глумливо, но в меру. — Главное, чтобы они и красоту, и ум от матери унаследовали!

— Вот же ты урод, Профессор!

— На том и стоим! — отсалютовал я напарнику кружкой. — В общем, если обещаешь обойтись без мордобоя, и тем паче смертоубийств, то считай, что я одобряю. Можешь подбивать клинья. Или помочь?

— Свят-свят-свят! — мелко перекрестил меня Вова. — Изыди, нечистый! Сам управлюсь!

— Но потом? — иронично заломил я бровь.

— И как же ты догадался, Профессор? — отплатил мне той же монетой приятель.

— Опыт не пропьёшь! — развёл я руками. Ну и кружкой заодно, едва не плеснув пивом на Гиганте. — А утром они тоже вдвоём были, что ли?

— А тебе зачем? — насторожился Вова.

— Да так, просто прикидываю масштаб грядущих неприятностей… одно дело вон того хлыща вразумлять, и совсем другое — вон того хлыща и пяток его приятелей, — с готовностью пояснил я. — Трудозатраты мало-мало разные! А ну как с дыхания собьюсь? Ну, в процессе вразумления?

— Шестеро их было, — почему-то отвёл взгляд мой приятель.

— А на фотке почему только двое? — ткнул я Вову носом в очевидное несоответствие.

— Это только на одной! — легко отмазался напарничек. — А я их несколько сделал, так что и остальные тоже есть. Да и шестеро их было лишь поначалу.

— А потом они куда делись? — удивился я.

— Понятия не имею! Пожрали и свалили куда-то, — признался Вова. — Эти двое только остались. Болтали о чём-то, причём у меня сложилось впечатление, что ей тема была не очень приятна. Всё думал, что она его пошлёт куда подальше. А может и по роже съездит!

— Но так и не дождался? — предположил я.

— Ага, — разочарованно констатировал мой приятель. — Но это только потому, что запалился! И этот типок припёрся ко мне права качать! Мол, а чего это ты меня и мою девушку фоткаешь без моего разрешения? Прикинь? Не нашего, а моего! Борзый, мля!

— Ну и ты, конечно же, столь вопиющей наглости не стерпел, — закончил я грустную историю.

— Что есть, то есть! — развёл руками теперь уже Вова. — Не, ну а чё он грабли к чужому имуществу тянет? И вообще, пусть спасибо донье Луз скажет, что так легко отделался! Приве-е-е-ет!

Да твою ж дивизию! Вот только не говорите мне, что это он сейчас сделал ручкой побитому типу! Или Джен, что ещё хуже!

— Вов, ты дурак? — устало вздохнул я, взглянув в том же направлении, что и напарничек, и убедившись, что так оно и есть — вон, мужика аж всего перекосило при виде этакого чуда. Да и девушка, по совести говоря, не в восторге. Скорее, озабочена. И, сдаётся мне, причины для оной озабоченности у нас с ней общие: глаз да глаз теперь за спутниками. — Ну вот нафига усугубляешь?

— А может, я извиниться хочу? — порвал мне шаблон приятель.

— Точно дурак, — констатировал я. — Вов, здоров ли ты? Чтобы маркшейдер Иванов, да пошёл извиняться перед тем, кому он незадолго до того рожу начистил? Да где такое видано? В каком параллельном мире⁈

— Да я перед ней извиниться хочу! За то, что завтрак испортил! — дёрнулся было из-за стола Вова, но я успел ухватить его за комбез на спине и силой усадить обратно:

— Не вздумай даже! Потом подойдёшь, когда обстановка более подходящая будет!

— А сейчас-то чего⁈ — возмутился Вова.

— Да так, ничего, — хмыкнул я. — Вот только мне совсем не улыбается вас разнимать. Или, того хлеще, от доньи Луз