Н-да… чтобы Вове, и вдруг стало стыдно? По-любому в лесу что-то сдохло…

— Ну и что теперь будешь делать?

— Понятия не имею, Проф!..

Некоторое время мы молча друг на друга пялились, потом Вова виновато шмыгнул носом и выудил из кармана «смарт».

— Вот, глянь! — сунул он мне гаджет под нос.

— И чего? — не понял я. — Что я тут должен увидеть? Ты нафига столовку панорамой снял?

— Да вот же! — Вова повозюкал по экрану пальцем, увеличив нужный участок фото, и снова выставил «смарт» на всеобщее обозрение: — Теперь видишь?

— Вот эта, что ли? — на всякий случай уточнил я, не поверив собственным глазам.

— Ну! — радостно осклабился Вова.

И мало что слюной мне на ботинок не накапал. Вот ведь попадос!..

— Вов, блин! — возмутился я в голос. — Но она же… рыжая⁈

— И чё⁈

— Так не в твоём же вкусе!

— И чё⁈

— И лет ей… под тридцатник? — пригляделся я повнимательней. — Ну ладно, не тридцатник! Но двадцать пять точно!

— И чё⁈

Ну всё, приплыли! Уж если Вова прибёг в споре к неопровержимому аргументу «и чё», то всё, пиши пропало. Потерян человек для общества окончательно и бесповоротно. Ну и что теперь делать? Что, я вас спрашиваю⁈

— Эй, амигос, а может, я её знаю? — напомнил о себе Гиганте, и мы с напарником с завидной синхронностью повернулись на его голос.

Уставились тоже синхронно, только Вова с затаённой надеждой, а я с искренним недоумением: вот оно ему надо, в любовные истории лезть? Тем более, чужие? Да любой нормальный человек от такого должен бежать, как чёрт от ладана! А этот — нате вам! Неужели до такой степени скучно?.. С другой стороны, латинские страсти — они такие.

— Да не, откуда?.. — совершенно справедливо усомнился Вова. — Она ж не из ваших наверняка…

— Это потому, что она рыжая? — уточнил Гиги.

— Нет! — рыкнул мой приятель. — Это потому что она не латино! Европейка какая-то! Возможно даже, славянка!

— Вов, рыжая! — снова не выдержал я.

— И чё⁈

— Да ты только представь, какие у вас будут дети⁈

— И чё⁈ Тьфу! Проф, задрал! — опомнился Вова. — Это тут при чём⁈

— Не знаю, — технично отмазался я. — Это ты в неё втюрился! Тебе и расхлёбывать!

— Это, амиго Влад, ещё ни о чем не говорит, — заверил тем временем Гиганте. — Ну, что она не латино. Сам понимаешь, не наших здесь, в Бахо, не бывает!

— А мы? — резонно заметил я.

— А вы — исключение, которое лишь подтверждает правило! — легко срезал меня Хуан-Гиги. — Показывай, Влад!

— Да на, смотри! — протянул тот «смарт».

Надо же, а Гиганте даже не отшатнулся! Я-то, по наивности своей, предполагал, что у всех Диких неприятие любой электроники в крови, ан нет! Просто сами не пользуются. А если у кого-то ещё в руках, так почему бы и нет?

— А! Так это ж Йен! — заулыбался Гиги. — То есть Йеннифер Эрреро.

— Уверен, амиго? — почему-то напрягся Вова. — Или её как-то ещё зовут?

— Ну, донье Луз она именно так представилась, — пожал плечами Гиганте. — Не исключено, чтобы та нормально выговорила.

— А-а-а! — посветлел челом Вова. — Йеннифер… Дженнифер, может быть? Джен?

— И вряд ли тогда Эрреро, — поддержал я его. — Скорее какая-нибудь Смит. То бишь «кузнец»!

— Не лишено логики, Проф!

— Базаришь!

— Твоя, Влад, правда — она из новеньких, — снова привлёк наше внимание Гиганте. — Здесь она чуть больше недели, так что пока «четвертьдикая».

— В смысле⁈ — полезли у меня глаза на лоб.

И не только у меня, Вова тоже эмоций сдерживать не стал.

— Ну, в смысле, что ещё не совсем наша… как это по-научному называется? — задумался вслух Хуан-Гиги. — Ещё не полностью влилась в наше общество!

— Не адаптировалась? — подсказал я.

— Не! Там по-другому! Что-то про задницу!

Задница? Хм… а, ну да, точно! Интер, он же на основе стандартного инглиша сложился, так что чего я торможу-то?

— Не ассимилировалась, типа?

— Вот! — обрадовался Гиганте. — Не асс… эсс… вот это самое, короче! Духи гор её ещё не совсем приняли! И не факт, что примут. Так, слышит она их, но совсем чуть-чуть и нечётко.

— Так вот о чём Хефе говорил! — дошло, наконец, до меня. — Ну, когда «полудиких» поминал…

— Ей ещё до этого состояния далеко, — отмахнулся Хуан-Гиги. — Вот месяца через два… если приживётся — вот тогда и станет ясно.

— Что ясно? — насторожился Вова.

— Всё! — заверил Гиганте. — То есть, сможет и дальше с нами жить, или ей лучше обратно в Порто-Либеро вернуться.

— Это у вас, типа, проверка на вшивость? — начал догонять мой напарник.

— Чего⁈

— Ну, на совместимость? Испытательный срок!

— А, да! Почти!

— И что, многие проваливают? — полюбопытствовал я.

— Две трети примерно, — прикинул Гиганте. — А остальные так и остаются — кто четверть, а кто треть. И постепенно разъезжаются, кто куда.

— А кто тогда у вас приживается?

— А приживаются у нас те, амиго Энрике, у кого совместимость больше половины! Тогда есть шанс со временем дорасти до полноценного Дикого! Как я! — с гордостью заявил Хуан-Гиги. — Или Хефе! Или Хорхе! Или даже Пепе!

— А мы тогда кто по этой классификации?

— А вы, амиго Энрике, никто! — торжественно сообщил нам с Вовой Гиганте. — Вы вне классификации. Вы — гости Хефе! А большего от вас и не требуется.

— Что-то как-то… унизительно, — буркнул сбитый с толку Вова.

— Да с чего бы⁈ — удивился Хуан. — Наоборот! Гости Хефе — это о-го-го какой статус! Вас здесь и пальцем никто не тронет!

— Так уж и никто? — с сомнением уточнил мой напарник… и меня как прострелило:

— Вова, блин! Ты с кем уже умудрился сцепиться⁈

— А чего сразу сцепиться⁈ — возмутился тот. Потом вдруг виновато шмыгнул носом: — И чего сразу Вова⁈ Может, Вова и не виноват⁈ Может, он сам нарвался⁈

— Чтобы Вова, и не виноват?