— Да почему, блин⁈ — возмущённо взвыл тот. — Я что, рыжий⁈

— По определению! — отрезал я. И уточнил, памятуя о том, что шутка, повторённая дважды, вдвое же и смешнее: — И да, ты — рыжий! Ну и ещё потому, что Вова и неприятности — суть синонимы!

— Ой, вот кто бы говорил, Проф!

— Эй, амиго, так чего у вас там было-то? — вернул беседу в конструктивное русло Гиганте. — С кем сцепился-то? А, Влад?

— Да кто бы этого барбоса знал! — злобно ощерился мой напарник. — Сидел, никого не трогал, и тут он нарисовался! Мол, дай сюда!

— Что дай сюда⁈ — опешил я.

— Да «смарт» же! Прикинь, Проф⁈ На ровном месте — дай сюда!

— А ты чего⁈

— Ну так я и дал! — осклабился Вова. — Ему в грызло! Не, ну а чё он⁈ Ему, значит, шутковать можно, а мне нет⁈

— И ты хочешь сказать, что тебя после такого из столовки не выперли? — не поверил я своим ушам.

— Вот как раз и выперли, — сдулся мой приятель. — Чего я, ты думаешь, тут торчу? На пылище?

— И ты не возникал⁈ — поразился я до глубины души. — Ну, когда тебя выпроваживали⁈

— А ты местного шефа видел⁈ — огрызнулся Вова. — Такому повозникаешь!

— СБ⁈ — снова прифигел я.

— Да какого, блин, СБ⁈ Я про шеф-повара! Повариху, то есть! Донья Луз! Весьма впечатляющая женщина! — закатил Вова глаза.

Правда, не мечтательно, как в случае с рыжей Джен, а… пожалуй, что и восхищённо.

— Не хуже, чем у классика! — продолжил распевать дифирамбы неведомой донье Вова. — Рогача на скаку остановит! «Каменного слизняка» растопчет! В горящую хижину зайдёт!

— Ага, — поддакнул Гиги, — и чуть что — сразу подзатыльник! А рука у неё тяжелая!

— А ты тоже нарывался? — покосился на него Вова.

— Что значит тоже⁈ — вцепился я в его оговорку. — Ты хочешь сказать, что тебе какая-то бой-баба отвесила леща и выпроводила из столовки⁈

— А чего ты на меня орёшь, а, Профессор⁈ — неожиданно ушёл в оборону напарник. — Я сам до сих пор в шоке! Пойди, да сам с ней познакомься!

— И пойду! — набычился я.

— Вот и пойди!

— Уже иду! Как раз пожрать собирался! — направился я к входу в заведение.

— Эй, амигос, а можно я с вами⁈ — проворно ссыпался с самобеглого пепелаца Хуан.

— Да пошёл ты, Гиганте!

А вот это мы с Вовой уже хором. Прикольно, кстати, получилось. А Хуан-Гиги, во-первых, на нас ничуть не обиделся, а во-вторых, так и не отстал — прицепился хвостиком, что твой кабысдох, которого косточкой поманили. И не отставал, пока мы свободный столик не отыскали да за ним же и не устроились. Втроём, хе-хе.

* * *

Ну что вам рассказать про Бахо-ла-Монтанья? В окрестностях хорошая погода, хе-хе. Почти как на Сахалине. А так это всего лишь, как бы помягче… основной административный центр Диких! Собственно, ввиду этого статуса глава местной общины и является неформальным лидером всего сообщества. В смысле, сеньор Хефе. Не государь-самодержец, конечно, и даже не генеральный директор, но… скажем так: самый авторитетный авторитет. Покруче даже, чем верховный эскучар эспиритус, потому что это он сам и есть, един в двух социальных ролях. Ну а про градацию населения по степени, кхм, «одухотворенности», сиречь уровню ассимиляции с Духами гор, вы уже в курсе — Гиганте всё выложил, и без всякой задней мысли. Я, грешным делом, сперва подумал про касты, потом про фракции, как в Порто-Либеро, но очень быстро оба этих предположения отринул — вообще ничего общего! Даже близко не так. Потому что тут у нас, по факту, текучка и естественный отсев кандидатов. Почувствовал тягу к Духам гор? Не вопрос, добро пожаловать! Дальше всё только от тебя зависит. Смог открыться перед ними, смог впустить их в свою душу, смог сродниться — стало быть, ты Дикий. Не смог? Что ж! Значит, не судьба. Давай, до свиданья! В Порто-Либеро люди нужны. И не только в Порто-Либеро. Не хочешь в большой город, вали в любое из мелких поселений, коих довольно много в округе. Или, вон, можешь на архипелаг податься! Опять же, фавелы в Мэйнпорте ни для кого (за отдельными редкими исключениями типа нас с Вовой) не закрыты. То есть выбор довольно широкий. Но здесь, в саванне, тебе точно не место. Так что ничего удивительного, что со временем в Бахо-ла-Монтанья тоже образовался некий пригород сродни тем же фавелам. Вотчина «полудиких», как Хефе и говорил. А вместе с ними «четверть»- и «третьдиких». Настоящие, матёрые Дикие излишне усложнять градацию не стали, ограничившись этими тремя статусами. Пожалуй, в каком-то смысле меня тоже можно было причислить к одной из этих категорий: как ни крути, но с «мускусом» я уже взаимодействовал. Я имею в виду, напрямую, на, так сказать, ментальном уровне. Помните, на острове врат? А до того ещё нечто подобное имело место, когда мы с Вовой проворачивали операцию «Д’Артаньян», и Алехандро взял Инес в заложники. Я тогда на Пепе грешил, но… не факт, не факт! Скорее всего, оба в равной степени виноваты: не испытывай я тогда жгучего желания воздать вероломному подельнику по заслугам, и ничего бы у эскучар эспиритус «аграриев» не получилось. Я это, если что, про дистанционное воздействие на «мускус» в моём модифицированном «глоке», а через него и на меня самого.

Впрочем, это к делу не относится. Главное, что Бахо был разделён на две неравные части: компактный центр, в котором проживали полноправные Дикие, и примерно вдвое большую окраину, где обретались, кхм, кандидаты в Дикие. Кто сколько, но в среднем от месяца до полугода — именно столько времени требовалось, чтобы установить окончательный диагноз. Типа, добро пожаловать, или вали на все четыре стороны. Естественно, здесь жуткая текучка. И столь же естественно, что порядка тут наблюдалось сильно меньше, чем в центре. Да и кто бы его поддерживал-то? Нет, какая-то саморегуляция наличествовала — совсем уж без порядка никак! — но такого, чтобы тут патрули Диких курсировали и буянов урезонивали, это увы. Так что вполне естественным образом на окраине сложилась довольно сложная система сдержек и противовесов между многочисленными…