class="p1">— Да я не поверил, уж извини! Н-да… придётся Блохина поспрашивать… кстати, про Блохина! — сменил тему Хефе. — Я с ним переговорил, он план в целом одобрил и обещал дать дезу на архипелаг. Через контрабандистов, конечно. Так что все наши договорённости в силе!

— Это хорошо! — оживился я. — А может, ну… мы как-нибудь пораньше к людям? Очень уж тут скучно!

— Нет, до завтра тут посидите! — сурово отрезал вождь. — Говорю же, по срокам не сойдётся! Так что бери пример с приятеля.

— Да он дрыхнет! Какой с него пример брать⁈

— Учись терпению, амиго Энрике! — отбрил меня Хефе. — Ладно, хватит трепаться, дела не ждут. Пойдём, я пару пива возьму, да поеду!

— Идёмте, — смирился я с судьбой-злодейкой.

Вова, кстати, при нашем появлении заворочался и даже продрал зенки, но ограничился обменом приветствиями с владельцем заимки, и снова вырубился. Мне аж завидно стало!..

— Ола, Гиганте! Привет, Проф!

Да блин! Он-то откуда нарисовался? В смысле, напарничек мой неугомонный? А! Мы как раз к гостинице подъехали, да у главного входа притормозили. А я за думами тяжкими и не заметил. Снова, хе-хе. Вова же, как незамедлительно выяснилось, как раз тут нас и поджидал. Ну ещё бы он не поджидал! Новости же узнать надо? Надо! Особенно как Монти на наш демарш отреагировал. Плюс в каких именно выражениях Инес не стеснялась, когда объясняла мне, в чём именно я не прав. Но вместо этого всего Вова сходу меня огорошил:

— Проф, прикинь⁈ Я, кажется, влюбился!..

Глава 2−1

Глава 2

Бахо-ла-Монтанья, 27.06.24 г. ООК, день

Н-да… вот это я понимаю, заявочка! И всё бы ничего, но маркшейдер Иванов, как я уже неоднократно имел возможность убедиться на собственном опыте, под «влюблённостью» понимал всё, что угодно, но только не светлое возвышенное чувство. Такое, чтобы в зобу дыханье спёрло, чтобы сердце в груди останавливалось при виде предмета воздыханий, и неудержимо тянуло на глупые, но очень романтичные поступки. Нет, как раз с глупостями у моего напарника всё в полном порядке, он их столько творит, что я даже не пытаюсь вести им учёт. А если бы и пытался, то давно уже со счёта сбился. Потому что под настроение мой лепший кореш способен одарить признанием в любви до трёх девчонок за вечер. А рекорд и вовсе пять. Так что…

— Буэнас диас, Влад! — тем временем проявил вежливость мой временный соратник.

А вот я только отмахнулся, выбравшись из самобеглого пепелаца:

— Да пошёл ты, Вов! Гиганте, амиго, спасибо огромное! Выручил по-братски!

— Да не вопрос, Энрике! — белозубо ухмыльнулся тот в ответ. Ну ещё бы — весь остальной Хуан-Гиги в пылище, так что сверкать мог исключительно этой частью организма. Как, впрочем, и я сам. — Мне сегодня делать нечего, вот Хефе и озадачил. Может, вам ещё куда сгонять надо, а, парни?

— Профессор, блин! Ты меня не слышишь, что ли⁈ — издал возмущённый вопль Вова.

— Нафига? — удивился я, проигнорировав напарника. Потом сообразил: — А! Это ты начальству на глаза попадаться не хочешь, чтобы ещё что-нибудь делать не заставили? Менее приятное, чем покатушки?

— Шаришь! — подмигнул мне Гиги. — Ну так что? Сгоняем?

— Извини, братан, но на сегодня у меня самого с планами всё! — развёл я руками. — Дальше сидим и ждём указаний.

— Олег! Как слышишь, приём?.. — помахал у меня перед глазами ладонью Вова, но и на сей раз ничего не добился.

— Жаль, — пригорюнился Гиганте. — Эх, так и придётся Хефе сдаваться! С другой стороны, время уже почти обеденное… в кабак, что ли, заглянуть?..

— А вот это правильно! — горячо поддержал я Дикого в этом начинании. — Я бы тоже не отказался!

— Ну так погнали?.. — с надеждой уставился на меня Гиги.

— Профессор, мать твою! Чего сразу пошёл-то⁈ А в морду⁈ — окончательно рассвирепел Вова.

Держи! Это у меня всегда с собой! — хотел было хмыкнуть я, но сдержался.

— Так тебе пока не за что?.. — вместо этого удивлённо покосился я на напарника. — Вроде бы… или уже чего-то натворил, пока меня не было⁈

— Тебе в морду! — набычился Вова.

— А сможешь? — подначил я его.

— Как минимум попытаюсь! — заверил мой приятель. — А насчёт натворил… говорю же — влюбился!

— Придумай чего-нибудь новенькое! — фыркнул я. — Или, вон, погнали с нами. Пожрёшь, глядишь, и отпустит!

— Боюсь, что нет, — неожиданно сник напарник.

И тем самым вынудил меня изумленно присвистнуть:

— Фига се! Так ты серьёзно, что ли⁈

— А я тебе о чём! — рыкнул Вова. — Трындец, походу…

— Ну и кто она? — тяжко вздохнув, поинтересовался я.

Может, и впрямь само как-нибудь рассосётся? Хотя надежды, если честно, маловато. Я Вову реально таким ещё никогда не видел! А уж я его лицезрел всяким, поверьте на слово. Каким таким? Да если б я мог это словами описать! Хотя… пожалуй, размякшим. А хуже всего — мечтательное выражение на морде, с каким он выдал следующее откровение:

— Да в душе не е… — отставить! — понятия не имею!

— Вов, ты охренел⁈ — опешил я.

Нет, ну вот как так⁈ И он ещё издевается!

— Да говорю же, Проф: сам в шоке! Во-о-он там мелькнула, — показал он пальцем на левое крыло гостиницы, — и меня как молнией прошибло!

— Точно молнией? Может, мешком с цементом по башке приложило?

— Ну, или так, — не стал спорить напарник. — А потом, не поверишь, я её в столовке увидел! Поближе! И вот тогда наступил окончательный и бесповоротный трындец!

— А чего ж не подошёл и не спросил, как звать? — недоверчиво покосился я на приятеля.

Чтобы вот он, маркшейдер Иванов, и вдруг до такой степени стормозил? И перед кем? Перед девчонкой! Истинно говорю вам — грядут последние дни! Единственное, здесь, на Роксане, вместо всадников апокалипсиса на разномастных конях Дикие на самопальных багги.

— Не поверишь, Проф! Испугался! — огорошил меня напарничек.

— О-хре-неть… — только и выдавил я из себя. — Как удивительно природа вас щедро обделила всем, Владимир! И мозгом в особенности!

— Ну так а я о чём⁈ — понуро опустил голову